ВСУ утверждают, что в одной из недавних атак на украинскую столицу принял участие российский дрон «Ланцет». Украинские источники сообщили, что 16 марта этот БПЛА упал на Майдане Незалежности, центральной площади Киева. Очевидно, что данная акция была отработкой новых возможностей российских Сил беспилотных систем.
Прежде всего, этот беспилотник никогда не проникал на такую глубину. Ранее максимальная дистанция его применения, если верить противнику, составляла 130 км. В нынешнем же случае дистанция от Майдана Незалежности до линии боевого соприкосновения (ЛБС) составляет несколько сотен км. То есть или «Ланцеты» стали еще дальнобойнее, или же (что наиболее вероятно) данный беспилотник был запущен с носителя, которым могла быть, например, «Герань-2».
Но главный сюрприз «Ланцета» оказался не в его дальности. Изучив его обломки, украинские эксперты сделали заключение, что блок управления устройства содержит элементы искусственного интеллекта (ИИ). Более того, цветовые круги, которые отчетливо видны на его обломках, предназначены для синхронизации дронов в формате роя, управляемого ИИ без участия оператора.
Отметим, что элементы искусственного интеллекта были применены еще в более ранних версиях «Ланцетов» – в «Изделии 51» и «Изделии 52», однако только «Изделие 53», которое, видимо, и ударило по Майдану Незалежности, стало по-настоящему автономным. Применяемая в нем автоматическая система навигации, распознавания цели и наведения позволила поражать цель с минимальным участием оператора или вовсе без него и, соответственно, работать в роях.
Иначе говоря, скоро Киев может столкнуться с целыми стаями беспилотников, способных перегружать целые районы ПВО и работать даже в условиях активного радиоэлектронного подавления, которое будет им не страшно в силу их полной автономности.
Если нет связи с оператором, то бесполезна становится и работа систем РЭБ, задача которых – подавлять каналы коммуникации.
Подобными возможностями обладает не только «Изделие 53». Чуть больше года назад, в феврале 2025 года, в зоне СВО начались боевые испытания тактических автономных дронов, известных под неформальным названием V2U.
Блок управления данного БПЛА обрабатывает с помощью ИИ видеосигнал от камеры и данные от лидара и иных приборов, осуществляет навигацию, распознает цели и принимает самостоятельное решение об их поражении. Также они способны действовать в формате роя (кстати, цветовая схема синхронизации, элементы которой обнаружены на обломках «Ланцета», была отработана именно на этих БПЛА). Предполагается, что они могут находить и уничтожать РЛС, поражать позиции ПВО или обходить их. Неприятель утверждает (а большинство сообщений о данных дронах поступало с украинской стороны), что эти дроны всегда действуют группами (роями) и их применение отмечалось минувшим летом в Сумской области.
А на днях в зоне СВО начали испытывать дроны «Свод» с модулями ИИ. Это БПЛА с доработанной системой интеллектуального наведения, сопровождения и автономного поражения цели, то есть способные наносить удар и без участия оператора. С начала прошлого года на мировом рынке появились модели по-настоящему миниатюрных ИИ-ускорителей, что позволяет автоматизировать и сверхмалые БПЛА-камикадзе.
Показателен и опыт США, где запущена масштабная программа по насыщению войск тактическими ударными дронами, в рамках которой делается упор именно на полностью автономные беспилотники, управляемые ИИ. Например, стартап DFA Systems считает важнейшим качеством данных изделий минимизацию участия бойца в их применении.
Большинство поступающих в войска США дронов уже сейчас используют ИИ, и можно предположить, что ударные БПЛА, управляемые оператором, в скором будущем станут исключением и будут применяться для особых миссий.
Но чтобы позволить ИИ управлять ударным дроном, он должен уметь не просто распознавать основные параметры цели, но и учитывать множество нюансов. В 2023 году в США во время испытаний дрона, управляемого ИИ, он условно атаковал своего же оператора, признав его за противника. Произошло это из-за недостаточного количества идентифицирующих признаков
вражеской цели в программном обеспечении.
