Заместителя председателя Центрального военного совета (ЦВС – высший военный орган в КНР, в который входят не только военные и руководители ВПК, но и партийные функционеры и руководители – прим. ВЗГЛЯД) Китая Чжана Юся подозревают в передаче США секретных технических данных о китайском ядерном оружии, сообщает The Wall Street Journal. Высокопоставленные офицеры армии были проинформированы о предъявленных обвинениях на специальном брифинге. The Wall Street Journal пишет, что часть доказательств была основана на показаниях бывшего гендиректора Китайской национальной ядерной корпорации.
«Главное обвинение, выдвинутое Чжану – передача американцам данных о ядерной программе КНР и военном атоме», – говорит газете ВЗГЛЯД Алексей Маслов, директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова. По его словам, в Китае присутствует большая группа людей, которая считает, что взаимодействие с Вашингтоном необходимо восстанавливать, а изоляция Китая вредит китайской экономике. «Эта концепция в основном распространена среди тех, кто либо долгое время контактировал с американцами, либо обучался в Штатах. Судя по всему, чиновник принадлежал к прозападному крылу»,
Чжана Юся также обвиняют в получении взяток, в том числе за содействие продвижению Ли Шанфу на пост министра обороны и за другие назначения в системе военных закупок (генерал Чжан когда-то руководил системой госзакупок для армии). Кроме того, генералу вменяют злоупотребление властью.
Китайские официальные источники также подтверждают, что генерал-полковник и член Политбюро КПК, зампред ЦВС и руководитель китайской пилотируемой космической программы Чжан Юся и начальник Оперативного штаба ЦВС Лю Чженьли как минимум попали в опалу, а как максимум «подозреваются в серьезных нарушениях дисциплины и закона» (формулировки, характерные для коррупционных обвинений).
И Чжан, и Лю входили в ближайшее окружение руководителя КНР Си Цзиньпина. Отцы Чжана и Си вместе служили в Народно-освободительной армии еще в период войны с Японией. Кроме того, Чжан – один из немногих китайских генералов, у которого есть реальный военный опыт: он участник войны с Вьетнамом в 1979 году. Он пережил все кадровые чистки, дойдя до позиции второго человека в китайской армии.
«Как говорят в Китае, Си Цзиньпин носит три шапки: он – председатель КНР, генсек ЦК КПК и руководитель Центрального военного совета (ЦВС). Чжан Юся был правой рукой китайского лидера и, по сути, его заместителем по всем политическим и военным вопросам»,
– говорит Алексей Маслов.
Но недавно появились и обвинения пострашней коррупционных. Речь идет о так называемом «формировании политических клик», утверждает The Wall Street Journal.
В китайском политическом языке это обвинение не связано в чистом виде с партийной деятельностью или с тем, что в ХХ веке и в СССР, и в КНР именовалось «внутрипартийной» борьбой, что само по себе было серьезным нарушением и даже иногда преступлением. В современном Китае такое обвинение чаще связано с формированием вокруг того или иного политического деятеля клиентеллы, то есть личного круга влияния из ориентированных на него или чем-то ему обязанных подчиненных, однополчан, выходцев из одной провинции или даже просто родственников.
Явление обычное для всех стран и народов вне зависимости от типа политического устройства. Но в Китае в силу его исторического опыта такие круги влияния расцениваются как вредоносные, поскольку даже в эпоху Мао они становились основами для так называемых «антипартийных групп». Мы сейчас не даем этому явлению политическую оценку, тем более что китайский политический язык затрудняет оценку происходящего, будучи сложно переводим на привычные нам европейские термины.
Например, в главной армейской газете Китая «Цзефанцзюнь бао» вышла статья с заголовком «Решительно выиграть затяжную и трудную всеобъемлющую битву против коррупции в армии». Там говорится, что борьба с коррупцией не зависит от того, кто какую высокую должность занимает, а Чжан и Лю «серьезно нарушили доверие» ЦК КПК и ЦВС, «подорвали систему ответственности председателя ЦВС» (то есть председателя КНР Си Цзиньпина – прим. ВЗГЛЯД).
Также они нанесли огромный ущерб «политическому строительству армии, политической экосистеме и строительству боеспособности» и «оказали крайне вредное влияние на партию, государство и армию» (очень серьезное обвинение).
