В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Алексея Остальцева о том, что станет с Украиной, когда она, отказавшись от развития тяжелой промышленности в Донбассе, будет заниматься только натуральным хозяйством.
Украина готова вернуться к натуральному хозяйству. Она всегда мечтала об этом. В свое время первый президент этой несостоявшейся страны проводил свою кампанию под лозунгом деиндустриализации. Мол, Украина «кормила» весь Союз, и теперь на ней слишком много тяжелой промышленности, которая ей в условиях самостоятельности не очень-то и нужна. «Вернемся к чистой экологии и умеренному хлебопашеству!» – вещал Кравчук.
Теперь его мечты сбываются. «Кравчучка» (сумка на колесиках для перевоза овощей с огорода в дом) снова грозит стать уже вечным символом «возрожденной» Украины.
В условиях войны, безработицы, безденежья, отсутствия газа и тотального разгула свободы и независимости именно натуральное огородное хозяйство представляется единственно возможным вариантом выживания.
Все эти нагромождения прошлого – бетонные многоэтажки, автострады, большие магазины, товарно-денежный обмен – отомрут за ненадобностью. Они рассчитаны на иной материальный уровень жизни населения и всегда были чужды простому украинцу-селянину. После разрушения Донбасса Украина скатится в так любимый ею XIX век, где жил и творил поэт-крепостной Тарас Шевченко – символ, кумир и бог свободных украинцев.
Думаю, украинским школьникам будущего будет легче понять народного поэта. «Сон» (или «На панщыни пшеныцю жала...») – это стихотворение так и полнится образами будущего украинцев. Свободные и независимые крестьяне серпом и косою жнут спелые колосья пшеницы. Ржавые трактора, давно пришедшие в негодность, сиротливо стоят на бывшем колхозном дворе – их никто не использует по причине отсутствия топлива, да и не умеет уже никто ими управлять. Редкий самолет бороздит небо над полем. Для ребятишек его полет – настоящий праздник.
По рассказам взрослых, где-то там, за пределами пшеничного поля, есть другие страны. Там люди ездят на машинах по широким гладким дорогам (не то что у нас – телега по грунтовке), там всем управляют компьютеры, а самолеты в небе летают каждый день. Там не сеют и не жнут, а просто покупают готовые булки в магазине. Там есть газ для печей, а не дрова и коровьи лепешки.
Там рай, но попасть туда нелегко. Украинцев не берут в рай. Потому что они слишком бедные и не знают иностранных языков. Только красивым девушкам редко может улыбнуться удача, если они выйдут замуж за иностранца и уедут. А остальным – на панщину, пшеницу жать...
Когда разрушат Донбасс, этот последний осколок тоталитарной индустриальной советчины, Украина погрузится в летаргический сон, полный бессмертной и такой родной шевченковской поэзии. В этом сне будет великое множество желто-синих флагов ужасающе гигантских размеров (чтоб можно было рассмотреть с орбиты Луны!). Будут скорбные лица героев, павших от вражеских пуль. Море цветов, погребального звона и, конечно, украинский гимн, который будет звучать вечно над этой сонной, коматозной землей.
Как летающий остров Лапута, Украина будет годами носиться в облачных грезах о собственном небывалом величии. «Великая Украинская империя», курс на создание которой на днях провозгласил гей-депутат Ляшко, станет основным содержанием украинских снов «о чем-то большем»... Ну а более приземленные народы – русские, немцы, французы, шведы, китайцы – будут крепко стоять на земле, возиться в пыли, создавая реальную историю человечества.
Украина на наших глазах выпадает из этой истории, покидает ее, безвозвратно уходя в прошлое. Закат вышел шумным и трагическим. И, к счастью, совершенно безальтернативным.