События разворачивались с головокружительной быстротой. Буквально несколько дней назад советник президента Франции Эммануэля Макрона заверял: «С логической точки зрения «Национальному объединению» (движению Марин Ле Пен – прим. ВЗГЛЯД) нет никакого смысла запускать политический кризис». Один из министров только что уволенного правительства на прошлой неделе говорил приблизительно то же самое: «Руководители «Национального объединения» не захотят стать зачинщиками хаоса».
Уверенность макронистов, что им в очередной раз удастся сыграть на разногласиях левых и правых и особенно – на непримиримой антипатии левых к движению Марин Ле Пен и Жордана Барделла, на сей раз подвела сторонников президента. Выяснилось, что это был не расчет, а просчет. Как только Марин Ле Пен заявила, что ее партия будет голосовать не только за свое собственное предложение об отставке правительства, но и за проект вотума недоверия, предложенный левыми, в дело вступила математика. И простой подсчет голосов неопровержимо показал, что если левые и ультраправые объединятся, их хватит для того, чтобы уволить правительство Барнье – причем даже с избытком.
Вообще для представителей французских СМИ 4 декабря стал поистине историческим днем. Ведущие на всех каналах взахлеб твердили, что это выдающийся момент, когда происходит знаковое голосование, которое войдет в историю. Репортер популярного канала BFMTV показал переполненные операторами, журналистами и звукооператорами помещения и коридоры Бурбонского дворца, объявив, что пресс-служба Национального собрания впервые не смогла назвать ему точное количество аккредитованных журналистов. Трибуны для публики были заполнены до отказа. Тех из представителей прессы, кто не поместился на свободные места, отправляли в аппаратную смотреть прямую трансляцию.
Обсуждали тонкости процедуры голосования – в отличие от некоторых других стран, во Франции учитывают только количество голосов «за», и голосование состоит в том, что лишь те депутаты, которые «за», подают именные бланки, которые потом считают. Вспоминали о единственном предыдущем вотуме недоверия, который состоялся в 1962 году при президенте Шарле де Голле. Тогда депутаты проголосовали за отставку премьер-министра Жоржа Помпиду, однако де Голль использовал свое право распустить парламент и сумел в итоге добиться того, что Помпиду остался в своей должности. Что касается Помпиду, то он впоследствии сделался президентом, а почитателям искусства хорошо известен парижский музей его имени.
Мишелю Барнье определенно не видать ни музея своего имени, ни президентского поста, и Макрон не может распустить парламент, чтобы его защитить: использовав право роспуска в этом году, президент теперь должен ждать как минимум лета 2025-го. Когда Барнье только пришел к власти и принимал дела от Габриэля Атталя, он непринужденно пошутил насчет того, что Атталь недолго продержался на посту премьера.
Барнье зря так проехался по предшественнику, потому что сам он побил все рекорды, так как пробыл премьером всего 91 день.
И вовсе не случайно Марин Ле Пен с трибуны назвала его правительство «эфемерным»: «Наступил момент истины, который положит конец эфемерному правительству».
Более двух часов главы парламентских групп обсуждали – вернее, обосновывали перед своими избирателями, как именно они намерены голосовать и почему. Типично французская цветистая риторика мешалась с обличительными выпадами в адрес президента и его сторонников, призывами не выступать за вотум недоверия, который якобы посеет в стране хаос и разруху, и нападками на предстоящее совместное голосование недавних непримиримых соперников.
Как заметил вице-президент «Национального объединения» Себестьен Шеню, голосование за вотум недоверия совместно с политическими противниками, Новым Народным Фронтом, вовсе не означает их союза. «Можно прийти к одному и тому же заключению по разным причинам», – заявил Шеню.
Результаты голосования обещали объявить в 20 часов 25 минут по местному времени, и они действительно стали известны точно в срок. За отставку правительства выступил 331 депутат, что означало, что она вступает в силу.
Буквально через минуту к журналистам вышла Матильда Пано, лидер парламентской фракции левой партии «Непокоренная Франция», и произнесла длинную речь по поводу этого исторического дня. Заклеймив правительство Барнье как «нелегитимное» (поскольку оно не желало в полной мере учитывать интересы левых) и, подобно Марин Ле Пен, охарактеризовав его как «эфемерное», она несколько раз повторила, что единственным выходом из сложившегося политического тупика должна стать отставка Эммануэля Макрона и досрочные выборы президента.
«Президент должен уйти»,
– заявила Матильда Пано. Также в своей речи она недвусмысленно дала понять, что депутаты Национального собрания представляют народ и волю народа, и что их решения не должны никем подвергаться сомнению. Фактически она публично озвучила заявку на то, что парламент – а не президент, как было раньше – должен занять центральное место в политической системе Франции.
Пока, впрочем, не все представители левых сил разделяют ее точку зрения, тем более что возглавляющий фракцию макронистов Габриэль Атталь лихорадочно пытается сколотить какую-нибудь коалицию с левыми, связав ее членов обещанием не прибегать к вотуму недоверия.
Что касается правых, то тут все тоже не так однозначно. В интервью каналу TF1 Марин Ле Пен заверила зрителей, что после голосования по вотуму недоверия она не имеет ничего против того, чтобы работать с тем, кто будет назначен преемником Барнье. А правый политик Эрик Земмур и вовсе счел, что депутаты, которые хотели поставить «макроновскую свору» на место, добились как раз обратного.
«Они только что вновь вернули его в центр игры, – заметил Земмур. – Он будет решать, назначать ли премьера из правых или левых, по своему усмотрению. Он будет решать, уйти ли ему в отставку или сидеть на своем месте до последнего дня срока. Он будет решать, когда ему распускать Национальное собрание. А в это время Франция будет страдать и ждать».
Пока, впрочем, Макрон решил выступить перед нацией в 20 часов следующего дня. Зная его, можно предположить, о чем именно он будет говорить. Речь его будет звучать примерно так: «Отечество в опасности – силы зла справа и слева нанесли ему тяжелую рану, я не допущу обнищания французов из-за действий некоторых депутатов, я не уйду в отставку, потому что меня выбрал народ, а я обязан уважать его выбор. И вообще я ни в чем не виноват, а Марин Ле Пен исчадие ада».
Разумеется, это выступление ничего не решит, а нападки Макрона лишь разозлят его противников, которые только что почувствовали свою реальную силу. Противоречия, которые существуют между парламентом и президентом Франции, в теории не кажутся непримиримыми, но в силу характера обеих сторон обостряются с каждым днем.
И если политические враги в Национальном собрании смогли один раз объединиться, чтобы смести правительство, это значит, что им проще теперь будет объединиться снова. Например, для того чтобы избавиться от Макрона. После Барнье – а почему, собственно, и нет?