Она имела вид внутренних противоречий, составлявших позицию одного из ведущих. А озвучивание таких противоречий и называется журналистикой, если кто не знает.
Ведущий – А. Пушков, программа – «Постскриптум», а противоречия выражались не просто в словах, но и в структуре программы. Процесс был замечен еще в прошлые выходные, но тогда фиксировать ситуацию было преждевременно. Следовало дождаться очередного выпуска. Дело серьезное, поэтому разбирать его придется подробно.
Что было в выпуске от 23 сентября? Первый сюжет: про земельный налог: «жизненная катастрофа» – дачники будут платить налог по рыночной стоимости. Им говорят, что на эти деньги им построят дороги и проч. инфраструктуру – а никто не верит, что построят именно им. Предлагаемый выход: оставить в покое владельцев шести соток. Пушков резюмирует: «Есть полпреды, законодатели, есть Общественная палата – они могли бы оказать давление на местные органы власти, пока к имеющимся источникам социального недовольства не прибавился еще один».
Общее впечатление от программы – сложное. Потому, что это уже не привычная для P. S. Пропаганда-агитация, а что-то другое
Второй сюжет про кадровые перестановки в генпрокуратуре и слухи об отставке Патрушева. Привычные слова о том, что Путин своих не обижает, однако – «людей подбирать надо по соображениям профессиональной эффективности». Пушков: «С этим трудно не согласиться, но пока, увы, в России на многих уровнях другая ситуация, и это отделяет нас от правового государства».
Третий сюжет про референдум в Приднестровье. «США и ЕС не признали результаты – это нормально, они признают только то, что им выгодно»... Но обнаруживается, что с российской выгодой тут непонятно: а если после Приднестровья процесс пойдет дальше, то – что? В России нестабильных анклавов хватает.
Четвертый сюжет напомнил традиционный «Постскриптум» с этаким хард-роковым запилом: от бен Ладена к Уго Чавесу, далее – пока духа хватит. Чавес произносит речь с трибуны ООН про то, что «вчера тут был дьявол – вел себя так, будто он владыка мира». Это он про Буша. Пушков: «Эти нападки совершенно не пустяки – прямо из Нью-Йорка Бушу говорят такие вещи, а он и сделать ничего не может. Но возможности США по-прежнему велики». Что должен был бы сделать Буш с Чавесом, если бы мог, – неясно, но это был лишь переход к следующей теме того же сюжета, к «секретному докладу» Фалина и Евстафьева «Буш против Путина. Реализация тихого оранжевого сценария». В секретном докладе, изготовленном российскими гражданами, сообщалось о том, как именно США будут устраивать гадости России, подрывая авторитет Путина и т. п. Пушков: «Как оценить доклад? Как реалистический» – за вычетом кадровой политики Вашингтона, не на тех ставит. Кроме того, «в отличие от Украины и Грузии, любое движение, активно поддержанное из Америки, не будет поддержано в России». И еще: «В России нет естественного носителя антивластных настроений». Казалось бы, в чем тогда проблема? А вот: властная вертикаль с уходом Путина может рухнуть – уж слишком она заведена под него. Пушков: «Кандидатура преемника не имеет такой поддержки и может не угодить группам влияния». А еще есть антипутинская оппозиция, представители которой пока не высовываются, скрытая… «Неизвестно, задумывается ли об этом Путин».
Чавес произносит речь с трибуны ООН про то, что «вчера тут был дьявол – вел себя так, будто он владыка мира» |
Следующая суббота, 30 сентября. Первым номером – Грузия. Традиционные слова о том, что грузины делают провокационные заявления о том, что Россия слишком слаба, чтобы с ними справиться. Но встык – репортаж из Тбилиси, вполне лояльный к грузинской позиции: шпионаж и шпионаж, весь грузинский народ (в том числе и оппозиция, ее представитель в кадре) сплотился вокруг президента, а то, что российские отзывают посла, вывозят сотрудников посольства и прекращают выдачу виз – непонятно. Пушков сюжет не комментирует, у него в студии Ковалев из ЕР (ранее – глава ФСБ). Не сказать, что разговор трепетный: Пушков не может понять, зачем Россия направила запрос по поводу Грузии в Совбез ООН. «Ведь было же понятно, что запрос будет заблокирован? Мне совсем не понятна логика этой акции». Ковалев отвечает что-то абстрактное на тему, что в международной практике существуют обязательные ходы. То есть в случае обвинений в шпионаже тоже? Пушков удивлен и весьма точно оценивает американцев – они из этой ситуации извлекают для себя максимум пользы. Тут он задает Ковалеву следующий вопрос: «Вот вы член «Единой России», а она претендует на роль правящей партии... Но по таким острым ситуациям мы не слышим голоса «Единой России…» Ответ ошарашивает: «Позиция партии складывается из позиций отдельных ее членов». Дальше еще круче: «Но я знаю настроения абсолютного большинства ЕР. Все наши действия будут направлены на защиту интересов России», – каково? Иными словами, в других случаях по поводу защиты интересов России в ЕР бывают и расхождения мнений. Ладно, это проблема ЕР, а нюанс в том, что Пушков задал журналистский вопрос, а не подсказку для выдачи согласованного ответа. Потому что такой бред Ковалева согласовать было невозможно. Что происходит?