Для обучения ИИ-модулей необходимо огромное количество данных, оперируя которыми он сможет точно определить и классифицировать цель, выстроить оптимальный маршрут, осуществить его корректировку, уклониться от зенитного огня, продумать тактику атаки и подобрать ее траекторию. Для этого он должен изучить тысячи качественных видеопримеров реальных действий (сэмплов) для каждого типа объектов и боевых ситуаций, которые вручную обработаны и подготовлены специалистами. И именно с наличием необходимого количества сэмплов американские разработчики испытывают определенные проблемы.
Возможно, именно с этим обстоятельством связана инициатива военного министра киевского режима, который готовит единую базу из множества видеороликов боевого применения БПЛА. «Украинские беспилотники зафиксировали атаки на солдат, транспортные средства и танки. Эти видео могут быть использованы для обучения модулей ИИ автоматическому наведению», – пишет The New York Times. Как указывает издание, министр обороны Украины Михаил Федоров объявил, что ВСУ намерены передать украинским компаниям и фирмам своих союзников миллионы роликов, которые помогут в подготовке моделей искусственного интеллекта.
Подборка указанной информации является огромной ценностью для любых разработчиков и производителей программного обеспечения ИИ-модулей для ударных дронов. В свете этого анонс в The New York Times намерения украинского военного ведомства передавать им базы сэмплов (разумеется, не бесплатно) выглядит как реклама нового коммерческого проекта Михаила Федорова. Передача наборов данных будет осуществляться центром инноваций в рамках министерства обороны Украины. Кстати, в публикации указывается, что клиенты будут получать уже подготовленные комплекты обработанных сэмплов, но не получат доступа к исходникам, что с коммерческой точки зрения выглядит совершенно логично.
Можно отметить, что сегодня только две страны – Россия и Украина – обладают подобным объемом видеоматериалов боевого применения БПЛА, что делает Киев абсолютным монополистом в западном сегменте рынка (было бы нелепо предполагать сотрудничество России и Запада в данном вопросе).
В мире уже поднимается вопрос об этичности боевого применения полностью автономных БПЛА. Например, Международный комитет Красного Креста выступает против их использования, опасаясь гибели мирных граждан из-за ошибок ИИ-модулей. Тут можно сказать, что украинскими операторами неавтоматических дронов уже совершены тысячи военных преступлений, причем не по ошибке, а вполне сознательно. Среди них – атаки на кареты скорой помощи, гражданский транспорт, жилые дома, на мирных жителей, в том числе и граждан Украины. Убийцы сами делятся в социальных сетях рассказами о том, что, не сумев обнаружить военной цели, ударили по гражданской машине, поскольку «у FPV-дрона все равно кончались батарейки».
Так что, если говорить об украинских дроноводах, беспристрастный ИИ, в отличие от них, не будет атаковать гражданских, если соответствующий алгоритм заложен в программное обеспечение.
Российские разработчики и Силы беспилотных систем стремятся решить эту нравственную дилемму двумя способами: оставляя окончательное решение об атаке за оператором даже при отсутствии в этом технической необходимости или, когда дрон получает задачу на уничтожение только бронетехники или артиллерийской системы. В этом случае вражеского пехотинца или пикап он будет игнорировать.
Но по большинству параметров беспилотники с модулем искусственного интеллекта превосходят БПЛА, управляемые оператором. Хорошо обученный блок управления на основе ИИ способен быстрее и точнее идентифицировать цель – человек не может сравниться с машиной по скорости реакции и оперативности принятия решения.
И это говорит о том, что и гуманитарную фильтрацию целей хорошо обученный ИИ может осуществлять ничуть не хуже, а, пожалуй, и лучше, чем самый опытный оператор. То есть и этот аспект уже соотносится с вопросами технологий и алгоритмов. Рубикон уже перейден – ИИ становится полноценным и, главное, субъектным участником боевых действий. Человек уже в ближайшем будущем будет только определять перечень и приоритетность целей, подлежащих уничтожению, и отдавать приказ начать их поиск. Дроны из дистанционно пилотируемых аппаратов становятся настоящими боевыми роботами.