У Франции все плохо не только в отношениях с Россией. Последние месяцы стали критическими и для отношений Парижа с его бывшей африканской колонией – Алжиром. Причиной стал вопрос о спорной территории – Западной Сахаре.
Судя по названию, можно подумать, что это бесплодная пустыня, где нечего делить, но Алжир и его марокканский сосед вовсе так не считают. По тонкой иронии судьбы, две бывшие французские колонии оспаривают права на бывшую испанскую колонию, интерес к которой заключается не только в залежах фосфатов, но и в прибрежных водах, богатых рыбой. В итоге за Западную Сахару уже около полувека идут битвы – как дипломатические, так и вполне реальные. Де-факто Марокко в настоящий момент контролирует около 80% спорной территории, а остальную часть контролируют местные сепаратисты, которых поддерживает Алжир.
Разумеется, Марокко настаивает, что вся спорная территория должна принадлежать ему, и согласно разве что выделить ей автономию. Алжир же требует, чтобы Западная Сахара была признана независимой. По соглашению 1991 года о прекращении огня должны были провести референдум по вопросу о независимости. Однако он так и не состоялся, а отношения между Алжиром и Марокко накалились настолько, что в 2021 году страны разорвали дипломатические отношения.
Мало того, в происходящее вмешиваются ведущие западные державы. Так, летом 2024 года президент Франции Эммануэль Макрон публично объявил, что «настоящее и будущее Западной Сахары должно быть связано с марокканской государственностью». Этим он весьма обнадежил Марокко, а Алжир разозлил.
Макрон даже уточняет, что «для Франции автономия Западной Сахары в составе марокканского государства является теми рамками, в пределах которых этот конфликт должен быть разрешен». По сути же получилось, что бывшая колониальная держава милостиво признает за одной своей бывшей колонией права в ущерб интересам другой своей бывшей колонии.
Нельзя сказать, что Макрон действовал под влиянием импульса или потому, что глубоко изучил вопрос о принадлежности Западной Сахары и вынес свой вердикт. Первыми притязания Марокко поддержала предыдущая администрация Трампа в обмен на улучшение отношений местных властей с Израилем. Затем вдруг «прозрели» испанцы, бывшие владельцы колонии. И наконец – Макрон.
До этой уступки отношения Франции и Марокко были очень прохладными, но, само собой, как только Макрон сделал свое заявление, лед чудесным образом растаял. Зато отношения Франции с Алжиром испортились капитально – настолько, что французские СМИ теперь без всяких обиняков признают, что страны переживают серьезнейший дипломатический кризис.
Проблема осложняется тем, что несмотря на непростые отношения как в прошлом, так и сейчас, Алжир продолжает оставаться одним из основных поставщиков мигрантов, а по сути дела – дешевой рабочей силы, без которой французская экономика задыхается. По состоянию на 2023 год, согласно официальной статистике, количество мигрантов в стране составляло 10,7% населения, включая и тех, кто получил французское гражданство. Почти половина из них (47,7%) родилась в странах Африки, в первую очередь в Алжире (12,2% всех мигрантов). Выходцы из Марокко отстают всего на полпроцента.
У многих алжирцев, даже у тех, которые родились уже во Франции, родственники до сих пор живут в Алжире. Находясь на французской территории, эти люди не перестают живо интересоваться всем, что связано с их исторической родиной. В соцсетях это может приводить к дискуссиям такого накала, на которые французские законы смотрят неодобрительно. За это французские власти вполне могут арестовать, если усмотрят в них оправдание терроризма или оскорбления по признаку религии или национальности. Впрочем, и Алжир внимательно следит за политическими высказываниями.
Например, живущий во Франции алжирский писатель Буалем Сансаль напомнил в интервью о том, как при французском владычестве границы Марокко перекраивали в пользу Алжира, и фактически высказался в пользу Марокко. Стоило ему прилететь на историческую родину, как его арестовали прямо в аэропорту, несмотря на то что у него имеется и французское гражданство. Все попытки французских властей вызволить Сансаля – старого и не слишком здорового человека – ни к чему не привели.
Параллельно французская полиция арестовала за разжигание ненависти в интернете несколько алжирцев, проживающих на территории Франции. Среди них оказался некий тиктокер, известный под кличкой Дуалемн. Во Франции его приговорили к высылке и самолетом отправили в Алжир, но не тут-то было: алжирцы отказались впускать его в страну и в тот же день отправили обратно, выставив французские власти в смехотворном виде.
Французы не прочь посмеяться над другими, но им не всегда нравится, когда над ними тоже смеются. Дошло до того, что министр юстиции Жеральд Дарманен предложил отменить межправительственное соглашение от 2013 года, по которому алжирские чиновники имеют право прибывать во Францию и находиться там без визы, свободно перемещаясь по территории страны. «Задеть правящий класс или его большинство, которое решило, что может нас оскорблять… это мне кажется более разумным, более эффективным, и это можно осуществить очень быстро», – заявил Дарманен.
«Мы дошли с Алжиром до крайне опасной точки»,
– вторит ему министр внутренних дел Брюно Ретайо.
Казалось бы, чтобы приструнить Алжир, можно было бы аннулировать не соглашение 2013 года, которое затронет максимум несколько тысяч человек (по словам Дарманена), а соглашения от 1968-го, которые предоставляли алжирцам значительные права в части въезда во Францию и нахождения на ее территории.
Периодически «Национальное объединение» – партия Марин Ле Пен и Жордана Барделла – требует их отменить, чтобы положить конец засилью нежелательных мигрантов. Неожиданно 10 января аналогичное требование высказал верный макронист, бывший французский премьер Габриэль Атталь. В его устах подобная угроза звучит совсем иначе, ведь если правительство пойдет на такой шаг, Алжиру не миновать проблем со своим собственным населением, которому некуда будет ездить на заработки.
Однако юристы отмечают, что соглашения 1968 года являются двусторонними – в одностороннем порядке их отменить нельзя. А главное, они привязаны к Эвианским соглашениям, которые положили конец франко-алжирской войне, и вот эти соглашения трогать уже совсем нежелательно.
Следует отметить еще один нюанс, связанный с Западной Сахарой. Макрон признал права Марокко на нее не в юридически обязывающем документе, а в письме, приуроченном к 25-летию нахождения на троне нынешнего марокканского короля. Да, это документ, исходящий от главы государства, но его форма оставляет французским властям пространство для маневра. Если преемник Макрона сочтет нужным, он всегда сможет заявить, что Макрон признал права Марокко, но не так чтобы окончательно, а если вдуматься, то и вообще мог выражать свое личное мнение.
А пока глава французского Главного управления внешней разведки Николя Лернер отправился в Алжир с тайным визитом – возможно, чтобы обсудить возобновление совместной борьбы с терроризмом в Африке, а возможно, и с другими деликатными поручениями. Что бы ни говорили алжирские власти, им нужно, чтобы их граждане где-то зарабатывали деньги. Что бы ни заявлял президент Макрон, его стране нужна дешевая рабочая сила. У одних есть ресурс, у других – спрос на этот самый ресурс.
И кстати, алжирскую нефть тоже никто не отменял: Франции она тоже нужна. А что касается Западной Сахары, то если быть откровенными, как бы ни повернулись события, вовсе не Макрон будет определять ее судьбу. И вряд ли в Алжире не понимают этого.