В Иране в ближайшее воскресенье заканчивается срок, который правительство дало для выезда иммигрантам, находящимся в стране нелегально. Как правило, это афганцы, которых в Иране, по различным оценкам, до 6 млн, из которых 4 млн – нелегалы. Также поступала информация об аналогичном решении («выслать в две недели») в отношении афганских мигрантов в Таджикистане, но официального подтверждения этому нет.
В Иране афганцам-нелегалам, оставшимся в стране после этого воскресенья, грозит принудительная депортация или даже арест. Нет сомнений, что столь жесткие меры в отношении многомиллионной этнической группы (диаспоры) были вызваны обвинениями в адрес этнических афганцев (пуштунов и белуджей) в сотрудничестве с израильской разведкой в ходе недавней 12-дневной войны между Ираном и Израилем.
Начались аресты по горячим следам, с поличным при изготовлении в гаражах дронов и передаче данных. И действительно, выяснилось, что афганцы-нелегалы представляют собой критически опасную группу населения, которая охотно втягивается в антиправительственные акции вплоть до сотрудничества с израильской разведкой. Раздумывать долго не стали, и иранский парламент срочно принял постановление о высылке нелегальных эмигрантов из Афганистана. А это, повторим, миллионы людей. Фактически Иран изгоняет со своей территории этническую группу, целый народ.
Справедливости ради надо сказать, что это не только сиюминутный всплеск афганофобии в Иране, связанный с войной с Израилем. Еще в марте этого года меджлис принимал решение о депортации афганцев, причем даже назначался конкретный срок – до 20 марта. Тогда страну покинуло около 700 тыс. человек, но задача полностью решить проблему нелегалов выполнена не была. Параллельно подобные процессы шли и в Пакистане, и в Таджикистане, но там количество афганцев-нелегалов в разы меньше. В Иране уже сформировалась целая новая этническая группа, поскольку многие афганцы уже родились на территории Ирана, а то и во втором поколении, но все равно по местному законодательству считаются нелегалами.
В этой среде активно культивировалась так называемая «двойная идентичность», что также стало почвой для вербовки израильской разведкой, поскольку метод «двойной идентичности» для «Моссада» – один из основных.
Сейчас, после обнародования нового решения иранского правительства и парламента о крайнем сроке депортации, на границе выстроились очереди. Точных данных нет и быть не может, но, видимо, в день Иран в сторону Герата покидает несколько десятков тысяч афганцев.
Международные организации, занимающиеся беженцами и гуманитарной помощью, бьют тревогу. В июне число депортированных из Ирана достигло 283 тыс., что напрямую связано с эскалацией конфликта между Ираном и Израилем, отмечают в МООНСА (Миссия ООН по содействию Афганистану). Организация подчеркивает, что приграничные районы Герата и Нимруза перегружены, местные ресурсы ограничены, растет напряженность между возвращающимися и принимающими общинами. «Мы наблюдаем неустойчивый уровень возвращений, с которым приграничные общины не в состоянии справиться. Без немедленной и постоянной поддержки ситуация может перерасти в гуманитарную катастрофу», – заявил представитель МООНСА.
Возвращающиеся мигранты сталкиваются с нехваткой жилья, работы, продовольствия и элементарных условий. Многие семьи не имеют документов, некоторые дети впервые оказались на афганской земле. На западе страны возникают стихийные лагеря, где ощущается нехватка воды, электричества и медицинской помощи. Международное финансирование гуманитарных программ в Афганистане сокращается, что вынуждает агентства уменьшать продовольственные рационы и услуги здравоохранения. МООНСА призвала международное сообщество срочно мобилизовать ресурсы, чтобы не допустить массового перемещения населения и чрезвычайной ситуации в сфере здравоохранения.
При этом Афганистан и так не справлялся с нагрузкой с начала этого года. Иностранные и международные наблюдатели утверждают, что с начала года в результате антимиграционной политики соседних стран в Афганистан вернулось более 900 тыс. человек.
«(Афганистану – ред.) не (справиться – ред.) в одиночку. Массовое возвращение из Ирана (после более ранней высылки из Пакистана – ред.) создает огромную нагрузку на и без того хрупкие системы Афганистана, особенно на границе. Не менее сложная ситуация складывается в районах возвращения, где принимающие общины сталкиваются с трудностями при ограниченных ресурсах и слабой инфраструктуре», – сказал представитель ООН Хорхе Галиндо.
