Дональд Трамп поставил точку в своей многомесячной гренландской эпопее. Точнее, роспись. На полях Генассамблеи ООН он подписал соглашение с премьером Гренландии Йенсом-Фредериком Нильсеном и премьер-министром Дании (владеющей островом) Метте Фредриксен, где были определен новый статус острова.
Суверенитет над ним остался у Дании. Однако США получили право «модернизировать и расширить свою деятельность» на базе Питуфик, а также создать еще две новые. Также соглашение запрещает странам, не входящим в НАТО, создавать военные объекты на территории Гренландии без разрешения США, Гренландии и Дании. Содержится запрет странам и отдельным лицам из стран, не являющихся членами или партнерами НАТО или членами ЕС, контролировать или оказывать существенное влияние на «особо чувствительные сектора», к которым относятся критическая инфраструктура и добыча ресурсов на острове.
Соглашение носит бессрочный характер и не может быть изменено без согласия всех трех сторон. Оно будет действовать даже в том случае, если в определенный момент времени Гренландия получит независимость.
Сейчас все стороны рассыпаются в благодарностях, комплиментах и рассказах о том, какая это была отличная сделка. «Благодаря дальновидности и лидерству президента Трампа это историческое соглашение навсегда гарантирует интересы безопасности США в Арктике без каких-либо затрат для американских налогоплательщиков», – говорит госсекретарь США Марко Рубио.
«Это грандиозно для Европы и для Соединенных Штатов, для всех, и для Гренландии. Это будет невероятно, и жители Гренландии были очень добры. Жители Дании были потрясающими, поэтому я знаю, что это будут долгосрочные, фантастические отношения», – заявил сам президент США.
Датчане уверяют, что теперь-то вопросы безопасности региона окончательно решены. И с ней согласны в НАТО. «Это соглашение... укрепляет нашу коллективную безопасность и способствует более безопасному и стабильному будущему для всех нас», – заявил генсек Альянса Марк Рютте.
Ну а гренландцы просто обрадовались тому, что их вообще пригласили поставить автограф. «Для Гренландии это не просто соглашение о нас, это соглашение с нами. Оно учитывает интересы народа Гренландии, наши права, наши средства к существованию и развитие нашей страны», – заявил гренландский премьер Нильсен.
Однако к этим бравурным оценкам стоит отнестись с осторожностью. Хотя бы потому, что сам Трамп изначально хотел куда большего – «полного и тотального контроля» над островом. Который может быть обеспечен только переходом Гренландии под суверенитет Соединенных Штатов. «Я думаю, что право собственности дает вам то, чего вы не можете получить через аренду или договор», – говорил сам Трамп в январе. И это право собственности он не получил.
Кроме того, США не получили ничего нового по сравнению с тем, что они уже имели (например, по соглашению 1951 года). Да, Штаты теперь могут создавать новые базы – но они уже были на острове. В разгар холодной войны у США было более полутора десятка баз в Гренландии, которые закрыли просто из-за отсутствия необходимости.
Не нов и пункт о том, что базам ненатовских стран нет места в Гренландии. «В Договоре 1951 г. была увязка с планами НАТО. Очень странно, если бы планы НАТО предполагали возможность ненатовских войск и объектов на важной стратегической территории, тем более непосредственно связанной с безопасностью самих США», – напоминает газете ВЗГЛЯД младший научный сотрудник ИМЭМО РАН Никита Белухин.
Реальным новшеством является разве что пункт относительно экономических интересов ненатовских стран. Однако скорее бессмысленным. «Китай они выдавили из Гренландии по большему счету еще к концу первого срока Трампа, и путь для него сейчас туда отныне закрыт», – напоминает Никита Белухин. Однако это соглашение отнюдь не гарантирует того, что иностранным компаниям путь тоже будет закрыт – особенно если там будет китайский капитал.
«Ресурсы разрабатывают не страны, а компании. К примеру, если компания австралийская, а китайский капитал в ней – 5%, то можно ли ей работать в Гренландии? А если это компания-матрешка, где ситуация с владельцем запутана?», – продолжает Никита Белухин.
То есть по сути Трамп не получил ничего принципиально нового, но при этом заплатил за этот документ очень дорого. И речь не о деньгах, а о тех трещинах, которые он создал в НАТО во время всей своей гренландской эпопеи. Например, угрозами просто забрать территорию страны-члена НАТО силой.
«Ледяной форпост представляет собой ценную стратегическую территорию, однако вопрос в том, можно ли было достичь этой сделки без сопутствующего ущерба для американских союзов, нанесенного угрозами г-на Трампа»,
– резонно пишет The Wall Street Journal.
С другой стороны, у датчан и европейцев тоже нет реального повода для радости. «Датские СМИ и экспертное сообщество в первую очередь стремятся показать, что существенных изменений по сравнению с соглашением 1951 г. не произошло и что текущее соглашение скорее является упорядочиванием предыдущей правовой базы и сложившихся практик вокруг регулирования американского военного присутствия в Гренландии», – говорит Никита Белухин. Дают понять, что даже что-то спасли – ведь Метте Фредериксен абсолютно верно говорила о том, что захват Гренландии американцами стал бы концом НАТО.
Однако сам факт того, что ответом на прямую угрозу аннексии европейской территории стало подписание с Трампом пусть и полупустого, но все-таки нового соглашения создает крайне неприятный прецедент с далеко идущими последствиями. И не только для Европы (которая, получается, едва смогла защитить территорию одной из своих стран от агрессивных посягательств), но и для самой Дании, власти которой фактически признали моральную правоту требований агрессора.
Поэтому в безусловном выигрыше от ситуации осталась только Гренландия. И не потому, что ее посадили за стол переговоров – сидит она там не первый раз.
«Гренландия с 1991 г. является полноценным участником дополнительных соглашений к Договору 1951 г., соглашение Игалику 2004 г. также подписывал премьер-министр Гренландии. Кроме того, не стоит забывать, что на Оттавской декларации 1996 г. о создании Арктического совета стоит подпись не датского премьера, а Ларса-Эмиля Йохансена, тогдашнего главы местного гренландского самоуправления», – напоминает Никита Белухин.
А потому, что, после отказа США от силового захвата для жителей острова исчезла неопределенность, и акции гренландских компаний резко скакнули вверх. Кроме того, благодаря американцам власти Гренландии получили еще один рычаг давления на Копенгаген.
«Гренландия осознает, что именно благодаря ей Дания имеет статус арктической державы. Поэтому Гренландия стремится этот статус задействовать для получения политических и переговорных выгод»,
– резюмирует Никита Белухин.
Стоило ли Трампу затевать всю эту гренландскую эпопею со всеми издержками для того, чтобы улучшить жизнь 50 с лишним тысяч жителей острова? Ответ на него, по всей видимости, дадут американские избиратели на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс.