Лидер правящей в Республике Сербской Боснии и Герцеговины (РС БиГ) партии «Союз независимых социал-демократов» (СНСД) Милорад Додик провозгласил победу ее кандидата Синиши Карана на досрочных выборах президента РС БиГ. «На выборах победил кандидат СНСД Синиша Каран, поздравляю его с этой победой», – заявил Додик. По данным членов избирательных комиссий от правящей партии, по итогам подсчета данных с 95,61% участков кандидат СНСД Синиша Каран получил 208 988 голосов, а кандидат Сербской демократической партии (СДС) Бранко Блануша – 200 558 голосов.
Оппозиция не признает свой проигрыш, но пока не видно попыток каким-то образом устроить очередной майдан или хотя бы беспорядки. Связано это с тем, что большинство сербов поддержало именно кандидатуру Синиши Карана, а голоса за кандидатов от оппозиционных партий в основном носят региональный характер (голосуют за «своего») и за счет голосов, поступивших из-за пределов РС. Кроме того, европейский истеблишмент не способен оказывать серьезное давление на Республику Сербскую, поскольку, как это ни удивительно, за Милорада Додика выступил лично Дональд Трамп.
Бывший министр внутренних дел Республики Сербской Синиша Каран шел на выборы под лозунгом «Голос за Карана – голос за Додика!». Ему 63 года, он родился в Хорватии, учился в Боснии и всю жизнь работал в милиции/полиции. Прошел путь от простого участкового в маленьком боснийском городке до начальника криминальной полиции Республики Сербской. А затем и занял пост министра внутренних дел. Он верный сторонник Милорада Додика и полностью поддерживает его курс на дружеские отношения с Москвой и Белградом и в перспективе выход из состава Боснии и Герцеговины, как мы ее знаем по Дейтонским соглашениям.
Ситуация с выборами и вообще вокруг Республики Сербской запутана, как и все на Балканах. Эти внеочередные выборы были назначены из Сараево после того, как сараевский суд запретил Милораду Додику заниматься политикой шесть лет из-за конфликта с европейским высоким комиссаром ЕС Кристианом Шмидтом. В РС его полномочия не признают, поскольку кандидатура немецкого чиновника не была утверждена Совбезом ООН.
Первая реакция Банья-Луки была эмоциональной и жесткой. Додик стал грозить быстрым (уже этой осенью) выходом из состава Боснийской федерации, что резко подняло бы ставки на Балканах в целом. Действия Шмидта и решения сараевского суда нагнетали обстановку и вели к новому вооруженному столкновению.
В период активной фазы развития конфликта с Сараево парламент РС и Милорад Додик успели принять два знаковых закона: закон о неприменении решений Конституционного суда Боснии и Герцеговины и закон о недвижимом имуществе, которые по факту обособляли Республику Сербскую от Сараево.
Иначе говоря, де-факто инициирован выход из БиГ.
Обострение в Боснии разгоралось вплоть до последнего времени. В Москве устами Сергея Лаврова заявляли, что Додику следовало бы соблюдать Дейтонские соглашения со всеми их несуразностями и несоответствиями реалиям. А западные СМИ развернули беспрецедентную кампанию по дискредитации Додика.
Ситуация на Балканах дополнительно выделяется еще и тем, что в ней всегда очень важно влияние сторонних факторов и игроков, а также приоритет внешней политики перед исключительно внутренними делами. И в данном случае дело даже не лично в Милораде Додике, а в том политическом курсе, который он представляет. В Европе и англоязычных глобалистских СМИ его принято называть «националистом». В этом есть доля истины, если под национализмом понимать соблюдение интересов сербского народа, в которые в том числе интегрированы исторические связи с Россией.
Для представителей того курса, который олицетворяет Додик, дружба с Россией – это не ситуативный альянс, а один из стержней мировосприятия. В Европе, опять же, считают подобные взгляды «каналом российского влияния». И именно с этим было связано упорство, с которым представители ЕС столько лет пытались сместить Милорада Додика. В Брюсселе, видимо, полагали, что он в Боснии один такой уникальный и достаточно запретить ему шесть лет заниматься политикой, и Республика Сербская тут же упадет в объятия Евросоюза и НАТО.
Неожиданная помощь пришла из Вашингтона.
Конечно, вряд ли в США хотели именно помочь Республике Сербской или в широком смысле слова России. Там просто по обычаям Трампа решили со всеми договориться на принципах торговой сделки. Ранее Дональд Трамп утверждал, что предотвратил новую войну между Сербией и Косово, и очередная «остановленная война» для американского президента должна была случиться как раз между Боснией и Республикой Сербской.
В последних числах октября этого года Минфин США неожиданно, особенно для европейцев, сообщил что официально снимаются санкции с 30 физических и юридических лиц в Республике Сербской, включая самого Милорада Додика и его детей – сына Игора и дочери Горицы.
«Решение об отмене санкций – не только юридическая, но и моральная реабилитация правды об РС и всех, кто ей честно служит. Еще раз показано, что все, что сказано против нас, было ложью и пропагандой, на которых основан большой беспорядок, созданный Кристианом Шмидтом, беспорядок, который сейчас необходимо почистить. Тем, кто все эти годы ликовал и верил в чужую ложь, могу простить все, кроме лет, что мы потеряли, пока они верили, что Республика Сербская падет. Сегодня ясно – она никогда не падет», – подчеркнул лидер боснийских сербов в одной из социальных сетей.
В Европе встревожились, но было уже поздно. В ответ на снятие американских санкций на фоне требований Москвы соблюдать Дейтонские соглашения Додик – если верить ряду утечек в региональных СМИ – действительно согласился не раскачивать балканскую лодку, а, по крайней мере, на некоторое время отойти в тень.
По факту партия Додика значительно изменила курс. Референдум о выходе из состава Боснии и Герцеговины был отложен до осени 2026 года. Действие законов, отменяющих юрисдикцию Сараево на территории РС, было приостановлено, а на назначенные из Сараево выборы нового президента был выдвинут Синиша Каран. То есть Додик формально выполнил требования Сараево, хотя и ни разу не признал это публично.
Мы фактически наблюдаем контролируемую передачу власти при соблюдении всех формальностей, что минимум на год отложит очередное обострение ситуации на Балканах в целом. При этом Додик остается лидером партии «Союз независимых социал-демократов» и своего политического веса не утрачивает.
Не слишком убедительную победу Карана эксперты частично связывают с тем, что часть сербов не поняла и не одобрила этой рокировки и продолжает ориентироваться именно на Милорада Додика. Однако тот политический курс, который он олицетворяет, никуда не пропал, просто внешнее давление, привычное для Балкан (призывы Москвы соблюдать Дейтонские соглашения и снятие американских санкций), привело к хотя бы временному, но снятию напряженности вокруг Республики Сербской.
Для России здесь важны все аспекты происшедшего: предотвращение конфликтного развития событий, сохранение доминирующей роли национально ориентированного политического курса в Банья-Луке и сохранение традиционной роли Москвы на Балканах. Возможно, Республика Сербская все-таки через год дозреет до мирного выхода из Боснийской федерации или же будет найден иной компромиссный способ сохранить формальный статус-кво при фактической независимости РС. Но это уже будет другая история.