В Европе назревает ядерный разворот. Кандидат в германские канцлеры Фридрих Мерц в предлагаемом им проекте соглашения будущей правительственной коалиции заявил о намерении кардинально изменить ядерную политику страны. В этом рабочем документе, выдержки из которого стали доступны французскому порталу Contexte, предлагается провести техническую оценку, чтобы определить, является ли возобновление работы закрытых, но пока еще не демонтированных ядерных реакторов страны технически и экономически обоснованным.
Напомним, что идея безъядерной энергетики Германии принадлежала, по иронии судьбы, лидеру той самой партии, которую ныне возглавляет Мерц – блоку ХДС/ХСС. Ангела Меркель, поверившая в рассказы «зеленых» про «угрозу мирного атома», еще в 2011 году заявила, что правительство под ее руководством разработало план поэтапного отключения АЭС в стране. Процесс был завершен в 2023 году.
При этом сама Меркель по образованию физик-ядерщик. И казалось бы, кому, как не ей, знать, насколько застрахованы сегодня от аварий атомные электростанции. Но случилась авария Фукусимы – и госпожа канцлер решила, что лучше страна потеряет 30% от общего объема вырабатываемой энергии, чем вдруг однажды где-нибудь под немецкой АЭС случится землетрясение.
Однако европейским пионером антиатомной энергетики выступила Италия. По результатам проведенного в 1987 году (сразу после чернобыльской катастрофы) референдума атом из энергетической отрасли Италии был вычеркнут. В передовики антиядерной энергетики внесла себя и Литва – начиная с 2010 года там ведется демонтаж построенной во времена СССР Игналинской АЭС.
Не оставляет без внимания вопрос атомной энергетики и Бельгия. Но в этой стране он решается довольно своеобразно, развиваясь в двух – противоположных – направлениях. Реакторы станции «Тианж» останавливают, а некоторым другим продлевают срок службы до 2035 года. В целом до недавнего времени в ЕС ориентировались больше на отказ от АЭС в будущем, чем на развитие их сети. Особое мнение было, естественно, у Франции, имеющей в работе 56 реакторов, которые дают до 75% в общем объеме вырабатываемой в стране электроэнергии.
В рамках «Большой зеленой сделки», обещающей радикальное снижение выбросов СО2 в атмосферу, предусматривался отказ от наиболее грязных энергопроизводителей (угольных ТЭС – выбрасывают 820 г углекислого газа на каждый вырабатываемый ими кВт·ч) в пользу более чистых. Чистыми были признаны газовые ТЭС (420 г CO2 на кВт·ч). Но от дешевого российского голубого топлива Европа по политическим мотивам отказалась, а американское, из-за присутствия в нем «молекул свободы», очевидно, оказалось сильно бьющим своей ценой по карману государств – членов ЕС. Вырабатываемая с использованием газа энергия получается чрезмерно дорогой, что банкротит одни производства и вынуждает переезжать в страны с более дешевой энергией другие.
И тогда европейцы решили повернуться лицом к почти уничтоженной ядерной (6 граммов CO2 на кВт·ч) составляющей энергетической отрасли. В подготовленном Мерцем и его соратниками проекте предлагается немедленно прекратить демонтаж АЭС, «оставив открытой возможность их будущей реактивации».
В коалиционном соглашении рассматривается, что ядерная энергетика может сыграть важную роль в достижении климатических целей и обеспечении энергетической безопасности. Германия будет инвестировать в европейские исследования новых ядерных технологий, особенно малых модульных реакторов (ММР), реакторов следующего поколения и термоядерных реакторов.
На возникновение у Германии желания вернуть атом могло повлиять и решение соседей – итальянское правительство подняло тему необходимости АЭС. По словам министра окружающей среды и энергетической безопасности Джилберто Пикетто-Фратина, «Италия полагает перспективным создание сети атомных электростанций с использованием новейшего поколения малых модульных реакторов (ММР) в рамках усилий по декарбонизации промышленности». ММР считаются более дешевой и простой альтернативой крупным АЭС.
Консервативное шведское правительство, пришедшее к власти в октябре 2022 года, радикально изменило энергетическую политику страны, отдав предпочтение ядерной энергетике. Логика Стокгольма проста: Европа требует уменьшать выбросы в атмосферу, заставляя отказываться от использования для производства энергии ископаемое топливо. Заменять угольные электростанции солнечными панелями в Швеции, где преобладает хмурая погода – пытаться обмануть самих себя. Атомные электростанции для шведов – оптимальный выход. Швеция намерена утроить производство атомной энергии в течение следующих двух десятилетий.
