В первый день ноября «Официальная газета Французской республики», специализирующаяся на обнародовании указов и различных законодательных актов, опубликовала очередной декрет – можно сказать, один из многих. Сам по себе документ под номером 2025-1030 сформулирован так, что сразу и не поймешь, о чем речь.
Областью его применения значатся «вооруженные силы и сопутствующие формирования», а также некие туманные «экономические операторы». Можно даже подумать, что дальше речь пойдет о снабжении и, к примеру, о допустимом количестве лягушек в солдатском рационе. Однако документ, о котором идет речь, фактически легализует создание Францией параллельных военных структур для их использования «в интересах третьего государства, столкнувшегося с кризисом или вооруженным конфликтом; (либо) в рамках оперативного военного партнерства, (либо) для содействия при выполнении конкретной операции по экспорту военной техники».
Кто именно с высокой вероятностью фигурирует в качестве «третьего государства, столкнувшегося с вооруженным конфликтом» – это секрет Полишинеля. Наивно думать, что речь тут может идти, к примеру, о кровопролитной войне в разделенном Судане, судьбой которого вдруг решили озаботиться в Европе. Поскольку французы – нация, придающая большое внимание юридическим тонкостям, декрет, конечно, создает юридическую основу для легализации французского военного присутствия на Украине.
Служба внешней разведки России не так давно сообщала о планах Парижа по развертыванию войск на Украине для поддержки киевского режима. Однако у такого решения много подводных камней. Прежде всего потери – ведь Россия будет воспринимать французский контингент как законную цель. А кроме того, само присутствие французских военных, официальных представителей французского государства, является де-факто участием НАТО в российско-украинском конфликте и переводит его на принципиально новый уровень. ЧВК позволяет снять все эти затруднения.
«В меняющемся геополитическом контексте, – указывают авторы декрета, – сохранение и усиление влияния Франции требует, в части международного военного сотрудничества, оказания помощи вооруженным силам со стороны вспомогательных экономических структур, способных поддерживать или заменять армейские силы в определенных миссиях; для этой цели им будут предоставлены исключительные или особые права в отдельных областях деятельности».
Намеренно размытый оборот «вспомогательные экономические структуры» (который в оригинале еще более многозначен и туманен) призван замаскировать тот факт, что речь идет об использовании ЧВК, а фактически – об их легализации. Дело в том, что французское законодательство не слишком одобряет существование частных военных компаний. Это вовсе не значит, что во Франции их не существует – однако официально они сужают свою деятельность до пределов, разрешенных на территории страны, и стараются не светить свое участие в миссиях, которые могут вызвать на родине ненужные вопросы.
Так, ЧВК DCI (Defense conseil international), 34% акций которой принадлежат государству, презентует себя как поставщика услуг, однако область их применения варьируется от обучения до сопровождения поставок оружия. Еще одна ЧВК Gallice также предпочитает говорить об услугах в области безопасности и обороны, по крайней мере на французской территории – так как имеет также отделение в Ирландии, где законы более снисходительны к ЧВК. Некоторые фирмы и вовсе предпочитают публично отрицать, что являются ЧВК или имеют к ним какое-то отношение.
«Corpguard – это компания, предоставляющая услуги в области оперативной безопасности и в области обороны, которую нельзя называть частной военной компанией», – к примеру, заявил Давид Орнюс, создатель компании Corpguard. Причину он объясняет уже в следующей фразе: «Как только вы употребляете слова «военная» и «частная» в одном предложении, люди думают, что речь идет о наемничестве. Но мы не имеем никакого отношения к военизированным формированиям, поскольку не участвуем в боевых операциях как негосударственные субъекты».
Поскольку наемничество во Франции уголовно наказуемо, неудивительно, что глава ЧВК открещивается от него, как от огня. Официально компания занимается «урегулированием кризисов»: «Мы можем проводить расследования, а также выступать переговорщиками по вопросам выкупа». А в 2016 году власти Кот-д’Ивуара обратились в Corpguard с просьбой «обучить батальон миротворческим операциям». Называлась и сумма – шесть миллионов евро, по меркам этой африканской страны просто огромная.
