В последнее время в связи с поведением американских властей, которое в Европе расценивают как отступничество, на первый план выступила Франция как единственная среди стран Евросоюза обладательница ядерного оружия. Местные СМИ задаются вопросом: может ли страна заместить военное присутствие США и, к примеру, раскинуть над Европой защитный «ядерный зонтик» как гарантию ядерного сдерживания?
Призрак былого величия бродит по Франции: власти страны, сползающей в рецессию, ухватились за размолвки с администрацией Трампа, чтобы попытаться заявить о себе. Президент Франции Эммануэль Макрон вбросил идею французского «зонтика» для стран ЕС, не имеющих ядерного оружия. По его словам, это «сделало бы Францию сильнее», потому что «развернутые на территории Белоруссии российские ракеты представляют для нас опасность».
На самом деле больше всего угрожает Макрону потеря власти, потому что через два года с небольшим ему так или иначе придется освободить место – а Франция так устроена, что с потерявшими власть президентами там не церемонятся, и приятель Макрона Николя Саркози с его многочисленными судами живой тому пример. Действия Макрона показывают, что он заранее ищет способ подстелить соломку и сохранить свое влияние на каком-то другом посту – так почему бы не попробовать создать структуру, которая заменит НАТО частично или полностью, и не переместиться туда на руководящую должность в качестве основателя?
Однако предложение Макрона уже сейчас вызвало множество вопросов – хотя бы в части контроля над ядерным зонтиком: кто будет иметь к нему доступ, кому, грубо говоря, будет разрешено в случае чего нажать на кнопку? Будут ли это генералы или, может быть, политики государств нового военного блока?
«Контроль над ядерным сдерживанием не передается третьим лицам», – заявил радиостанции РМС Патрик Мартен Женье, преподаватель университета Сьянс По. Предполагается, что ядерный зонтик останется под французской эгидой. Но тем не менее «речь может идти об изменении стратегической доктрины, принятой еще при генерале де Голле».
Кажется, никогда еще во Франции имя генерала де Голля не имело такой бешеной популярности, а к цитатам из него не прибегали так часто – тем более что генерал призывал вести независимую политику и не слишком полагаться на американцев.
Хотя Патрик Мартен Женье и сделал оговорку: «Я не уверен, что другие страны хотели бы, чтобы Франция поставила свое ядерное оружие на службу Европе», французские власти, похоже, даже мысли такой не допускают. Эксперты, как, например, Доминик Тренкан, бывший глава французской военной миссии при ООН, согласны лишь обсуждать аспекты контроля, который должна осуществлять исключительно Франция.
«Речь не идет о 27 странах, каждая из которых будет иметь право нажать на кнопку. Ядерное сдерживание останется французским, но мы будем исходить из того, что жизненные интересы Франции расширились. Таким образом мы помешаем угрожать нам», – заявил он. В схожем духе высказывается и министр обороны Себастьян Лекорню, который заверил граждан, что ядерное оружие Франции останется французским «от момента создания до ввода в действие по решению президента республики», и при этом «наши жизненные интересы примут европейский масштаб».
Как заметил Макрон, для того чтобы создать независимую европейскую систему обороны, «уйдет пять лет, 10 лет, но это неважно»,
так как «я полагаю, что сегодня настал момент стратегического пробуждения, потому что во всех странах присутствует беспокойство, неуверенность относительно того, сколько продлится американская поддержка».
Беспокойство чиновников Евросоюза уже принесло свои плоды: так, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила новый механизм кредитов, который должен позволить увеличить расходы на оборону, а также расширить военные поставки на Украину. Предоставление кредитов на сумму 150 млрд евро для совместных инвестиций в оборону, плюс одновременное увеличение расходов на оборону на 1,5% ВВП, которое может дать почти 650 миллиардов за четыре года, в сумме дадут 800 млрд евро. Правда, эти полтора процента придется откуда-то выкраивать и сокращать другие расходы, к примеру, социальные, но это такие пустяки по сравнению с гонкой вооружений (которая теперь именуется перевооружением), что и говорить не о чем.
