18 мая в Румынии прошел второй тур президентских выборов. Победу на них одержал мэр Бухареста Никушор Дан, он набрал 53,6% голосов избирателей. Его оппонент – лидер ультраправой партии «Альянс за объединение румын» Джордже Симион – взял лишь 46,4%.
Москва – вопреки всяким заявлениям Евросоюза и отдельным румынским политикам – в выборы не вмешивалась. Однако за румынскими выборами Россия, безусловно, следила. И на первый взгляд, победа Никушора Дана для Москвы не очень хороший результат.
«Дан – откровенный русофоб. Плюс ко всему, он выступает за полное подчинение Румынии политике ЕС. Большее, чем есть сейчас. Он готов вооружать Украину, даже несмотря на то, что в ней притесняют этнических румын. Выступающий против вооружения Украины Симион, конечно, был бы для России лучше. Да, и он к нам симпатий не питает – но отнюдь не в такой степени, как Дан», – поясняет газете ВЗГЛЯД доцент РГГУ Вадим Трухачев.
Важно было то, что Симион не питает симпатий к Украине. И мог бы воспользоваться своими президентскими полномочиями, чтобы, например, заблокировать передачу военной помощи киевскому режиму. В тактическом плане российские противники могут праздновать успех – однако дело ведь не только в том, кто победил, но и в том, как победил.
Перед руководством Евросоюза стояла на выборах в Румынии очень непростая задача. Им было важно не допустить победы «неправильного» кандидата за счет своей стандартной тактики концентрации голосов во втором туре в копилке его более приемлемого для большинства населения оппонента.
Проблема в том, что оппонент был не совсем стандартным для европейской схемы – не центрист, способный собрать голоса слева и справа, а достаточно противоречивая фигура. Тоже своего рода радикал. Причем отстающий от Симиона аж на 20 процентных пунктов – то есть практически не отыгрываемую цифру.
Поэтому для того, чтобы обеспечить победу Никушора Дана, лидерами Евросоюза были задействованы все возможные механизмы. В том числе и весьма сомнительные.
Так, например, по словам основателя Telegram Павла Дурова*, глава французской разведки Николя Лернер просил его блокировать в Telegram посты консервативных румынских лидеров общественного мнения.
Кроме того, Европа активно вмешивалась и напрямую, без посредников. «Сами румыны пишут о звонках Макрона в Бухарест. Ранее при снятии Кэлина Джорджеску (победителя первого тура, который был отменен – прим. ВЗГЛЯД) туда звонили генсек НАТО Марк Рютте и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен – причем в НАТО и ЕС это даже не опровергали», – говорит Вадим Трухачев.
Работали и с голосами – там, где могли. «За пределами Румынии работает три миллиона румын. Почти все – в Западной Европе. И там не было как такового наблюдения ни за списками избирателей, ни за подсчетом голосов. Его просто не дали организовать. Плюс – жесткая агитация среди гастарбайтеров. Мол, если победит Симион – лишим вас работы, а Румынию – денег из фондов ЕС», – продолжает Вадим Трухачев. Как сейчас происходит, например, в Венгрии, которую наказывают лишением евросоюзовских денег из-за той политики, которую проводит тамошний премьер-министр Виктор Орбан.
Аналогичные методы применялись и в Молдавии, где у многих местных жителей есть румынские паспорта. Симион и его однопартийцы даже вынуждены были выпускать специальное заявление, где требовали от молдавских властей не оказывать давление на избирателей.
Неудивительно, что после такого вмешательства итоговые цифры выборов кажутся крайне сомнительными не только для российских экспертов или же сторонников Джордже Симиона. Правый кандидат, напомним, получил в первом туре 41% против 21% у Никушора Дана. И превращение этих результатов в 46,4% против 53,6% могло произойти только в условиях максимальной демонизации фаворита, фальсификаций и использования административного ресурса.
Конечно, здесь и сейчас Европа за эти действия не ответит. Никаких масштабных уличных протестов не будет. Ведь Джордже Симион уже признал свое поражение.
«Мы были одни против всех. Я горжусь вами и поздравляю своего соперника с победой», – заявил кандидат. Он пообещал, что и дальше будет бороться за интересы румынского народа – но, по всей видимости, оспаривание нынешних сомнительных выборов таковыми интересами не считает.
Однако в будущем столь явное внешнее вмешательство на выборах в Румынии – или где-либо в Европе еще – может иметь для Брюсселя серьезные последствия.
И дело даже не в том, что теперь никто из европейских политиков не будет иметь морального права рассказывать о каких-то «российских вмешательствах». И не в том, что президент США Дональд Трамп вряд ли оценит европейские шаги против симпатизирующего ему кандидата. А в том, что правые националистические силы в ЕС сделают вывод. Вывод о том, что их до власти не допустят – не только через легальные механизмы (например, формирование правящих коалиций из проигравших правым партий), но и через вот такие демонстративные нарушения политических приличий.
А значит, правые политики – а главное, правый электорат, чье мнение Евросоюз проигнорировал – будут искать иные способы прихода к власти. В том числе через улицу. Что, в свою очередь, способно привести к дезинтеграции ЕС. Резьба, которую европейские либеральные элиты так туго закручивают, рискует в итоге быть сорванной, причем по самому радикальному сценарию: распаду Евросоюза.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