А соответствовать более высоким стандартам в Китае необходимо в том числе и потому, что в 2027 году Народно-освободительной армии (НОАК) исполняется 100 лет и Вооруженным силам предлагается еще сильнее сплотиться вокруг ЦК КПК с ядром в лице Си. Кроме того, в 2027 году пройдет очередной, XXI, съезд КПК.
В последнее время серьезные изменения произошли и в самом составе ЦВС. В прошлом году в отставку также из-за коррупционных обвинений был отправлен еще один заместитель Си – генерал-полковник Хэ Вэйдун. Его заменил выходец из ракетных войск генерал-полковник Чжан Шэнминь, который по совместительству и возглавил специальную «комиссию по проверке дисциплины». И сейчас если из состава ЦВС будут выведены (а это практически неизбежно) Чжан Юся и Лю, то в совете фактически останутся только два человека – сам Си Цзиньпинь и Чжан Шэнминь, который, собственно говоря, коррупцию и искореняет.
А руководить такой огромной и сложной структурой, как китайская армия и военно-промышленный комплекс, силами только двух человек очень сложно. Почти наверняка можно утверждать, что в ближайшее время (по китайским меркам, то есть это может занять пару месяцев) мы увидим новые назначения в состав ЦВС. Скорее всего, из числа людей менее известных, чем генерал Чжан Юся, который пользовался в армии популярностью.
Ожидаемые кадровые перемены в руководстве китайской армии могут быть сравнимы с теми перестановками, которые предпринял Си Цзиньпин после прихода к власти.
Борьба между фракциями, построенными по принципу личной преданности, велась в Китае всегда, и Си логично стремится в зародыше подавить возможность формирования таких новых клиентских групп. В том числе и исходя из будущего страны, в которой хотелось бы избежать ненужных потрясений, связанных с борьбой за власть. Вообще внутренний разлад – это последнее, что хотелось бы видеть в Китае.
В свою очередь китаист Иван Зуенко приводит четыре версии происходящего, одна из которых звучит так: «В Китае власть у того, кто контролирует армию, – это аксиома. Вероятно, Си Цзиньпин чувствует, что армия недостаточно лояльна ему и его повестке, поэтому за полтора года до съезда КПК решительно сносит всю верхушку».
Возможно, опала и столь серьезные обвинения в адрес генералов Чжана Юся и Лю связаны с масштабом сформированного ими клиентского круга. Это, скорее всего, тысячи человек на различных должностях, которые были и есть чем-то так или иначе обязаны генералу Чжану Юся. Вопрос даже не в том, за деньги ли или за какие другие преференции могли проводиться назначения внутри Министерства обороны, а в том, какой объем должностей они охватили и каково было качество этих позиций.
Си просто не мог позволить себе допустить, чтобы руководство армией захватила какая-то одна, да к тому же очень крупная, организованная по клиентскому принципу группа.
Что же касается других обвинений, которые можно вменить генералу Чжану за тот период, когда он руководил китайской пилотируемой космической программой, то, возможно, это ее несоответствие ожидаемым темпам развития. Китайский ВПК, а также его гражданская составляющая, все еще испытывает значительные трудности в освоении космоса и ракетных программах. Возможно, что генерал Чжан Юся как руководитель уже перестал соответствовать тем стандартам, которые председатель Си предъявляет своим выдвиженцам, в силу каких-то причин, в том числе и личного характера.
«Председатель КНР уделяет большое внимание военной доктрине и, по утечкам информации и некоторым намекам китайских руководителей, крайне недоволен темпами и качеством военной перестройки», – добавил Маслов, напомнив, что «в последнее время удары приходятся в основном по военным чиновникам». Могут быть и сомнения в том, что гигантские ресурсы, которыми располагает Китай, расходуются достаточно эффективно. Такое положение дел складывалось, в частности, в последние десятилетия существования Советского Союза, не только в силу инертности самой его системы управления, но и из-за иллюзии бесконечности государственных ресурсов.
В этом плане и современному Китаю требуется кадровое обновление и даже омоложение. Тому же генералу Чжану Юся 75 лет, при установленном в Китае негласном пороге для военных в 68 лет. Генерал Лю этого порога пока не достиг, он по китайским меркам молод (61 год), но подчиненное положение по отношению к Чжану Юся не оставило ему выбора. Вряд ли стоит употреблять термины типа «кадровая революция», но очевидно, что в Китае происходят события крупного масштаба, которые должны серьезно сказаться и армии, и на военно-промышленном комплексе КНР.