Со своей стороны, локомотив еврозоны – Германия – рассматривает вариант со снятием долговых ограничений для финансирования армии. И это предложение явно поддерживает будущий канцлер Фридрих Мерц. Однако многие немцы хотели бы понимать, на что их подписывают и во имя чего.
«Каким должен быть стратегический план? – пишет Focus. – Разрыв связей с Россией, разрыв связей с Китаем, теперь еще и разрыв связей с США – это точно будущее Германии и Евросоюза?». И еще: «Идея дипломатии заключается не в том, чтобы сузить возможности для переговоров, а в том, чтобы их расширить. Это тем более верно, когда вам нечего предложить. Что должна предложить Германия, когда нынешний министр обороны Борис Писториус заявляет, что Германия сначала должна стать «готовой к войне»?
Тем более что при ближайшем рассмотрении общее состояние военных сил Европы не внушает оптимизма.
«Имея почти два миллиона солдат и современную технику, истребительную авиацию, танки и артиллерию, европейцы располагают значительными военными силами – но только на бумаге, – сокрушается Le Figaro. – С разнородным вооружением – семнадцать различных видов танков, около двадцати модификаций истребителей… европейская оборона выглядит как разрозненная мозаика».
Тот же автор напоминает, что «хребет защиты континента имеет американское происхождение, и в деятельности этого хребта европейцы участвуют слишком мало». Аналогия вполне прозрачна – без позвоночника организму не выжить, да и с проблемным позвоночником жить весьма и весьма непросто. Да, можно – в теории уж точно – вставить вместо ставшего подозрительным американского хребта правильный европейский, но ни за пять минут, ни за пять месяцев с такой сложной операцией не справиться.
При этом необходимость выстраивать отдельную европейскую оборону, которая бы не зависела от США, тесно увязывается изданием с помощью Украине. Которая, судя по всему, обязана воевать с Россией те самые то ли пять, то ли 10 лет, пока Макрон со товарищи будет создавать новую архитектуру европейской безопасности. Причем пока что все рассуждения о последней ведутся в парадигме «деньги и оружие», не касаясь ключевого элемента – людей.
Политики остерегаются затрагивать вопрос о том, кому придется служить в этой будущей армии, чтобы не нервировать избирателей.
И даже французы, которые очень любят всякие социологические вопросы, почему-то не додумались провести опрос на тему «Пойдете ли вы воевать с Россией» или «Хотели бы вы служить в новой европейской армии». Вместо этого проводятся опросы на более нейтральные темы – например, одобряют ли французы продолжение военной помощи Украине. Как выяснилось из свежего опроса для канала BFMTV, 44% одобряют ее оказание в том же объеме, что и раньше, 20% хотели бы ее увеличения, 18% – уменьшения и 17% – отмены.
Одновременно 68% французов не желают отправки войск на Украину, но при этом 67% считают возможным их присутствие там после заключения мирного договора. 64% опрошенных опасаются, что конфликт может разрастись и дойти до французской территории.
Тут бы и задать вопрос, пойдут ли граждане в таком случае защищать свою страну, но французские социологи не зря едят свой хлеб и знают, когда не стоит проявлять излишнее любопытство. А то вдруг результаты получатся такие, которые властям не понравятся, и на которые неудобно будет ссылаться.
Пока что Макрон обозначил готовность стать спасителем Европы и создать новый ядерный зонт взамен американского – который, собственно говоря, Трамп еще даже не захлопнул (и не факт, что до этого вообще дойдет). Впрочем, как говорил генерал де Голль, «политика и военная стратегия – всего лишь постоянное состязание между здравым смыслом и ошибками». Пока мяч, судя по всему, на стороне ошибок – но, может быть, в Европе дойдет дело и до здравого смысла. Когда-нибудь.