Россия предостерегает США от совершения ошибок, которые могут иметь фатальные последствия, заявил замглавы МИД РФ Сергей Рябков. Так он прокомментировал разрешение, данное президентом США Джо Байденом Украине совершать атаки американским оружием в рамках контрбатарейной борьбы по прифронтовым регионам России в районе Харькова.
«Хотелось бы предостеречь американских деятелей от просчетов, которые могут иметь фатальные последствия. Они в силу непонятных причин недооценивают серьезность того отпора, который они могут получить. Президент РФ неоднократно высказывался на эту тему», – цитирует Рябкова РИА «Новости».
«Я призываю этих деятелей, которым, что называется, все нипочем, потратить определенное свое время, которое они, видимо, тратят на какие-то компьютерные игры, судя по легковесности подхода к серьезным вопросам, потратить время на детальное изучение того, что было сказано Путиным, в частности, на пресс-конференции по итогам переговоров в Ташкенте», – подчеркнул он.
Напомним, о решении Джо Байдена изначально сообщали The New York Times и The Washington Post, ссылаясь на свои источники, а позже эту информацию подтвердил Пентагон. «Президент недавно поручил своей команде обеспечить Украине возможность использовать предоставленное США оружие в целях контрбатарейной борьбы в Харьковской области с тем, чтобы Украина могла наносить ответные удары по российским силам, атакующим ее или готовящимся ее атаковать», – заявили в ведомстве в ответ на запрос ТАСС.
При этом США по-прежнему запрещают Украине использовать баллистические ракеты ATACMS, однако на РСЗО HIMARS и системы GMLRS такого запрета нет. Другие страны НАТО, за редким исключением, придерживаются схожей позиции, однако для российских политиков и военных экспертов подобная постановка вопроса выглядит странной, так как участие украинской стороны в подобных ударах представляется лишь номинальным.
Как отмечал в Ташкенте президент России Владимир Путин, Украине не нужно разрешение на удары западным оружием по России, поскольку основную роль в этом выполняют специалисты стран НАТО. Они же определяют так называемые полетные задания для ракет на основе своих разведданных, включая те, которые получены посредством космической разведки.
«По одним ударным системам, по таким как Storm Shadow, эти задания могут вноситься автоматически (полетные задания), без всякого присутствия украинских военнослужащих. Кто это делает? Это делают те, кто производят, и те, кто якобы поставляют на Украину эти ударные системы. Вообще без участия может происходить – и происходит без участия украинских военнослужащих», – цитирует президента сайт Кремля.
«А другие системы, например, такие как ATACMS, тоже на основе космической разведки готовятся, формулируются [цели], доводятся в автоматическом порядке до соответствующих расчетов – они могут даже не понимать, что они вводят, – и расчет, может быть, и украинский расчет, вводит соответствующее полетное задание. Но оно, это задание, готовится не украинскими военнослужащими, а представителями стран НАТО», – добавил Путин.
В свою очередь представитель МИД РФ Мария Захарова также отмечала, что дискуссия о «разрешении» или «неразрешении» использования Киевом западного оружия для атак по российской территории является выдуманной, в ней нельзя участвовать, заявила дипломат в своем Telegram-канале. В России прекрасно понимают роль НАТО в нанесении таких ударов, подчеркнула Захарова.
«И нечего западникам пускать эти лексические пузыри – никаких «разрешений» или «неразрешений» Украине им для этого давать не надо. Это – дело рук натовцев. И отвечать за это придется им»,
– заключила Захарова. Эксперты не исключают, что обслуживанием западных систем также занимаются в основном специалисты из стран НАТО или же отдельные украинские специалисты, но под чутким руководством коллег из ЕС, Британии и США. На это косвенно указывала и позиция канцлера Олафа Шольца, который отказывался поставлять ВСУ немецкие ракеты Taurus из-за необходимости отправки вместе с ними военных из ФРГ.
«В целом современное высокоточное оружие – это не просто ракета или артиллерийский снаряд. Это огромная поддерживающая инфраструктура, которая создает условия для целеуказания, наведения, донаведения на цель, то есть это инфраструктура для всех сложных операций, которые обеспечивают эффективность применения современного оружия», – пояснил Алексей Анпилогов, президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание».
«И вся эта структура, конечно, никак не украинская. У Украины нет ни системы глобального позиционирования, ни систем дистанционного зондирования земли, то есть спутников-шпионов, которые могут обеспечить поиск соответствующих целей, их идентификацию. Все эти системы принадлежат западным странам, в первую очередь США, и в ряде случаев предоставляются Украине для нанесения ударов по российским целям», – указал спикер. «Схема их работы следующая.
Любой удар начинается с разведки цели: вам нужно определить ее местоположение, ее вид, ее поведение.
Допустим, если это движущаяся цель, например, самолет, нужно знать, когда он находится на аэродроме, когда осуществляются вылеты, где находится стоянка на аэродромном поле и так далее. В основном это делается за счет средств так называемой видовой разведки», – детализировал аналитик.
