Совет Безопасности (СБ) ООН принял резолюцию, отменяющую оружейное эмбарго в отношении правительства Центральноафриканской Республики (ЦАР). Документ был представлен в Совбезе Францией (Париж традиционно представляет все резолюции в Совбезе, касающиеся его бывших колоний) и был принят единогласно.
Резолюция состоит из 13 пунктов, первый из которых «постановляет отменить оружейное эмбарго в отношении ЦАР, которое было введено резолюцией 2127 (2013) с внесенными в нее поправками и действие которого было продлено резолюцией 2693 (2023)». Вместе с тем в документе содержится запрет на поставки оружия, техники, а также «на техническую помощь, обучение, финансовую или иную помощь, связанную с военной деятельностью или с предоставлением, техническим обслуживанием или использованием любого оружия и связанных с ним материальных средств» действующим в стране вооруженным группировкам.
«Ни для кого не секрет, что ситуация в ЦАР существенно улучшилась с 2013 года, когда были введены санкции по линии ООН. Важно, что сегодня СБ наконец-то признал эту объективную реальность и скорректировал санкционный режим», – сказал по итогам голосования постоянный представитель России при ООН Василий Небензя.
Глава российского диппредставительства также отметил, что «принятое сегодня решение назрело уже давно». «Мы убеждены, что в дальнейшем нам необходимо более оперативно реагировать на эволюцию обстановки в государствах под санкциями СБ и адаптировать введенные ограничения. Неприемлемо дополнение рестрикций СБ незаконными односторонними ограничениями», – подчеркнул он.
Санкции ООН в адрес ЦАР как государства были приняты в 2013 году после начала гражданской войны в ЦАР между коалициями условно христианских и условно мусульманских партий и племен. Практика «оружейных санкций» стала традицией со времен холодной войны, когда было принято считать, что если юридически ограничить приток оружия в конфликтный регион третьего мира, то скоро оно там закончится, и все вернутся к мирной жизни. Это не работало даже в 1970-х годах, только раздувало черный рынок вооружений и наемников (люди – тоже товар) и вздувало цены.
В современном мире такого рода санкции и вовсе носят символический характер, но все-таки сильно ограничивают суверенитет страны, против которой вводятся. Например, та же ЦАР нуждается в законных формах укрепления своего суверенитета и безопасности, в число которых входят и юридически законные поставки в Банги вооружений. Теперь же ЦАР может полноценно обеспечивать безопасность и своей территории, и населения.
Для некоторых членов международного сообщества такого рода санкции, продавливаемые через Совбез ООН, – орудие даже не военно-политического или дипломатического, а больше морального давления. Таким методом как бы «клеймят» неугодные режимы, и работать далее со странами с таким «клеймом» становится проблематично и осуждаемо. Смотрите, даже ООН на них санкции наложила. Предполагается при этом, что ООН – это нечто единое, и такие санкции вводятся единогласно. В детали голосований никто не вникает.
Однако Россия и Китай несколько лет последовательно воздерживались при голосовании о дежурном продлении санкций против ЦАР. Дело в том, что речь шла об автоматическом продлении санкционного режима без его практического пересмотра. Теперь же резолюция снимает все ограничения с правительства ЦАР, но оставляет санкции против отдельных «незаконных вооруженных формирований». Это несомненный прогресс в позиции ООН, хотя постпред РФ Небензя специально указал на то, что требуется дополнительно снять и эти ограничения, просто потому что в ЦАР уже нет никаких «незаконных вооруженных формирований».
Они саморазоружились. При помощи российских военных советников с 2021 года были разбиты основные силы обеих воевавших друг с другом группировок – «Селека» и «Антибалака». Та же участь постигла и группировки поменьше. При посредничестве РФ был заключен договор о прекращении огня, после чего на территории ЦАР не сложили оружие только небольшие группы «непримиримых». Но построены они были уже не на политической или религиозной основе, а в основном на регионально-племенной. А это уже совсем другая история.
В последние два года российские советники и переговорные группы в ЦАР заняты, за редким исключением, уговорами этих «непримиримых». Практически каждую неделю приходят сообщения о том, что та или иная бывшая вооруженная группа сложила оружие и вернулась к мирной жизни.
Делается это под гарантии российских военных советников, которые не только ведут переговоры, но и отвечают за интеграцию бывших боевиков и их командиров в государственную структуру ЦАР. Вожди могут не доверять правительству в Банги, но доверяют россиянам. Работа с вождями очень важна, поскольку их позиция может определить судьбу нескольких сотен человек. Работает специальная программа, по которой те племенные лидеры, которые хотят остаться «при власти», переформатируются в региональных чиновников, а их бывшие солдаты проходят переобучение и часто вливаются в правительственную армию.
При этом в ЦАР продолжают действовать так называемые миротворческие силы ООН (МИНУСКА), доверие к которым разрушено полностью. Дело в том, что формируются они в основном из военных контингентов бедных стран Азии (Непал, Пакистан, Бангладеш), и их солдаты мотивированы исключительно заработком. В результате отмечаются случаи торговли оружием миротворцами, а также транспортировка оружия в пользу «непримиримых» в транспортах и в колоннах миротворцев.
Были случаи, когда правительственные войска были вынуждены останавливать колонны МИНУСКА угрозой оружия. Последний такой случай был в начале июля с непальским контингентом. Распутывать подобные ситуации приходится также российским советникам. А миротворцы по факту превратились в дестабилизирующий фактор, что прямо противоположно самой идее их размещения.
Можно предположить, что в самое ближайшее время мандат миротворческих сил ООН будет отозван за ненадобностью, поскольку самого события – гражданской войны – больше нет, а ЦАР после снятия санкций получила возможность самой заботиться о своей безопасности.
При этом ЦАР демонстрирует значительные успехи в гуманитарной сфере и в восстановлении страны после десятилетий гражданской войны. Процесс разоружения бывших боевиков идет параллельно с воссозданием в конфликтных регионах системы образования и медицины. Сразу после разоружения группировки того или иного племени в этой зоне тут же появляются учителя и врачи, поступают вакцины от тропических болезней, уменьшается детская смертность. Искоренено рабство, улучшается ситуация с правами женщин, запрещены ранние браки. И все это сделано буквально за несколько лет.
Российская сторона играет в происходящем улучшении самую важную роль. Во многих школах в ЦАР, и не только в столице, в качестве первого иностранного преподается русский язык, французский постепенно уходит из образовательной сферы, хотя такой цели никто не ставил. Резко увеличилось число студентов из ЦАР, которые приезжают в Россию на учебу.
Но главное изменение, которое произошло в ЦАР, – само прекращение гражданской войны, которое было бы невозможным без российской помощи.
В более широком контексте именно прекращение местных войн и конфликтов – главное, что нужно сегодня Африке. И Россия в ЦАР продемонстрировала и желание, и умение решать такие проблемы. Установление мира в ЦАР привело к восстановлению суверенитета страны, в том числе во внешней политике и дипломатии.
Наличие такого взаимодействия, которое продемонстрировала в Африке Россия, во многом повлияло на позицию многих африканских политических сил, заявивших о своей ориентации на российскую модель развития в противовес тем формам неоколониализма, которые предлагала Франция и частично англосаксонские страны. Перед нами огромная победа российской дипломатии и в целом того курса, который был избран Москвой на Черном континенте. Снятие санкций с ЦАР – лишь наглядное подтверждение положительного результата этой работы, большая часть которой прошла для российского общественного мнения незаметно. Такого рода успехов России в Африке не отмечалось с советского времени.