Испания тоже вдруг встрепенулась и решила пересмотреть свою атомно-энергетическую политику. Игнасио Галан, президент крупнейшей энергетической компании Испании Iberdrola, подсчитал, что отключение все еще работающих АЭС страны повлияет на цену электроэнергии, увеличив ее на 30%.
«Испания может остаться единственной в Европе, полностью отказывающейся от производства энергии с помощью атомных реакторов», – заявил на совещании руководителей энергетических предприятий пиренейского королевства глава компании Naturgy Франсиско Рейнес и предложил в качестве первого шага к изменению энергетической политики продлить работу АЭС в Альмарасе. В дальнейшем же, надеется Рейнес, Испания, как и остальные страны ЕС, все-таки обратится к проектам строительства ММР.
Директор по энергетике и горнодобывающей промышленности Валенсийского автономного сообщества Мануэль Аргуэльес предупредил, что «закрытие атомных станций означает, что страна станет более уязвимой». «У нас много ветра и солнца – это, можно сказать, наша нефть. Но когда наступает ночь или ухудшается погода – нам не обойтись без «атомного» электричества. Его постоянное производство – залог стабильности энергоснабжения страны.
Без АЭС мы быстро станем бедными родственниками в ЕС», – говорит он.
«Мир переживает возрождение ядерной энергетики, при этом глобальные мощности расширяются и существенно увеличивают спрос на уран. Китай и Россия обеспечили себе значительные поставки этого сырья, особенно от таких ключевых добывающих стран, как Казахстан, что создало проблему для Запада. Сегодня очевидно, что мощное возвращение ядерной энергетики... идет полным ходом, и ядерная энергетика должна выработать рекордный уровень электроэнергии в 2025 году», – говорил в январе текущего года исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль.
Именно в этом контексте и будет проходить назначенная на 7 апреля встреча чиновников Еврокомиссии (под председательством еврокомиссара по энергетике Дэна Йоргенсена) с различными заинтересованными сторонами в европейской ядерной отрасли. На повестке дня два главных вопроса: ММР и где взять топливо для них. И это ключевая проблема.
Как пишет испанская El Economista, «большинство наиболее перспективных месторождений урана и поставок добываемого на них сырья (в том числе расположенные на территории Казахстана и Узбекистана) уже контролируются Россией и Китаем»,
так что европейцам либо придется мириться с РФ и КНР и просить ядерное топливо у этих стран, либо вставать в очередь к Австралии, у которой «урана на всех не хватит».
Почти десять лет назад испанская El Confidencial радостно рассказывала о том, что «теперь Испании не придется ходить за ураном с протянутой рукой за рубеж», и обрисовывала светлые перспективы добычи сырья для АЭС на месторождении, обнаруженном в провинции Саламанка. Урановый рудник, который планировалось создать близ поселка Ретортильо (200 жителей населения), стал бы крупнейшим карьером в Европе, а добываемая там руда позволила бы полностью удовлетворить спрос испанских АЭС (1200 тонн в год) на сырье. Однако время прошло, а воз и ныне там: «зеленые» и местные жители не пускают компанию Berkeley Energia даже для производства изыскательских работ.
Потерявшая богатый ураном Центрально-Африканский регион Франция готова вложиться в Узбекистан, чьи месторождения могут приносить французской атомной энергетике до 700 тонн сырья ежегодно. Это, конечно, лучше чем ничего, но вспомним, что Испании, имеющей семь энергоблоков, требуется в год 1200 тонн урана. А у Франции реакторов 56.
Надо сказать, что не только обеспеченность сырьем Запада зависит от России. Помнится, когда полетел Юрий Гагарин, одно из американских СМИ констатировало: «90 процентов разговоров о полете человека в космос приходилось на Соединенные Штаты Америки. Как видим, 100 процентов дела пришлось на Советский Союз».
С малыми ядерными реакторами сейчас – примерно такая же ситуация.
В западных странах много говорят о «массовом строительстве модулей» для «вытеснения за счет количества с мирового рынка России и Китая в качестве строителей АЭС». Но и у США, и у Франции, и у других признанных западных ядерных держав все пока на стадии разработки проектов, испытаний и демонстрационных проб. В то же самое время в России уже несколько лет промышленно эксплуатируется модульный реактор – плавучая атомная электростанция «Академик Ломоносов», питающая Чукотку.
Качество и надежность стационарных больших реакторов, производимых Росатомом, оценили по достоинству в Венгрии, Турции и других странах. А теперь пришло признание и к модулям: ММР от Росатома будут установлены в Узбекистане и Мьянме. Да, Брюссель пока настроен скептически, рассчитывая справиться своими силами (когда-нибудь и может быть). С отказом от «газовой зависимости от России» в ЕС уже поняли, что просчитались. Атомная отрасль – на очереди. Что поделать, если политика в ЕС диктует свою волю экономике, а не наоборот?