Так называемое Правительство национального согласия (ПНЕ) Ливии, базирующееся в городе Тобрук, одобрило в парламенте морское соглашение между Турцией и правительством в Триполи, признанным международным сообществом.
Документ был подписан еще в 2019 году и долгие годы отвергался восточными властями Ливии. Он определяет зоны морской юрисдикции двух стран в Средиземном море, против чего выступают Греция, Кипр и Египет, считающие, что соглашение нарушает их суверенные права. Израиль тоже возражает. А для Турции все произошедшее, как считается, элемент стратегического усиления.
«Географию и международное морское право невозможно изменить посредством односторонних, юридически необоснованных парламентских решений. У Турции и Ливии нет противолежащих или смежных побережий, которые могли бы служить законным основанием для попытки разграничения морских зон», – заявили в МИД Греции.
МИД Египта отметил, что турецко-ливийский меморандум является «недействительным и не имеющим юридической силы», так как противоречит положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. «Он явно затрагивает суверенные права Египта в его исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе», – говорится в заявлении.
Ну а МИД Израиля обвинил Турцию в попытках «дестабилизировать обстановку» в Восточном Средиземноморье.
С юридической точки зрения разногласия упираются в различное толкование Конвенции ООН по морскому праву, которую Турция вовсе отказалась подписать. Анкара всеми правдами и неправдами пытается получить контроль над той частью акватории Средиземноморья, где на шельфе открыты большие запасы природного газа – месторождения «Левиафан», «Зор», «Афродита», «Калипсо», «Тамар» и другие.
Спор о разграничении шельфа – законсервированный конфликт и узел противоречий, который делит страны региона на два лагеря.
Пока они оспаривают друг у друга акваторию в дипломатической и юридической сферах, но постепенно готовят и военно-морские силы.
Греко-кипрский блок, к которому с некоторыми оговорками примыкают Египет и Израиль, утверждает, что острова имеют собственное право на исключительную экономическую зону (ИЭЗ) и континентальный шельф. Даже небольшие, например, Кастелоризо, а уж тем более крупные (Крит, Родос и другие). В результате, по их задумке, формируются сплошная зона границ и четкий район претензий на газоносный шельф.
Расстояния там маленькие. При столь буквальной трактовке международных конвенций зоны Греции и Кипра сливаются и полностью закрывают Турции выход в открытое море, не говоря уже про доступ к разработке потенциальных месторождений.
Разумеется, Анкара с этим не смирилась и выдвинула концепцию «голубая Родина» (Mavi Vatan). По ее версии острова не могут иметь полноценных исключительных экономических зон, если они отрезают континентальное государство от шельфа. А зона Греции должна быть ограничена линией, проводимой от береговой линии полуострова Пелопоннес и – с некоторыми оговорками – острова Крит, поскольку вхождение Крита в состав Греции определено особыми соглашениями с участием третьих стран.
Кроме того, в Турции не признают прав Республики Кипр и вообще отрицают ее существование в нынешнем виде, поддерживают интересы непризнанного режима Турецкой республики Северного Кипра.
Таким образом, по турецкой трактовке Анкара имеет права на всю акваторию Средиземноморья, включая не только газоносные районы шельфа, но и территорию вокруг греческих островов и Кипра, которые лишаются самостоятельной акватории и становятся как бы эксклавами.
Борьба за шельф ведется между странами региона (за исключением Ливана, которому просто не до этого) около десяти лет.
В 2019 году турки несколько раз посылали специализированные суда для проведения разведывательных работ и бурения в зону, которую считает своей Кипр. Киприоты эти суда пытались арестовывать, турки в ответ посылали военные корабли небольших классов. До открытого боестолкновения дело пока не доходило, но ситуация уже выглядела угрожающей.
Подходили к месту конфликта и суда Израиля, который тоже не признает Конвенцию ООН по морскому праву и считает все Восточное Средиземноморье своим по историческим причинам, однако активных действий до поры до времени не предпринимает, несмотря на конфронтационные отношения с Анкарой.
Греция и Кипр смогли перетянуть на свою сторону Египет, сыграв на противоречиях между Каиром и Ливией, которые по ряду причин тоже кажутся неразрешимыми.
Турция опекает правительство в Тобруке, снабжая его оружием и военными консультантами. В ответ оно разделяет многие инициативы Анкары в Восточном Средиземноморье, включая передел акватории. Местный парламент не ратифицировал его из опасений, что это усилит международную изоляцию переходного правительства. Но теперь оно вступило в силу и «разрезает» Средиземное море пополам, игнорируя существование Кипра и греческих островов.
Греция с Египтом заключали собственное соглашение по разделу акватории – в ответ на турецко-ливийское. Ведутся дополнительные консультации о расширении зоны на восток от Кипра в пользу Каира. Для Турции это тоже смерти подобно, поскольку ограничивает ее юрисдикцию естественной прибрежной зоной. Да и то не везде, учитывая географию греческих островов Додеканес, вокруг которых тоже, согласно Конвенции ООН, должна быть сформирована экономическая зона.
Кроме того, страны, заинтересованные в начале разработки газовых месторождений (Египет, Кипр, Греция, Израиль, Италия, Иордания и, как это не парадоксально, Палестина) создали Газовый форум Восточного Средиземноморья (EMGF), в который Турцию намеренно не позвали. Это привело к частичной дипломатической изоляции Анкары в регионе, но в то же время подтолкнуло ее к более решительным действиям.