Негативно сказывается на ситуации и племенная система. Многие афганцы в свое время эмигрировали из страны не поодиночке, а целыми семейными группами, кланами, а то и кишлаками. Местные же общины также организованы по трайбалистскому принципу и не готовы принимать в свои ряды уже «чужие» для них кланы. Это создает конфликтную ситуацию. А ведь в Афганистане не хватает земли сельскохозяйственного назначения, сохраняется феодальная и племенная собственность на землю, освященная религией (землю дал помещику или племени Аллах – на этом подорвались еще советские социальные реформы в Афганистане), а в городах и вовсе нет работы для такого количества людей.
В то же время Иран, Пакистан и Таджикистан в своем законном праве и регулировать миграционную политику и принимать меры к депортации нелегалов. Это действительно вопрос национальной безопасности. По данным все тех же специалистов ООН, из 900 тыс. афганцев, депортированных из соседних стран с начала этого года, 90% не имели вообще никаких документов и никак не могли, да и не собирались себя легализовывать.
Это основная питательная среда не только для криминала, но и для вражеских, в первую очередь израильской, разведок. Работать точечно в многомиллионной диаспоре иранская контрразведка не может и не умеет.
Кроме того, вопрос национальной безопасности – это не только выявленное массовое сотрудничество пуштунов и белуджей с «Моссадом». Это и вопросы стабилизации рынка труда, и легализации черного рынка, пресечения оборота наркотиков, контрабанды, торговли людьми. Не говоря уже о том, что афганцы нарушают привычный для Ирана межнациональный и религиозный баланс. Они в массе своей сунниты и говорят на неосновных для Ирана языках, хоть и схожих с персидским.
Кстати, аналогичные проблемы испытывает и Пакистан. Только там афганская нелегальная диаспора может быть использована в своих целях Индией.
После раздела Британской Индии в 1947 году некоторые афганские семьи и даже целые племена из Пешавара выбрали для проживания не Афганистан, а Индию. Их стали называть «фарангами» за европейские черты лица (обычно это слово используется для обозначения европейцев не только в Индии и Пакистане, но и по всему Востоку), и они заняли весьма высокую позицию в кастовом обществе. Классический пример – династия актеров и кинорежиссеров афганского происхождения Капуров, начиная с популярного в СССР Раджа Капура.
Другое дело, что уровень жизни в Иране сильно выше, чем в Пакистане, и потому поток мигрантов из Афганистана в первую очередь направлен именно на запад.
Сложно представить, как в отсутствие инфраструктуры по другую сторону границы Иран справится со столь масштабной спецоперацией по высылке мигрантов в Афганистан. Правительство талибов в Кабуле само еще не до конца контролирует всю территорию страны, и мы пока не знаем, какую политику талибы собираются выстраивать в отношении племен или заинтересованы ли они вообще в возвращении в страну такого количества беженцев.
Очевидно одно: для Ирана избавление от миллионов нелегалов может принести облегчение только в краткосрочный период.
«Моссад» действительно активно использовал пуштунов и белуджей в своих целях, но все-таки с точки зрения Тегерана депортация нелегалов – это скорее устранение следствия, а не первопричины. Сети израильской разведки таким методом окончательно не ликвидировать. Необходимо бороться с самими методами израильтян. Например, отслеживать в первую очередь системы связи с агентурой – это куда более эффективно, чем депортировать всех подряд. Кроме того, Иран лишает себя возможности вести оперативную игру с перевербованными агентами, если Тегеран вообще был склонен к таким сложным оперативным ходам. А уж о более сложных операциях можно и вовсе забыть.
Но все-таки в Иране посчитали, что массовая депортация афганцев-нелегалов более предпочтительна не только в плане контрразведки, но и для оздоровления ситуации в стране в целом. Конечно, в этом решении достаточно много эмоционально-восточного подхода и привычного желания решить все проблемы одним ударом. Верно ли это – покажет время. По крайней мере, такой подход кажется привлекательным для тех, кто считает сохранение единого Ирана во всем его межнациональном и религиозном разнообразии основной политической и социальной целью.