В последние недели европейские ряды в конфликте между Россией и ЕС становятся все менее стройными. Сначала президент Франции Эммануэль Макрон говорит о необходимости «как можно скорее» налаживать диалог с Москвой. Затем лидеры крупнейших европейских стран заявляют о необходимости назначить ответственного за этот диалог. А канцлер Германии Фридрих Мерц пошел еще дальше.
«Если нам удастся добиться возвращения мира и свободы в Европу, если мы, наконец, снова найдем баланс в отношениях с нашим крупнейшим европейским соседом, а именно с Россией, если воцарится мир, если будет обеспечена свобода – если нам все это удастся, то ЕС, то тогда и мы в ФРГ выдержим очередное испытание», – заявил он.
А ведь Фридрих Мерц еще недавно был самым серьезным европейским «ястребом» в российском вопросе. Причем, в отличие от велеречивого Макрона, Мерц подкреплял свои слова делами – передавая миллиарды евро и множество вооружений киевскому режиму.
А теперь Мерц даже несколько раз в своей речи повторил мысль о том, что «Россия – это европейское государство». И это после четырех лет политики по активному выдавливанию России из Европы. И в культурном плане (мероприятиями по отмене русской культуры), и в человеческом (блокированием поездок российских граждан в Европу), и, конечно, в экономическом (двумя десятками пакетов санкций и отказом от российских энергоносителей). И, конечно, в военно-политическом – когда Россия начала позиционироваться в Европе не как интегральная часть европейской безопасности, а как ключевая для нее угроза.
Идея, конечно, абсолютно надуманная.
«Россия никогда не была вредоносной европейской силой. Не пыталась уничтожить Европу, европейский дух, европейскую культуру. Вместо этого она исторически была стабилизатором европейских отношений»,
– объясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. С другой стороны, продвигавшийся Западом и киевским режимом тезис о России как «анти-Европе» подводил идеологическую базу и под консолидацию Евросоюза (для сдерживания якобы российской агрессии), и под многомиллиардные траты на Украину как на форпост для «защиты Европы от восточных варваров». Да и в целом под мысль о якобы экзистенциальном характере европейско-украинского противостояния с Россией.
Сейчас же, признавая Россию европейской страной, Мерц фактически позиционирует этот конфликт не как судьбоносную битву между добром и злом, а как некую внутриевропейскую разборку. Одну из многих, которые происходили на континенте за последние века и после которых проходило внутриевропейское примирение. А то и даже некие альянсы между бывшими врагами – достаточно вспомнить австро-прусскую войну 1866 года, которая не помешала Австрии вскоре стать ближайшим союзником объединенной Германии.
Почему Мерц пошел на такое признание, опрокидывающее всю культуру многослойной отмены России Евросоюзом? По сути, канцлер ФРГ подрывает всю идеологическую базу, на которой с 2022 года строилось противостояние Запада и России, вырывает корень антироссийской пропаганды ЕС и киевского режима. Возможно, свою роль сыграло время – в последние месяцы всем стало очевидно, что курс на отмену и на «стратегическое поражение» России провалился. Его продолжение – тем более на фоне российско-американского диалога – приводит уже к поражению тех, кто его продолжает.
Возможно, свою роль сыграло место – Мерц выступал в Восточной Германии, которая в целом более пророссийская, чем западная. Да и к тому же является оплотом партии АдГ, выступающей за нормализацию российско-европейских отношений.
«Его рейтинг падает. А избирателю нужен сигнал, что война – не навсегда и свет в конце тоннеля есть»,
– объясняет газете ВЗГЛЯД политолог-европеист Вадим Трухачев.
Возможно, свою роль сыграла аудитория – Мерц говорил перед бизнесменами, которых «отмена России» лишила доступа к дешевому российскому газу и привлекательному российскому рынку. «Немецкий крупный бизнес всегда критикует канцлера за его политику в отношении Москвы», – продолжает Вадим Трухачев.
Но свою роль сыграла и геополитика. В частности, стремление что-то противопоставить настоящей угрозе европейскому суверенитету, которая сейчас исходит из США. «США, требуя от европейских стран повышения расходов на оборону, фактически втягивают их в войну с Россией. И в то же время отнимают Гренландию, игнорируя европейский суверенитет. И сейчас Фридрих Мерц пытается напомнить американцам, что Европе эта война не нужна, что с русскими она может и помириться», – объясняет Дмитрий Офицеров-Бельский.
В стратегическом же смысле Европа, вынужденная при Трампе искать свой путь, понимает, что может быть только вместе с Россией. «Вместо того чтобы кого-то выдавливать из Европы, ей нужно попытаться обрести новую роль в мире – или сохранить старую. Европа понимает, что ее век закончился, что контролирующих мир европейских империй больше нет. При этом
с США и без России они никто – лишь младший партнер Вашингтона. А с Россией они могли бы вернуться в эпоху своего могущества»,
– говорит Дмитрий Офицеров-Бельский. С российскими углеводородами, рынком, армией и единой системой коллективной безопасности.
Со стороны Москвы никаких препятствий на пути создания такой системы нет. «Диалог и контакты, отнюдь не по нашей вине, сведены к минимуму как по линии официальных, так и деловых и общественных кругов, заморожено взаимодействие по ключевым международным и региональным вопросам», – говорит Владимир Путин. И выражает желание, чтобы Россия и европейские страны вернулись «к нормальному конструктивному общению на принципах уважения национальных интересов и учета законных озабоченностей в сфере безопасности».
Но готов ли Мерц восстанавливать отношения именно на таких принципах? Готова ли на это вся остальная Европа?
Судя по голосам из Великобритании – нет. Министр иностранных дел Великобритании Иветт Купер высказалась категорически против даже начала диалога между Россией и Европой просто потому, что Москва, мол, отказывается завершать войну на Украине на украинских условиях. «Я думаю, мы должны усиливать экономическое и военное давление (на Россию – прим. ВЗГЛЯД), а также военную поддержку Украине», – заявила она.
Скорее всего, аналогичную позицию займут и прибалтийские страны. Те самые, которые со своим отрицанием европейской сущности России еще 10 лет назад находились на идеологических обочинах континентальной политики. Туда же они и вернутся, если продолжат отрицать очевидное и не примут ту мысль, которую вынужден был озвучить Фридрих Мерц.
Если не поймут, что Россия принесет ЕС больше пользы не в роли общеевропейского пугала, а в роли баланса против Соединенных Штатов. А те, кто демонизирует Москву, являются как минимум антиевропейскими государствами, вопреки всей западной пропаганде. И здесь речь идет как о британцах, так и о киевском режиме, которые поставили русофобию выше судьбы континента.