«Также тут может использоваться и агентурная разведка. Мы помним, как российские Ил-76 были повреждены как раз такими агентами, которые запустили дроны буквально через забор взлетно-посадочной полосы. Но сейчас, понятное дело, учитывая наш опыт, таких неприятных инцидентов не произойдет. И сейчас большую часть информации предоставляют именно средства космической разведки, то есть спутники», – продолжил он.
Анпилогов также объяснил ключевой принцип работы космической разведки западных стран в рамках конфликта на Украине. «Их спутники являются главным целеуказующим элементом, это можно понять из карт зондирования местности. Допустим, китайские спутники, пролетая территорию Украины и Европейской части России, делают обычные снимки, которые не привязаны ни к каким объектам. А западные спутники снимают либо линию боевого соприкосновения, либо какие-то важные объекты в нашем тылу – Крымский мост, аэродромы и так далее», – объяснил собеседник.
«Кроме этого, для определения местоположения целей используются, конечно, радиоперехваты с помощью триангуляции. Это классический способ определения источника сигнала, когда вы делаете два пеленга из двух приемников радиосигнала и создается такой треугольник без основания. Эти два пеленга пересекаются в какой-то одной точке, которая и является источником сигнала. Также
для помощи ВСУ Западом используются самолеты дальнего радиолокационного обнаружения. Они могут засекать вылеты нашей авиации, движение судов на контрастной поверхности, например, на море»,
– указал специалист. «После того как определены цели, мы переходим к стадии нанесения удара. У Запада есть комплексы, которые бьют по координаторам, например, ATACMS. Но его оперативно-тактическая ракета не может поражать движущиеся цели. Зато они снабжаются кассетной боевой частью, которая может накрывать большой по площади участок поверхности», – рассказал Анпилогов.
«Таким образом, вам не нужно четко определять, где стоит тот или иной самолет на аэродроме, или тот или иной корабль возле пирса. ATACMS просто накрывает площадь поражения своей боевой частью», – пояснил эксперт. Но у кассетного боеприпаса есть свои недостатки. Проникающее, поражающее действие каждого суббоеприпаса меньше, чем у боеприпаса, который представляет из себя единую боеголовку, например, фугасного действия», – добавил аналитик.
«Также у Запада есть и комплексы, которые используют систему донаведения, например – германо-шведские дальнобойные крылатые ракеты Taurus. У них есть радиолокационная оптическая головка донаведения и цифровая карта местности, где указаны шаблоны, по которым можно найти соответствующую цель. Эта ракета, равно как и англо-французская Storm Shadow, идет на достаточно небольшой высоте, скрываясь в складках местности, а при подходе к цели делает горку – поднимается на высоту на несколько сотен метров. Затем Taurus с помощью системы машинного зрения сравнивает цель с шаблоном и бьет по ней», – отметил спикер.
«Ну и в конце концов, есть объективный контроль удара по цели с помощью самолетов ДРЛО, спутников и т. д. Мы, кстати, здесь очень активно помогаем Западу и ВСУ, когда начинаем снимать на телефоны объекты поражения, взрывы или работу комплексов ПВО, выдавая координаты, по которым расположены установки», – посетовал Анпилогов. Схожей точки зрения придерживается и военный эксперт Константин Сивков. Однако, по его словам, необходимо провести четкое деление классов вооружения.
«Если мы говорим об установках РСЗО, то управлять ими ВСУ зачастую могут и самостоятельно. Другое дело – крылатые ракеты большой дальности, баллистические ракеты ATACMS и дальнобойные беспилотники.
При подготовке полетного задания для этих классов вооружения требуется несколько условий», – продолжает собеседник. Первое – специально подготовленный кадровый состав, который не просто понимает, что от них требуется, но и умеет выстраивать эти задания. Второе – соответствующий программный продукт, обеспечивающий подготовку полетных задач. Третье – специальная аппаратура. Четвертое – электронные носители, это могут быть некие карты памяти или прочие устройства.
«Еще одна важная составляющая – это цифровая карта местности. Украина таким ресурсом не располагает, соответственно, и его ВСУ предоставляют западные структуры. В этот ряд можно поставить и космическую разведку, за которую отвечают также страны НАТО», – перечислил аналитик.
«То есть очевидно, что у Украины нет даже предпосылок к тому, чтобы она могла самостоятельно подготовить полетное задание для ракет или дронов. А когда мы слышим заявления западных стран о том, что ВСУ сами что-то готовят, – это полная чушь и басни», – считает эксперт.
«Единственное, что действительно делают украинские военные, – нажимают набор кнопок для подготовки запуска ракеты и выполняют предстартовые мероприятия. Я уверен, что в этот момент они даже не знают, куда полетит боеприпас», – говорит спикер.
Резюмируя, он отметил, что российские военные за время проведения спецоперации научились эффективно противодействовать ракетным атакам со стороны ВСУ. «Что же касается ответа, он непременно будет в соответствии с решением Генштаба и Верховного главнокомандующего», – заключил Сивков.