Соглашение МВД Абхазии с Росгвардией – стандартный документ, который с поправкой на местность уже подписывался между Росгвардией России и аналогичными структурами Казахстана и Киргизии. Никакого «ущемления суверенитета» Абхазии там и близко нет. Основные направления сотрудничества (ст. 2 договора) – борьба с терроризмом и охрана общественного порядка. Она ограничивается ст. 3, где перечисляются формы сотрудничества, в первую очередь обмен опытом, подготовка кадров и тому подобное.
Оппозиция считает, что это соглашение направлено на «силовую поддержку» действующего президента Абхазии Аслана Бжании, а части российской Росгвардии якобы будут участвовать в подавлении выступлений оппозиции. Однако никакого размещения частей Росгвардии в Абхазии на постоянной основе – как утверждает оппозиция – в договоре не предусмотрено. А ст. 5 договора и вовсе оставляет за сторонами возможность отказать в сотрудничестве, если это противоречит ее интересам или законодательству.
В итоге в ночь на 12 февраля состоялась встреча главы МВД Абхазии Роберта Киута, начальника госохраны Дмитрия Дбара и подполковника милиции Дадына Чачхалии с представителями оппозиции: председателем РОО «АНД» Адгуром Ардзинбой, председателем РОО «Аидгылара» Каном Кварчией, депутатом парламента Эриком Рштуни и общественными деятелями Михаилом Сангулией, Леонидом Чамагуа и Ильей Гунией. Все вышеперечисленные – так называемая системная оппозиция.
И по результатам этих переговоров министр Киут, как было объявлено, отказался от подписания соглашения с Росгвардией, хотя его выступление можно трактовать по-разному. Он сказал в частности, что соглашение не будет подписывать именно МВД – но ничего не сказал о том, что соглашение вообще не будет подписано.
Все дело в том, что разнообразные НКО и отдельные оппозиционные политики и общественные деятели Абхазии очень беспокоятся за свою судьбу. Их страхи резко обострились в последний месяц, когда несколько оппозиционно настроенных деятелей были задержаны на российско-абхазской границе российскими пограничниками. Не арестованы, а просто остановлены для проверки документов. Через несколько десятков минут их пропускали дальше, но это было воспринято как давление на оппозицию.
Кроме того, в Абхазии готовится законопроект об иностранных агентах, который должен поставить в рамки деятельность многочисленных НКО\НГО прозападного толка. Работа этих организаций в Абхазии бесконтрольна, и уже десятки лет они выращивают антироссийское поколение в молодежной среде. Например, в абхазском информационном поле действуют пропагандистские СМИ и Telegram-каналы, работающие по принципу 80 на 20. То есть 80 процентов информации носит как бы нейтральный характер. А затем в этом потоке появляются откровенно антироссийские и даже русофобские заявления и тексты.
Например, один из них на днях сравнил соглашение с Росгвардией РФ с вводом грузинской национальной гвардии в Абхазию в 1992 году. Этот же источник, обсуждая договор с Росгвардией, рассуждал, что «Россия не соблюдает международное право» и потому вообще не надо заключать с Москвой никаких договоров. А один из задержанных на границе уважаемых политических ветеранов вдруг заявил, что он якобы в начале 1990-х годов «не на той стороне воевал». Все это – антироссийские информационные провокации.
Министерство безопасности Абхазии и МИД публично представили все документы, включая банковские платежки американских и европейских подрывных организаций и фондов (большинство из них запрещены в России), подтверждающие финансирование абхазских НПО и отдельных лиц. «Отдельные лица» впали в истерику, поскольку этой услугой они пользуются годами, и с этой поддержкой добились положения в абхазском обществе как «вечные оппозиционеры» и «борцы за все хорошее», в первую очередь за странно понимаемый «суверенитет».
При этом собрать какие-то масштабные митинги, как это принято в Абхазии, оппозиция в последние месяцы не может. На площадь никто не выходит, несмотря на угрозы «объявить голодовку» и заодно импичмент президенту страны. И сейчас оппозиция опять потребовала отставки президента Бжании, назначения новых президентских выборов и отставки министра Киута.
