В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Сергея Савчука, который продолжает рассказывать о своих впечатлениях после поездки в Крым.

При первом и последующем общении крымчане сразу бросаются в глаза своей особенной манерой речи, поведения, общения. Я бы назвал их «людьми солнца и моря».

К приезжим, по восточной традиции, показательно доброжелательны и радушны. Однако обсчитать приезжего – милое дело. При этом если вы хороший друг – за вас порвут любого

Они спокойны, приветливы, душевны, очень открыты и просты в самом хорошем смысле того слова, но главное, от них исходит ощущение спокойствия и непрошибаемого оптимизма. Люди в Крыму разительно отличаются от агрессивных москвичей и задумчивых интровертов из Питера.

Пример – час пик, центральный проспект города, плотное движение, и вдруг из ряда припаркованных у обочины машин кто-то начинает неумело выруливать автомобиль. Он перегораживает всю узкую проезжую часть, долго и нудно разворачивается, глохнет, дергается. Вся полоса движения парализована.

Что бы мы увидели в большинстве городов России в такой ситуации? Правильно: рев клаксонов, восьмиэтажный мат-перемат и пожелания поскорее и помучительнее сдохнуть. Если несчастный водитель продолжает тупить, то у него есть шанс получить, быть обстрелянным из травматики и проклятым на нескольких языках бывшего СССР до последнего колена.

Как это происходит в Крыму – все тормозят и терпеливо ждут, пока нерадивый водитель мучает коробку передач и учится ездить на задней передаче. Никакой агрессии, воплей и проклятий. Более того, судя по хитрым улыбчивым лицам сидящих в машинах, они ехидничают и смеются над водителем.

Какими же мне запомнились крымчане? Постараюсь рассказать.

Жители Крыма – славяне

Как уже писалось выше – улыбчивые, простые и немного по-провинциальному застенчивые люди. С радостью поддержат разговор с незнакомым человеком, покажут дорогу. Да что там: обычно вас просто берут за руку и ведут туда, куда вы пытаетесь добраться.

При этом, и это мне говорили сами жители Крыма, подавляющее большинство населения живет понятиями и стереотипами Советского Союза. По прошествии полугода с момента референдума у многих стало проскакивать раздражение и какая-то непонятная обида на Россию, мол, мы же за вас голосовали, а у нас теперь из-за вас проблемы: почти нет банкоматов, почти пропали с полок украинские товары, мост не построили, пару раз Украина свет отключала.

В понимании таких людей на следующий после голосования день они должны были проснуться, а за окном новые автобаны, небоскребы, распаханные поля с колосящейся пшеницей и у всех поголовно зарплата как в Москве. Разговаривать с такими нытиками и пораженцами довольно трудно.

Одна пенсионерка в Бахчисарае долго жаловалась мне, что у нее пенсия 6500 рублей, мол, трудно, цены выросли и как жить дальше. Я пытался объяснить, что такая же пенсия у бабушки в Москве при московских же ценах, а по сравнению с прошлым годом в цены Крыму упали, но все было бесполезно.

Сразу оговорюсь, таких людей я встречал немного, и, как правило, это люди старшего поколения. Молодежь настроена очень оптимистично, очень многие выпускники школ в этом году уехали учиться в вузы «на материк», ждут открытия новых предприятий в Крыму, возрождения судостроения и сельского хозяйства.

На Ай-Петри молодой парнишка-татарин дотошно выпытывал у меня, как поступить в военный вуз и какая зарплата у молодого лейтенанта, узнав, выпучил глаза и сказал, что обязательно будет поступать и что очень рад тому, что два года «бегал» от призыва в самую незалежную армию мира.

Молодежь вообще очень по-русски патриотична, многие носят георгиевские ленточки, вешают на машины флаги Новороссии и России и с искрящимся восторгом показывают новенькие красные паспорта с двуглавым орлом.

Референдум

Шатался я по вещевому рынку, людей было мало, торговля шла из рук вон плохо. Разговорился с пожилым продавцом в одной палатке, он угостил меня замечательным кофе, а я достал флягу коньяка. На запах из соседних палаток подтянулись другие представители сферы торговли, кстати, как ни странно, в основном мужики, и рассказали следующее.

Выступления крымчан были столь массовыми и внезапными, что повергли в ступор всех: украинскую власть, силовиков, русских военных. Фактически русские спецслужбы и армия начали как-то реагировать только через пять–семь дней после первых митингов и блокирования трасс. Украинская власть делала попытки разогнать выступающих, запугать их.

