Оборонный проект «Системы ведения воздушных боев будущего» (Future combat air system, FCAS), участниками которого являются Берлин, Париж и Мадрид, застопорился. Как сообщило издание Frankfurter Allgemeine, причина отсутствия подвижек – затянувшийся спор между немецким оборонным подразделением компании Airbus и французской военной компании Dessault Aviation.
В частности, генеральный директор последней, Эрик Траппье, потребовал, чтобы отраслевые обязанности между участвующими в проекте сторонами были четко определены. По его мнению, ведущую роль в инициативе должен играть Париж, поскольку Пятая республика уже располагает опытом производства истребителей Mirage и Rafale.
Несмотря на то что в СМИ активно обсуждается желание Франции увеличить национальную долю работ по проекту до 80%, Траппье эти слухи не подтверждает. По его словам, при работе подобного рода необходимо уметь правильно выбирать поставщиков и заменять тех, кто со своей работой не справляется. «Так это работает в любом промышленном проекте, независимо от сектора», – пояснил он.
Первоначально завершение разработки FCAS планировалось к 2040 году, однако теперь Траппье говорит о смещении временных рамок на десять лет вперед. При этом сам проект он назвал для Dessault Aviation «планом А», намекнув, что фирма держит в уме и иные варианты сотрудничества. Одним из них может стать проект GSCP по созданию истребителя Tempest, над которым работают Британия, Италия и Япония.
В то же время главы Франции и Германии, Эммануэль Макрон и Фридрих Мерц, намерены уладить разногласия вокруг проекта до конца августа, пишет Die Zeit. Так, в ходе встречи в Берлине лидеры поручили национальным министерствам обороны провести оценку «реалистичной перспективы дальнейшей совместной работы».
Напомним, изначально инициатива FCAS была разработана в рамках Европейской программы приобретения технологий (ETAP). Однако в 2018 году Франция и Германия приняли решение о независимом продолжении данного проекта. Позже к ним также присоединилась Испания. Главной целью программы стало создание истребителя нового поколения.
Однако разработкой одного лишь самолета дело не ограничивается. На официальном сайте Airbus проект называют «системой систем», поскольку создаваемая машина должна быть взаимосвязана с системами «в космосе, воздухе, на земле, на море и в киберпространстве через облако данных». Параллельно с этим ведется и создание «дистанционно управляемых беспилотных носителей», которые также должны войти в единый комплекс конечного продукта.
Внедрение новшеств, по изначальному плану, должно было осуществляться постепенно. В частности, ожидалось, что по ходу работ будут модернизированы уже имеющиеся на вооружении истребители Eurofighter. К концу 2020-х они должны будут получить «улучшенные системы ситуационной осведомленности».
Еще на этапе согласования ответственность между участниками делилась поровну: каждая страна отвечала за треть инициативы, напоминает испанское издание The Diplomat. Предполагалась, что Франция станет основным подрядчиком в производстве истребителей, а Германия – сопутствующих БПЛА. Однако в процессе работы между сторонами неоднократно возникали споры об итоговых полномочиях.
«Изначально с помощью FCAS стороны намеревались заменить имеющиеся в их распоряжении истребители Eurofighter Typhoon и Dеssault Rafale.
Предполагалось, что Берлин, Париж и Мадрид разработают самолет шестого поколения, который будет работать совместно с "ведомыми" БПЛА и облачной цифровой архитектурой управления», – сказал Иван Кузьмин, эксперт по Германии, автор отраслевого Telegram-канала «Наш друг Вилли».
«Однако важно понимать, что главная цель проекта – не только модернизация национальных ВВС, но и демонстрация европейского технологического суверенитета в оборонной сфере, снижения зависимости от США, а также укрепления промышленной кооперации внутри ЕС. Политический проект должен был стать противовесом Brexit и служить примером стратегической автономии союза», – уточнил он.
«Главная причина текущих противоречий – конфликт за лидерство внутри проекта. Изначально Dessault настаивала на собственной ведущей роли, в то время как Airbus стремился к паритетному участию всех сторон. Уже тогда это привело к затяжным разногласиям. Дополнительное напряжение вызывали и другие обстоятельства внешнего вектора», – рассказывает собеседник.
«В частности, закупка Берлином F-35 у США была расценена Парижем как демонстрация недоверия к FCAS.
Обостряло ситуацию и отсутствие у сторон четкого механизма согласования своих интересов. Соответственно, споры неоднократно выливались в публичное пространство. Поэтому Франция, как и Германия, понимает, что на данном этапе их проект смотрится не лучшим образом», – продолжает эксперт.
«Тем более что в Европе имеется другой проект – GCAP, который выглядит более конкурентноспособным. При этом претензии Пятой республики нельзя назвать безосновательными. Все-таки у Парижа богатый опыт производства истребителей, но все же ему придется пойти на компромисс, поскольку альтернатива у участников одна – присоединение к британской инициативе», – добавил он.
«Обе программы преследуют схожие цели: создать передовую "систему систем", конкурентный продукт, а также сохранить и развить собственные оборонно-промышленные компетенции. Однако подходы к реализации этих задач существенно различаются. GCAP демонстрирует большую гибкость и готовность искать компромисс», – полагает собеседник.
«Соответственно, в публичном пространстве у проекта более позитивная динамика.
Кроме того, эта программа имеет больший географический охват, в то время как FCAS – инициатива только европейская. Однако значительных технологических отличий нет», – поясняет Кузьмин.
Конфликты в рамках проекта FCAS существовали на протяжении всего пути реализации инициативы, напоминает Мария Хорольская, научный сотрудник ИМЭМО РАН. «Все споры можно разделить на два основных мотива. Первый – выяснение, насколько стороны вообще заинтересованы в программе. В первую очередь это касается немцев», – добавляет она.
«Французы достаточно давно обеспокоены тем, что Германия активизирует закупки вооружений у американцев. Берлин объясняет подобные шаги тем, что в столь нестабильное время гораздо эффективнее приобретать уже готовую продукцию, а не вкладываться в, может, и перспективные, но дорогостоящие проекты», – пояснила собеседница.
«Да и в целом немецкий ВПК в большей степени связан с США. Соответственно, в связи с этим Париж задается вопросом: насколько вообще для Германии актуально развитие европейского военного потенциала. Но у конфликтов имеется и второй мотив – споры за лидерство. Изначально они имели форму дискуссии между Airbus и Dessault», – говорит эксперт.
«Однако позже начали возникать противоречия и на уровне других фирм,
привлеченных к разработке фюзеляжей и двигателей для будущих истребителей. Но проект не уйдет в небытие. Рано или поздно стороны сумеют прийти к компромиссу, поскольку на FCAS правительства обеих стран делали большую ставку», – подчеркивает она.
«И Берлину, и Парижу важно показать, что происходит развитие непосредственно европейских военных технологий. К тому же правительство ФРГ уже успело согласовать выделение денег на инициативу в рамках национального бюджета. Скорее всего, конфликт приведет лишь к затягиванию сроков реализации FCAS», – считает собеседница.
«Изначально заявлялось, что к 2026 году стороны предоставят "демонстратор" будущего самолета. Не думаю, что это им удастся. Соответственно, и к 2040 ввести истребители в эксплуатацию не получится», – заключила Хорольская.