Подобные провокации прозападные круги в Абхазии устраивали и перед подписанием основополагающего договора о союзничестве и стратегическом партнерстве с Россией в 2014 году. Противодействие вызывал и договор о создании совместного консультативного информационного центра МВД в Сухуме, по которому российские криминалисты начали оказывать абхазскому МВД помощь в борьбе с преступностью и вычислении лиц, находящихся в розыске.
Это тоже называли «утратой суверенитета», как и договор о разграничении полномочий между штабами армий в кризисный период. Тогда оппозиция утверждала, что якобы президент Абхазии будет вынужден делегировать «русскому генералу» часть своих полномочий по управлению армией, а это опять же «потеря суверенитета».
При этом все соглашения по линии полиции в первую очередь связаны с тем, что абхазское МВД самостоятельно не может справиться с местной преступностью. Абхазия до сих пор единственная постсоветская страна, где можно встретить «воров в законе» в стиле ретро, где случаются разборки в ресторанах со стрельбой, а смертность на дорогах с участием несовершеннолетних водителей без прав зашкаливает.
Часть оппозиции понимает «суверенитет» как создание этнократического государства, что странно в многонациональной Абхазии. На прошлой неделе в республике был принят новый закон о госслужбе. Он пропагандировался как большой прорыв, позволяющий привлекать специалистов из-за рубежа (читай: России, хотя возможен вариант с турецкими абхазами).
На деле в этом законе написано, что «представители некоренной национальности» Абхазии не имеют права занимать руководящие должности на госслужбе (начальником отдела нельзя, замначальника можно) и могут быть приняты на госслужбу только при условии, что лицо коренной национальности одновременно на эту позицию не претендовало. Тут странно и неприятно все, включая «коренную национальность», поскольку в Абхазии проживают еще и армяне, евреи, поляки, эстонцы и даже коренные русские, которые в эту категорию не попали, будучи гражданами республики. И чем это не Латвия?
Ранее попытки создания этнократического государства объяснялись грузинской угрозой. Этим же объяснялись и дискриминационные для иностранного капитала законы в сфере экономики. Это было более-менее понятно до какого-то момента. Но со временем все это переросло в сохранение экономического статус-кво для узкой группы лиц. Все это не дает развиваться республике, мешает обществу и портит имидж Абхазии.
На этом фоне сформировалась прозападная группа лиц, которая использует «истерический суверенитет» уже как форму антироссийской агитации. НКО\НГО вырастили в такой атмосфере молодую поросль (по стечению обстоятельств руководят этими структурами в Абхазии сплошь молодые девушки – наиболее восприимчивая к некоторым западным ценностям аудитория). В Абхазии активно проводятся семинары по агрессивному феминизму, ювенальной юстиции и тому подобное, что ранее в столь традиционном обществе было немыслимо.
Все это происходит на фоне тяжелейших энергетического и топливного кризисов. Безграничный майнинг подорвал энергосети республики.
Сейчас почти каждый день идут веерные отключения электричества. Проблема со снабжением топливом, виден резкий рост цен. В Москве заранее предупреждали, что отношения с Абхазией и Южной Осетией в экономической сфере должны быть переосмыслены. Пока попытки договориться дали мало результата, в том числе и потому, что нет никаких гарантий, что майнинг прекратится, а с контрабандой будут эффективно бороться.
Оппозиция использует трудности в энергетике для борьбы с президентом Бжанией, но именно поведение оппозиции во многом мешает Абхазии развиваться. Дискриминационные инициативы – от экономических до социальных – направлены в итоге на подрыв российско-абхазских отношений, хотя и подаются в основном под видом «защиты суверенитета». У кого-то это чисто экономические интересы (не нужна конкуренция российского бизнеса), у кого-то – социальные (не нужна конкуренция российских специалистов за квалифицированные рабочие места), а у кого-то просто жажда власти.
И хуже всего то, что борьба за «суверенитет Абхазии» прямым образом подрывает этот суверенитет. Хотя бы тем, что именно от добрых отношений с Россией (в том числе в части сотрудничества с Росгвардией) зависит сама независимость этой маленькой черноморской республики. Гарантирует эту независимость только Москва.