Однако, повторюсь, выступления были столь массовыми, что приезжавшие на места отряды милиции и агенты СБУ просто побоялись, что толпа их растерзает, и бездействовали, ограничиваясь вынюхиванием и регулярно отбивая донесения в Киев. И только уже значительно позже в ситуацию активно стали включаться российские военные и «вежливые люди», а все эти дни на дорогах Перекопа стояли безоружные гражданские люди.

По самому референдуму мне рассказали, что такого никто из присутствующих не помнит – явка была запредельной, шли семьями, везли на колясках инвалидов. За что голосовали, думаю, говорить не стоит.

Татары

Референдум и предшествовавшие ему события татары восприняли довольно прохладно, и это факт. Голосовать многие не ходили. Ситуацию в целом переломил приезд президента Татарстана Рустама Минниханова. Не знаю, что он рассказывал и обещал, но именно после его визита подавляющее большинство татар перестало мутить воду.

Впоследствии ситуацию успокоили указы президента о реабилитации крымско-татарского народа и легализации земель. Первые представители молодежи уже поехали на учебу в институты и медресе Казани.

Живут татары компактно, большой закрытой общиной. В большинстве своем это земледельцы, которые пашут как проклятые на полях, выращивая фрукты и разводя скот. Значительная часть пляжно-ресторанного сегмента оккупирована именно ими, при этом уровень колеблется от обычных забегаловок до по-султански роскошных заведений с потрясающе вкусной кухней.

Они же доминируют в большинстве сфер Бахчисарайского района. К приезжим, по восточной традиции, показательно доброжелательны и радушны. Однако обсчитать приезжего – милое дело. При этом если вы хороший друг – за вас порвут любого, вам почет, уважение, первая лепешка из печи и самое почетное место за столом.

Из Крыма сбежали все представители террористической «Хизб ут-Тахрир*», при этом ислам традиционно очень силен, хотя какого-то религиозного исступления и радикальности не наблюдается. Что касается Меджлиса, то по факту это «орган в себе». Поддержкой населения он не пользуется и занимается банальной политической спекуляцией.

На мой вопрос, почему ситуация именно такова, пожилой татарин, у которого мы ежедневно обедали, ответил дословно: «Нам с вами, русскими, проще договориться, у вас «ценник» за решение вопросов в десятки раз ниже». Он же сказал мне, что «у тех, кто в этом году пахал, сезон удался». Молодежь, так же как и молодые люди – славяне, строит на будущее большие планы. Традиционно многие хотят найти себя в силовых структурах, прокуратуре и армии.

Беженцы

Очень актуальная тема, поскольку беженцев в Крыму все больше. Там, где был я, сотни беженцев из Донецкой области, а луганчан я встречал всего два–три раза. Ситуация тоже крайне неоднозначная. Среди беженцев есть те, кто не стал ждать милости и сразу бросился устраиваться на новом месте, пусть и временно. В нашей гостинице жила молодая пара возрастом около 25 лет. Приехали они из какого-то крохотного городка Донецкой области, фактически стертого с лица земли украинскими «освободителями».

Когда я спросил, не хотят ли они возвращения домой, на меня посмотрели как на психопата. Рядом с ними жили три семьи таких же вынужденных переселенцев. С детьми, при машинах и с весьма упитанными лицами. Жили они там больше трех месяцев и были белые, как сметана, хотя до пляжа было рукой подать.

Все три недели моего пребывания в Крыму я ежедневно наблюдал их сидящими во дворе в обнимку с коньяком. Ни о каком трудоустройстве речи не шло. Для этих граждан был виноват весь мир: Россия и Путин – в том, что якобы пообещал их взять в состав РФ, а потом «бросил»; русская армия – в том, что не пришла за них умирать в то время, пока они на пляже пьют коньяк; крымчане – в том, что у них все получилось и они теперь граждане России.

При мне в магазине одна такая беженка начала орать на мужика, что если бы Крым не устроил «русскую весну» и не сбежал из состава оплота новых европейских ценностей и устремлений, то у них в Донбассе «все было бы хорошо, и мы бы сыто жили на Украине». Мужик молча достал новый русский паспорт и ткнул ей в лицо. В нем было написано: «место рождения – г. Горловка». Немая сцена, а затем обиженная мадам умчалась, оглушительно бабахнув дверью.

Украинцы

Тут я бы разделил понятие на две категории.

Первая – вменяемые цивилизованные украинцы, которые любят Крым и приехали в него, невзирая на всю пропаганду и промывку мозгов. Открытые люди, с которыми не стоит говорить о политике, а в остальном очень приятные в общении.

Вторые – абсолютно бронелобые жертвы пропаганды и новой украинской «истории». Увешаны украинской символикой, принципиально говорят на западенском диалекте и норовят снять на телефон какую-то гадость вроде неубранного мусора или облезлой стены здания.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