В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Алексея Солопова о темных пятнах эпохи правления Никиты Хрущева.
Захлебнувшись ветром оттепели, творцы тогдашние повиновались зову партии и бросились разоблачать
Честно говоря, не люблю телесериалы. Но тут купился на хорошую профессиональную наглость продюсеров: название отсылало к знаменитому «Однажды в Америке», да и анонсировал «Первый канал» свой продукт «Однажды в Ростове» ни много, ни мало как эпопею.
И честно отсмотрел от начала до конца... Не будучи кино- или телекритиком, не возьмусь судить о достоинствах и недостатках этого произведения. Фильм делался очень долго – достаточно сказать, что исполнитель одной из главных ролей, великолепный Богдан Ступка, ушел из жизни в июле 2012-го, а на телеэкраны картина вышла в апреле 2015-го – так что авторы могли довести его до совершенства.
Но досадных «ляпов» в нем оказалось в избытке, включая один очень серьезный. Однако вовремя рука не поднялась.
Но на прошлой неделе Борис Берман и Ильдар Жандарев «На ночь глядя» беседовали с актером Кириллом Плетневым, сыгравшим в упомянутой «эпопее». Когда хозяева студии расспрашивали гостя о работе над этой ролью, он рассказал, что еще с детства знал от деда, что «Сталин – это плохо», а тут вдруг пошел период, когда ему стали попадаться соответствующие книги. И тогда мне показалось уместным вернуться к сомнениям, порожденным просмотром «Однажды в Ростове».
В интервью перед премьерой продюсер и исполнитель одной из главных ролей Сергей Жигунов рассказал, что авторы совместили во времени события в Новочеркасске и разгул банды братьев Толстопятовых в Ростове. Как художественный прием такой ход вполне допустим.
Но допустима ли спекуляция на тему, что именно «властный беспредел», якобы случайно увиденный Толстопятовым-старшим, разбудил в нем безжалостного убийцу?
В том же интервью продюсер даже смахнул слезу, рассказывая, как к съемочной площадке подходили местные жители, приносили еду и просили «снять по правде». События случились за полвека до съемок телесериала.
То есть местным свидетелям новочеркасских событий 1962-го сегодня за семьдесят. Имею в виду не детей, для которых это было только эмоциональным потрясением, а людей, способных уже тогда что-то понять.
В 1980-м у нас с приятелем случились прощальные каникулы: дипломы получены, до явки по месту распределения оставалось время. И мы махнули в Новочеркасск – там нас ждали две потрясающей красоты казачки, с которыми накануне мы подружились в студенческом лагере.
Именно тогда в Новочеркасске я впервые услышал о расстреле рабочих 1962 года. Не от девчонок, конечно, а от их 45-летних родителей.
Имеем две группы очевидцев: 45 лет от роду спустя 18 лет после событий и 75 лет спустя 50 лет после тех же событий. Ничуть не подвергаю сомнению ни те, ни другие. Описанная продюсером сцена, как положено, преисполнена эмоций. Я тоже в далеком 1980-м был потрясен.
Под одобрительные реплики интервьюеров исполнитель роли ростовского милиционера Кирилл Плетнев говорил, что «Сталин – это плохо». Находившиеся в здравом уме и светлой памяти очевидцы чуть не в один голос говорили мне в Новочеркасске:
«При Сталине такого не могло быть! Расстреляли бы директора завода, секретаря горкома партии – но не рабочих на площади!». Напомню, что на момент новочеркасского расстрела Сталин был уже девять лет мертв, доклад о культе личности на ХХ съезде КПСС прочтен, а страну возглавлял Хрущев.
Мы чаще поминаем Никиту Сергеевича по снятым тесным туфлям за кафедрой в ООН (про то, что он по ней стучал – легенда) и ругательствам с ошибками.
Но есть еще Новочеркасск. Добавим разлад с Китаем, который сегодня только-только преодолевается (спустя больше чем полвека!). Сегодня есть много документальных фильмов о преодолении Карибского кризиса, но ничего внятного о роли Хрущева в его возникновении.
Вспомним и события в Венгрии. Я не историк, эпоха правления в СССР Никиты Хрущева – не моя тема. Специалисты, вероятно, легко расширят предложенный список. Дело в другом. Не стану говорить про творцов сегодняшних, для которых однозначно «Сталин – это плохо».Но как-то так получается, что, захлебнувшись ветром оттепели, тогдашние творцы повиновались зову партии и бросились разоблачать, воспринимая благодетеля некритично.
В 70-е годы прошлого века остроумцы давали советским правителям прозвища, подобно царям. Начиналась «красная династия» с Владимира Мудрого. А вот между Леонидом Добрым и Иосифом Грозным располагался Никита Путаник.
История, конечно, не терпит сослагательного наклонения. Но как бы развернулся ее вектор, будь руководство страной более последовательным?
Вы можете поблагодарить автора за статью, перечислив вознаграждение на счет в «Яндексе» – 410011896131402