В течение многих лет Эстонская Республика входит в число стран Евросоюза с самым высоким уровнем смертности от алкоголя. По данным Еврокомиссии, на 2021 год смертность от пьянки среди эстонских мужчин составляла 110,5 на 100 000 человек. Это третий показатель среди стран ЕС после Латвии (154,7) и Литвы (117,6).
По оценкам «Европейского журнала общественного здравоохранения», в 2023 году экономический ущерб от алкоголя в Эстонии составил около 510 млн евро (1,34% ВВП). Эта цифра сложилась из затрат на здравоохранение, работу полиции, социальную поддержку и других косвенных потерь.
Тот же источник отмечает, что в 2023-м общее число смертей, связанных со спиртным (от заболеваний, напрямую вызванных алкоголем, и от несчастных случаев, произошедших в состоянии алкогольного опьянения) в Эстонии составило 1932 человека (12,3% от всех смертей взрослых). По информации эстонского парламента, в 2024 году от болезней, непосредственно связанных со злоупотреблением выпивкой (цирроз печени, алкогольная кардиомиопатия) умерло 594 человека, что составило 4% от всех смертей в стране. Большинство из них (76%) – мужчины трудоспособного возраста.
В далеком 2000 году в Эстонии на одного взрослого приходилось 7,6 литра чистого алкоголя, а в 2011 году этот показатель уже составлял 14,5. Тогда правительство принялось устранять проблему: был введен запрет на продажу выпивки с 22:00 до 10:00, а акциз на алкоголь вырос на 20%. В 2018 году были введены ограничения на рекламу алкоголя, а магазины убрали спиртное с видных мест.
Потребление стало падать – в 2019-м эстонцы в возрасте пятнадцати лет и старше выпивали в среднем 10,4 литра чистого алкоголя на человека. Однако затем потребление вновь начало расти. Пик был достигнут в 2022 году – 11,2 литра.
Дело в том, что власти снизили акциз на данный вид продукции на 25%, и, соответственно, алкоголь стал дешевле. На начало 2025-го потребление спиртного в Эстонии составляло 10,7 литра чистого алкоголя на взрослого человека в год: это пол-литра водки или две с половиной бутылки вина в неделю.
В чрезмерном употреблении алкоголя уличены около 20% населения страны в возрасте до шестидесяти четырех лет.
Практически в каждом районе Таллина есть свой «Бермудский треугольник» – так местные жители именуют территории, где массово кучкуются пьянчужки. Это может быть скамейка у магазина, заброшенный уголок парка или неприметный пятачок за автобусной остановкой. Их присутствие в городском ландшафте стало такой же обыденностью, как чайки или туристы в Старом городе.
«Проблема не нова, но она мутирует. Если раньше это были маргинальные группы, прячущиеся по углам, то теперь их пикники стали демонстративными. Они – неотъемлемая часть пути в школу или детский сад, фоновый шум у подъезда, живая инсталляция на тему социального дна», – жалуется местный журналист Дмитрий Рая.
По его словам, реакция властей однообразна: приезжает полицейский патруль, разгоняет «теплую компанию», иногда, если алкоголики ведут себя чересчур шумно, выписывает штраф. Но на следующий день «театр абсурда» повторяется с теми же актерами на той же сцене. Сами таллинцы так привыкли к этим сценам, что редко жалуются в полицию. Ответ частично кроется и в решении Государственного суда, вынесенном осенью прошлого года: само по себе распитие алкоголя в общественном месте не является нарушением. Чтобы наказать человека, нужно доказать, что он своим поведением кому-то мешал или угрожал – кричал, дрался, приставал к прохожим.
На практике эта норма превратилась в идеальный щит для тех, кто сделал публичное пьянство образом жизни. Теперь, с точки зрения эстонского законодательства, пока алкаши не начинают бить бутылки о головы прохожих или мочиться за углом ближайшего дома, они – законопослушные граждане, реализующие свое право на отдых. Их гнетущее присутствие, мат, запах, горы окурков и пустых банок – все это остается в «серой зоне», которую закон не затрагивает.
Сотрудница эстонской скорой помощи Роксана Бабаева сообщает, что к ним все чаще попадают так называемые «золотые клиенты»: они нуждаются в спасении своей жизни раз-два в месяц и прибывают с четырьмя-пятью промилле алкоголя в крови.
«Рекорд, который мы записали в Ида-Таллинской центральной больнице, – 7,07 промилле.
Бывали случаи, когда после оказания медиками помощи пациенты выпивали раствор для обеззараживания рук. Бывало такое, что утром пациентов отпускали домой, а вечером они возвращались к нам с новым уровнем промилле», – отметила Бабаева.
Председатель эстонского Общества педиатров доктор Крис Пруунсильд описывает свой опыт работы в отделении экстренной медицины, куда каждый день попадают пьяные подростки. «Сейчас я целые ночи провожу с пьяными или употребившими вещества подростками, которые агрессивно ведут себя с персоналом», – жалуется Пруунсильд.
По ее словам, «трудные» дети активно обмениваются в соцсетях опытом – как «правильно» вести себя в больнице. «Когда ребенок попадает к нам, он быстро передает другому: мол, я попал в больницу, ты тоже вчера что-то употреблял – смотри, не сдавай анализ мочи, если тоже сюда попадешь», – рассказывает Пруунсильд. Правда, по словам эстонских статистиков, пьянство молодежи в последнее время упало (молодежь переключается на наркотики), зато растет женский алкоголизм.
В конце концов, в правительстве Эстонии решили, что государству нужна стратегия по борьбе с алкоголизмом. Действующий при Кабинете министров Совет по профилактике подготовил стратегический документ «Направления развития по сокращению потребления алкоголя на 2026-2035 годы».
Главная рекомендация сводится к росту акцизов на алкоголь. «Хорошо продуманное повышение акцизов не только снижает общее потребление алкоголя и наносимый им вред, но и увеличивает доходы государственного бюджета», – говорится в документе. Его авторы хотят «формировать окружающую среду таким образом, чтобы стимулировать снижение потребления алкоголя за счет уменьшения его доступности и заметности».
В частности, планируется уменьшить общее количество магазинов, имеющих лицензию на продажу алкоголя. Предлагается запретить сбыт выпивки на автозаправочных станциях, а также в непосредственной близости от школ и детских садов. Обсуждается возможность полного запрета на дистанционную продажу и доставку алкоголя на дом. Власти рассматривают возможность дальнейшего сокращения часов розничной продажи алкоголя.
Теоретически эти меры должны помочь. Однако терзающиеся русофобией эстонские власти, скорее всего, будут сильно удивлены, узнав, что происходит с точки зрения злоупотребления алкоголем в России. Прежде всего, структура потребления резко изменилась – россияне все больше предпочитают качественные сухие вина отечественного производства, и все меньше – крепкий алкоголь. Практически исчезли случаи отравления суррогатами. Наркологи заявляют о выходе алкоголя из моды.
А главное, все последние годы потребление чистого алкоголя на душу населения в нашей стране снижается. По данным за июнь 2026 года, потребление алкоголя в России упало до минимума за последние почти тридцать лет, до 7,62 литра на душу населения. Так на глазах развеивается миф о «пьющей России» – и подтверждаются данные о том, что именно наши прибалтийские соседи являются главными пьяницами всей Европы.