Однако от внимания журналистов не ускользнуло, что Орнюс далеко не так законопослушен, как хотел бы казаться. В 2003 году он стал соучредителем частной военной компании Secopex (ныне расформированной), которая «стала печально известной своей деятельностью в Ливии… и также была внедрена в террористические круги».
«В военном мире к Secopex относятся крайне негативно; они работают ради наживы, никакой этики. Они будут работать как на кровавого главу государства, так и на его противников, лишь бы платили», – заявил один бывший военный.
В одном из своих редких интервью сам Орнюс отметил, что «занимается профессией, которой не существует». Он посетовал, что «с войны в Ираке американские, австралийские и британские компании… получали выгодные контракты, начиная от обеспечения безопасности объектов добычи нефти и газа… заканчивая охраной журналистов… а также поддержкой некоторых небоевых миссий (наблюдение за полем боя, сбор разведывательной информации, допросы пленных, охрана тюрем, обслуживание оборудования, обустройство лагерей и обучение)».
Франция, как он недвусмысленно дал понять, прискорбно отстает в этой сфере, настороженно относясь к параллельным армии формированиям. Что ж, теперь Орнюс и ему подобные дождались своего часа – и возможно, выгодных контрактов, о которых они мечтали. Хотя с контрактами, если внимательно прочитать текст декрета, не все так просто.
В первой статье декрета указывается, что «экономические структуры» назначает государство на срок «не более 10 лет», «с целью удовлетворения потребностей Франции в области международного военного сотрудничества и сохранения ее оперативного потенциала». Вторая статья уточняет, что «государства-партнеры определяются международными документами, которые обозначают условия сотрудничества». Также определены области действия «структур»: «наземная, морская, воздушная, космическая и киберзащита».
Третья статья декрета приоткрывает завесу тайны над некоторыми будущими действиями «структур». Это обучение и всесторонняя поддержка, которая включает возможность доступа к засекреченным документам и изобретениям. Государственные службы, со своей стороны, не должны чинить «структурам» препятствий.
Следующие статьи разъясняют, что назначением «структур» будет заниматься министр обороны, границы их действий будет определять также министр, «соблюдая принципы беспристрастности, прозрачности и отказа от дискриминации». «Структура», которая претендует на контракт с министерством, «должна быть учреждена в государстве – члене Европейского союза или в государстве-участнике соглашения о Европейском экономическом пространстве». Это значит, что если в Исландии объявится какая-нибудь ЧВК, она теоретически может претендовать на контракт, а британские ЧВК – нет.
Если посмотреть на документ непредвзято, то он, помимо всего прочего, создает огромные возможности для распила государственных денег.
Легко представить, сколько представителей европейских ЧВК уже осаждают министра обороны Катрин Вотрен, чья подпись стоит под этим документом, и премьер-министра Себастьяна Лекорню, который, скорее всего, и будет принимать окончательные решения.
Намеренно расплывчатые формулировки декрета и отсутствие его обсуждения в публичном поле французскими СМИ указывают на нежелание привлечь к нему внимание, с одной стороны, и на стремление властей исподтишка развязать себе руки – с другой. Теперь под эгидой «структур», к примеру, в Одессе (и вообще в любой точке Украины) может материализоваться военное соединение любой численности. Формально не французская армия, а по сути – та же армия, но со всеми преимуществами прокси-структуры, о которой лучше всего выразился уже упомянутый выше Тони Фортен: «Частные военные компании используются в областях, о которых не хотят говорить в публичном поле. Если случится массовая гибель людей, будет сказано, что это вина компании, а не Франции».
Кроме того, смерть или ранения сотрудников прокси-структур – не то же самое, что гибель французских солдат, за которых несет ответственность государство. Так что незаметный – вроде бы – декрет, опубликованный в официальном издании, позволяет Франции вести войну, формально не подключая армию (которая, разумеется, будет снабжать «структуры» разведданными, оружием и всем, чем только можно). Судя по всему, Макрону очень хочется взять реванш за Наполеона – но общего у них только то, что у обоих жены были старше.