Сообщения о том, что президент США Дональд Трамп «разнесет Иран вдребезги», сильно преувеличены. Об этом заявил сам Дональд Трамп, предложив Тегерану заключить «ядерное мирное соглашение», которое позволило бы Исламской республике «расти и процветать».
Ни того, ни другого от Трампа не ожидали. То есть и разнесения Ирана вдребезги тоже.
От Трампа ждали разрастания ближневосточного конфликта, вплоть до полномасштабной войны между Ираном и Израилем. Это в худшем случае. Ожидание базировалось на том факте, что Израиль уже сейчас творит что хочет, а с приходом в Белый дом Трампа потеряет последний страх, поскольку Трамп всегда и во всем поддерживает Израиль.
В лучшем случае от Трампа ждали того же, что он делал на своем первом сроке: введения новых антииранских санкций и повышенного давления на Тегеран при категорическом неприятии любых сделок с ним. Трамп любит сделки, но к Ирану у него традиционное для республиканцев отношение – как к части «оси зла», которая еще за захват посольства в 1979 году не ответила.
Как следствие, ту «ядерную сделку», которая была заключена при президенте Бараке Обаме и вполне себе работала, Трамп в 2017 году аннулировал без каких-либо альтернатив. А теперь этот же человек внезапно предлагает Исламской республике заключить новый договор, суть которого как будто бы такая же, как у прежнего: с Тегерана снимают часть санкций в обмен на отказ от ядерной программы.
«Я хочу, чтобы Иран был великой и успешной страной, но такой, которая не может иметь ядерного оружия», – подчеркнул непривычно ласковый Трамп.
В адрес Канады, ближайшего союзника США, от него теперь исходит больше негатива, чем в адрес Ирана – осознанного врага.
Этому заявлению предшествовали сообщения СМИ о другом «плане Трампа»: передать Израилю оружие для удара по иранским ядерным объектам. Трамп эту угрозу как будто развеял, но очень может быть, что утечки в прессу исходили из его же команды. Классическая тактика «хороший полицейский – плохой полицейский» любима в Вашингтоне при любом президенте.
Скорее всего, Иран согласится на предложение «хорошего полицейского». В пользу этого говорит буквально всё.
Ожидание большой и, может быть, даже ядерной войны на Ближнем Востоке опиралось на представление об Иране как о гордой, мощной и хорошо вооруженной региональной державы, которая не даст себя в обиду. Последний год показал, что в этом образе не все правильно: то ли не слишком гордая, то ли недостаточно мощная, однако в обиду себя дает регулярно. Теперь уже нет сомнений, что цель Тегерана – любым путем избежать прямого втягивания в военный конфликт даже ценой уничтожения своих союзников и крушения геополитических амбиций.
Это серьезная заявка на Нобелевскую премию мира: десятки серьезных поводов для вступления в войну – и десятки успешных уклонений от войны. Израиль обстреливал иранскую территорию, убивал иранских генералов, обезглавил и практически уничтожил «Хезболлу» –важнейших иранских «прокси», а заодно стер в пыль всю военно-политическую инфраструктуру шиитов в Ливане. И что? И ничего.
В то же время Турции и ее «прокси» удалось обрушить Сирию Башара Асада – главного союзника Тегерана в регионе. Тем самым арабы и турки окончательно добили проект «шиитского полумесяца», на который иранцы потратили огромное количество времени, сил, оружия и денег. И что? Тоже ничего: Исламская республика демонстрирует поистине буддийскую умиротворенность пополам с толстовским непротивлением злу насилием.
Выходит, сейчас тоже пытается. Игнорирование Тегераном не только провокаций в свой адрес, но и реально болезненных ударов по своим интересам укладывается в эту логику: аятоллы настолько хотят договориться «по-хорошему», что избегают любых резких движений.
Это вряд ли связано с тем, что в Иране больше не считают США «мировым шайтаном» и все им простили. Скорее, правы оказались те, кто утверждал, будто современной Иран – это колосс на глиняных ногах. Десятилетия санкций тяжело отразились на экономике, инфраструктура ветшает, от неудовлетворенного уровнем жизни населения перманентно ждут бунта. Ввязавшись во внешние конфликты, Исламская республика рискует получить внутреннюю нестабильность – вот и не ввязывается.
Есть еще две причины, по которым Тегеран наверняка постарается договориться с Трампом. Одну из них Трамп создал сам, все-таки сделав то, чего от него ждали – подписал указ о новых мерах экономического воздействия на Иран, в том числе о максимально возможной изоляции иранской нефти. Госдепартаменту предписано «свести ее экспорт к нулю».
Но в данном случае принципиально важно, что это именно указ, а не закон, проведенный через Конгресс. Если бы речь шла о тактике Трампа-2017 – принципиальной блокаде и долговременной осаде, то нужно было бы принимать закон. И нынешний Конгресс такой закон принял бы. А указ – это полумера, которую можно легко аннулировать. И Трамп чуть ли не прямым текстом говорит, что аннулирует, если Иран готов договариваться.
В случае, если договоренности будут достигнуты, и в отношениях Вашингтона с Тегераном наступит «разрядка», неудовлетворенной стороной окажется премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Не Израиль в целом, а именно Нетаньяху: в его представления о прекрасном соглашение между США и Ираном о мирном сосуществовании ну никак не вписывается. Как личности и политику ему наверняка нравится тот самый план из «утечек», по которому Израиль при помощи США уничтожает иранскую ядерную программу военными мерами.
Если исходить из теории заговора, не только Нетаньяху, но и его товарищ Трамп ждут теперь от Ирана категорического отказа от новой «ядерной сделки», чтобы перейти к плану «Б». Но до сих пор Трамп демонстрировал заметную неприязнь к военным способам решения конфликтов, и если для Ирана он не делает особого исключения, тогда плана «Б» желает один Нетаньяху. Это делает план «А» – сделку с Трампом – еще более предпочтительным: если бы Иран действительно хотел войны с Израилем, то давно бы ее вел.
В целом такой подход для Трампа вполне типичен, если не считать, что Иран – исключительный случай. Новый президент США не то чтобы любит добиваться конкретной цели и четко к ней идти – ему бывает достаточно вызвать своими действиями любой эффект, который можно подать как свою победу. Новая «ядерная сделка» с Тегераном для подобного подходит, а ее достижение куда более вероятно, чем свержение иранского режима – та цель, которую Трамп намечал для себя ранее.
Есть, впрочем, и еще одно объяснение происходящему, по которому Тегеран отнюдь не смирился с промежуточным поражением и по-прежнему готов стоять против США и Израиля до упора, просто именно сейчас ему нужна пауза, чтобы доделать ядерную бомбу, обеспечить тем самым свою безопасность и заключить сделку с Западом на гораздо более выгодных условиях.
Однако популярна эта версия в основном среди израильских правых и ультраправых, для которых военная операция против Ирана по-прежнему желательное развитие событий.