Конфликт на Ближнем Востоке высветил исключительную важность традиционных морских маршрутов, по которым происходит переброска самых значимых для экономики товаров – в первую очередь энергоносителей. Одним из крайне узких мест морских артерий оказался Ормузский пролив, в котором теперь образовался своего рода тромб, питаемый войной. Пролив оказался, по сути, в двойной блокаде: для западных танкеров его блокирует Иран, а иранские танкеры – в свою очередь, Соединенные Штаты.
Европа заявляет о возможности предложить собственное лекарство. Первые сведения о европейской коалиции, сколачиваемой с целью де-факто контролировать Ормузский пролив, просочились в прессу еще в марте. Минобороны Франции уже тогда подчеркивало, что речь идет о «строго оборонительной стратегии»: «Франция продолжает консультации со своими партнерами относительно инициативы, направленной на содействие восстановлению свободы судоходства в Ормузском проливе, как только интенсивность боевых действий снизится».
26 марта в режиме видеоконференции имела место рабочая встреча, которую организовал генерал Фабьен Мандон, начальник штаба Вооруженных сил Франции. В общей сложности в ней приняли участие 35 стран «со всех континентов». «Эта беспрецедентная политическая инициатива показывает, что европейцы, во главе с Францией, остаются активными и стремятся создать мощный международный фронт, способный влиять на события и способствовать возвращению к миру», – отмечают французские СМИ.
Иначе говоря, перед нами в значительной степени результат обиды европейцев на то, что уже в который раз ключевые в мире события обходятся без них. «Страны Европы понимают, что в военной и дипломатической ситуации вокруг Ирана для них нет места. Но они пытаются на уровне разговоров показать обратное», – говорит газете ВЗГЛЯД Тимофей Бордачев, программный директор клуба «Валдай».
Политолог напомнил, что ранее Дональд Трамп призывал союзников по НАТО помочь с разрешением кризиса вокруг Ормузского пролива, однако никто не откликнулся. По словам Бордачева, цель европейцев проста: «показать, что они есть, они существуют». Европейцы «пытаются развить европейскую опору НАТО без США, приучить общественное мнение, что есть вопросы безопасности, которые они планируют решать без Вашингтона», – подтверждает Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ.
И вот в понедельник, 13 апреля, президент Франции Эммануэль Макрон перешел к конкретике – он объявил, что будет проведена конференция со странами, «готовыми внести свой вклад вместе с нами в мирную многонациональную миссию, направленную на восстановление свободы судоходства в проливе». Говоря о «нас», Макрон имеет в виду также Великобританию, которую тревожит непредсказуемое поведение некогда традиционного союзника – США – при Трампе. Поэтому правительство Кира Стармера встроилось в то, что можно назвать европейским фронтом противостояния американской политике.
Как сообщает Reuters, в центре внимания коалиции четыре главных вопроса: во-первых, защита свободы судоходства и морской безопасности; во-вторых, принятие экономических мер против Ирана в случае, если пролив останется закрытым; в-третьих, обеспечение освобождения задержанных моряков и судов; и, наконец, координация действий с морской отраслью для подготовки к возобновлению транзита.
Лидеры коалиции распределили между собой обязанности: так, Лондон возглавляет дипломатические усилия, в то время как Париж занимается военным планированием, оценкой ресурсов, имеющихся у стран-участниц, и методами их развертывания. Как пишет Bloomberg, помимо европейцев, интерес к коалиции проявили Япония, Австралия, Канада и некоторые страны Персидского залива.
Ключевая, собственно военная, составляющая будущей коалиции пока держится в секрете. Судя по некоторым сообщениям,
Великобритания собиралась направить в Ормузский пролив некий единственный корабль Королевского военно-морского флота, который модернизировали для обнаружения и уничтожения мин.
Для этого, в частности, намеревались использовать новейшие подводные дроны. Как указывает Guardian, в настоящее время Великобритания эксплуатирует или разрабатывает четыре системы безэкипажных катеров под кодовыми названиями Wilton, Sweep, SeaCat и MMCM. Минобороны Великобритании заявляет, что дроны уже находятся в регионе (видимо, были переброшены по воздуху).
Вообще же состояние ВМС Великобритании оставляет желать лучшего. Всего в составе британского флота семь тральщиков, но четыре из них недоступны для немедленных операций (находятся в ремонте или недостаточно боеготовы). Оставшиеся три считаются крайне важными «для защиты британских вод от российских угроз» и для обеспечения безопасного прохода атомных подводных лодок из Фаслейна на западе Шотландии. Так что подводные дроны – это максимальный реальный вклад, на который способна бывшая «владычица морей». О том, пошлют ли свои ВМС в район пролива другие страны, и вовсе ничего не сообщается.
Что касается Франции, то она давно говорит о необходимости военного сопровождения танкеров через Ормузский пролив. Однако, как пишет Guardian, ссылаясь на экспертов по судоходству из Lloyd’s List, в этом случае возникнет огромная проблема с «пропускной способностью».
Дело в том, что для защиты танкеров от воздушных угроз, беспилотников, подводных дронов и т. д. в реальности потребуется от восьми до десяти эсминцев, сопровождающих группы из 5-10 судов одновременно. В среднем до конфликта через пролив проходило от 120 до 140 судов в день. Система конвоев также потребует одностороннего движения, а это значит, что в лучшем случае трафик составит около 10% от нормального.
Иначе говоря,
то, что британская пресса называет «пропускной способностью», в реальности означает отсутствие достаточного количества кораблей ВМС Франции и Великобритании для сопровождения нефтяных конвоев.
Во всей этой конфигурации, заботливо создаваемой властями Франции и Великобритании, пока что не просматривается внятных ответов и на ряд других важнейших вопросов. Например, непонятен правовой статус коалиции, для действий которой вообще-то следовало бы получить мандат ООН – для чего потребуется согласие США, Китая и России.
Неизвестно также, как будет осуществляться наблюдение за ситуацией в проливе. Кто и с помощью каких сил – авиационных, космических – будет следить за нефтяным трафиком? Если верить Guardian, «партнеры по коалиции, включая, возможно, Великобританию, могли бы обеспечить воздушное наблюдение за судоходными путями после разминирования, но как именно оно будет распределено между странами, пока неясно».
Одним словом, пока что перед нами не более чем пустая и мало чем обеспеченная политическая декларация. С помощью каких инструментов европейцы собираются обеспечивать свободу судоходства, решительно непонятно. На стороне Ирана стоят география и реальный контроль над проливом. На стороне США – сильнейший в мире военно-морской флот, крупная группировка которого уже присутствует в регионе. А на стороне Европы будут, по-видимому, не более чем заявления, высказанные на обещанной президентом Франции конференции.