Далее еще круче. Теперь Лукашенко: «Нам предложили цену на газ большую, чем Германии. Такая цена – однозначно разрыв всех отношений». Сюжет предъявляет различные точки зрения на проблему: чего хотел Лукашенко, чего хотели от Лукашенко и т. п. Мораль? Нет морали. Ведущий сюжет не комментирует и переходит к следующему. А ведь речь идет о любимом герое ТВЦ – еще со времен Попцова – демонстративнейшее отсутствие комментария. Образ телевизионного политика-одиночки, в котором Пушков работал, начинает размываться, и, жуткое дело, телеполитик превращается в журналиста, который не желает сводить концы с концами в рамках единственно верной концепции.
Ющенко читает молитву на иврите, «но в Украине по-прежнему хорошо себя чувствуют потомки УПА и ОУНа» |
Далее Ющенко и националисты. Тут почти традиционно. Сюжет о траурных мероприятиях по поводу Бабьего Яра. Ющенко читает молитву на иврите, «но в Украине по-прежнему хорошо себя чувствуют потомки УПА и ОУНа». «Националисты не отрицают расправ над евреями, но говорят, что мстили за то, что их было много в органах советской власти. Они ассоциировались с большевиками. Но ведь в Бабьем Яре расстреливали не советских активистов». Но еще нюанс: кто-то из националистов сообщает о трех украинских голодоморах, говоря, что в них погибло 20 миллионов украинцев, но этот геноцид не признан. Эта тема сейчас на Украине потихоньку раскручивается, а в сюжете по ее поводу не говорится ничего. Например, не озвучивается официальная российская точка зрения, состоящая в том, что голодом тогда морили всех крестьян, а не только украинских.
Проект «Доступное жилье» – ни слова о самом проекте, речь о том, как выросли цены на жилье, а Генпрокуратура и ФАС ищут строительский сговор. Сговор, судя по сюжету с участием Николая Кошмана, совершенно невозможен. Потому что много их, строительных организаций, – как им сговориться? Самоуправство монополий куда более реально, но ими-то ФАС не занимается, не исследует обоснованность тарифов, а тарифы весьма влияют на удорожание. Комментарий Пушкова отсутствует.
Последний сюжет – челябинский суд по делу Сычева. Главный обвиняемый получил четыре года колонии. «Мы сегодня должны задать вопрос: отчего наши судьи столь снисходительны к тем, кто губит наших солдат?» В сюжете сообщается, что на сегодня имеется 13 тысяч 190 солдатских жалоб, что на этой неделе произошел очередной побег из части. Причина все та же, неуставные отношения, – суд не изменил ситуацию к лучшему. Комментарий Пушкова: «Здесь все понятно и дальнейшие комментарии излишни». Конец выпуска.
В сумме по двум выпускам P. S. Практически во всех сюжетах предъявлены различные точки зрения, причем окончательный вывод не производится. Морализаторство резко ослаблено. Что случилось-то? Это тоже последствия ребрендинга на «Ц», оказавшегося столь суровым, что он затронул и самую кондовую аналитическую программу на всем российском телевидении? Или это в природе что-то происходит?
С конспирологической точки зрения перемены в Пушкове можно проанализировать, оценив каждый из сюжетов с точки зрения выгод для той или иной властной группировки. Учитывая, разумеется, позицию той политической группы, к которой себя относил ведущий. Тогда настанет раздолье для предположений о том, что бы это все значило. Конспирологию можно даже усилить, отметив, что аналогичных перемен не видно ни на «Первом», ни на «России», и даже «Реальная политика» функционирует в прежнем варианте («даже» – потому что после длительного отпуска, а это удобный случай для корректив).
Но интереснее другое: вот когда куда-то девается строгая и однозначная публицистическая позиция, то тут же – фактически из ниоткуда – возникает журналистика. Временно или нет, но как только некая схема перестает натягиваться на действительность, как журналистика тут как тут.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