Россия выходит из состава участников Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР), сообщили в понедельник в МИД РФ. В заявлении на сайте российского внешнеполитического ведомства говорится, что «по вине западных участников совета (Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия, Швеция, ЕС) его деятельность с марта 2022 года фактически парализована». «Финляндское председательство не подтвердило готовность передать России руководство в СБЕР в октябре 2023 года в нарушение принципа ротации, сорвав проведение необходимых подготовительных мероприятий», – говорится в заявлении. В марте 2022 года страны – участницы СБЕР Финляндия, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция, а также ЕС, объявили о приостановке сотрудничества с Россией.
То есть формальным поводом для выхода РФ из СБЕР (он же «Баренц-регион») стал саботаж со стороны Финляндии. Хельсинки вовремя получил от МИД РФ все соответствующие ноты о передаче полномочий в октябре этого года Москве. Не до конца ясно: то ли финны вообще проигнорировали дипломатический протокол, то ли кулуарно сообщили, что «солидарность» с Украиной им важнее, чем сотрудничество в регионе Арктики и приграничья. Но это лишь повод. По факту деятельность СБЕРа прекратилась полтора года назад, а активное сотрудничество с Россией стало сокращаться и того ранее.
Совет Баренцева/Евроарктического региона был учрежден как форум регионального сотрудничества в начале 1993 года на встрече министров иностранных дел России и стран Северной Европы в городе Киркенесе (Норвегия). Помимо постоянных членов СБЕР, еще девять государств – Великобритания, Германия, Италия, Канада, Нидерланды, Польша, Франция, США и Япония – имеют статус наблюдателей при Совете. Что делают в Баренцевом море Италия, Польша, Франция и Япония – загадка родом из начала 1990-х годов. Тогда много было таких загадочных решений.
Главой МИД Норвегии тогда был Турвальд Столтенберг – отец нынешнего главы НАТО Йенса Столтенберга. У них там политика – наследственная профессия, как и рыбак. Именно он придумал термин «Баренц-регион», то есть территории, примыкающие к акватории Баренцева моря. От России туда попали Мурманская и Архангельская области, а столицей региона объявили норвежский Киркенес. В нем 3,5 тыс. жителей – ухоженная деревушка, живущая алкоголем, рыбой и контрабандой.
Городу Киркенесу с начала СВО, кстати, прилично доставалось от «либерального обкома». Дело в том, что в 1990-е годы Киркенес стал побратимом закрытого российского города Североморска, где с 1930-х годов находится главный штаб и база Северного флота.
Весной прошлого года городской совет Киркенеса путем голосования отказался разорвать статус городов-побратимов с Североморском, хотя строптивым депутатам тыкали в нос фотографиями жителей Североморска, построившихся на митинге буквой Z. Правда, в апреле городской совет все-таки дожали – и он разорвал соглашение с российским городом.
Киркенес живет только приграничной торговлей с Россией и иными формами кооперации с русскими после 1996 года, когда закрылся последний рудник в окрестностях города. От вымирания арктическую норвежско-саамскую деревню спасли контрабанда 1990-х годов, затем ремонт российских рыболовецких судов, ремонт автотрассы на Мурманск. Сейчас 10% населения Киркенеса от 3,5 тыс. человек – русскоязычные (еще немного саамов). В городе масса кириллических надписей и не только типа «Ночной клуб Снежана». Многие из таких надписей остались с 1944 года, когда Киркенес от немцев освободили советские войска.
Кстати, прямо на днях Норвегия не присоединилась к абсурдному запрету некоторых стран ЕС на пересечение границы на автомобилях российской регистрации. Норвежский участок остался единственной границей Европы с РФ, где нет запрета на провоз автомобилей и женской одежды (собственно, Норвегия не входит в Евросоюз).
С появлением «Баренц-региона» и сопровождавшей его бюрократии в Киркенесе появились административные здания, газета The Barents Observer на трех языках (английском, норвежском и русском), а также специфические активности типа приграничных фестивалей, ярмарок и этнических перформансов.
Активность спецслужб США и других западных стран в Арктическом регионе была беспрецедентной. Сотрудники американского посольства со специфическими биографиями ездили в Мурманск и Архангельск как на работу. Они участвовали в любых конференциях и совещаниях, где упоминалась Арктика. Не менее активным было и гуманитарное проникновение. Достаточно вспомнить всякого рода «экологические» организации типа норвежской «Беллуны», пробивавшиеся на Северный флот. По этому же неверному пути «гуманитарной агрессии» и пошли люди в рамках «Баренц-региона».
После 2000 года в Москве рассчитывали на работу в рамках этой организации как на разумный экономический проект. Никто не мешал развивать цивилизованную приграничную торговлю, инвестировать в судоремонтные заводы, в переработку рыбы. Шпицберген тот же. Туризм. Однако в итоге «Баренц-регион» быстро выродился в почти официальную шпионскую базу западных разведок, а также в структуру идеологического давления на Россию.
Во-первых, началась точечная вербовка местной интеллигенции и журналистов, которых приглашали на праздники в Киркенес, отправляли учиться в западные гуманитарные фонды. В некоторых случаях это дало результат. Людей завербовывали даже из государственных СМИ Мурманска.
Во-вторых, была организована система этнического и регионального раскола. Финны и норвежцы попытались поставить под контроль этнографические кружки и организации русских саамов. Ничего не вышло, лишь точечно появились один-два странных человека, называющих себя «лидерами саамского народа России».
Были попытки создания неких сперва чисто этнографических, а затем политизированных «клубов поморов». Пытались даже придумать «поморскую говОрю», якобы специфический язык Русского Севера, как признак отличия от Москвы. Отрицалась тысячелетняя связь Русского Севера с остальной Россией.
Местные жители относились к этому с юмором. В Архангельске вообще-то насыщенная культурная жизнь, и там попытки переписать историю и придумать «поморскую говОрю» воспринимались как легкая клоунада, хотя на это в Норвегии выделялись большие деньги. Сейчас выращенные таким образом «лидеры регионального самоопределения» (буквально два-три персонажа) закономерно примкнули ко всякого рода эмигрантским структурам в Вильнюсе. Это новый тренд – «антиколониальное движение народов России». Народы, правда, об этом не в курсе.
Финансировались книги о якобы геноциде советской властью местных норвежцев, финнов и шведов в период 1930–1940-х годов. В рамках деятельности «Мемориала» (организация является иностранным агентом) раздувались мифы о Русском Севере как исключительно о территории лагерей.
В-третьих, как это ни смешно, ЛГБТ. Начиная с 2018 года в 3,5-тысячной арктической деревне Киркенес героически проводится «Северный прайд гордости», на который традиционно приезжают человек пятьдесят из Мурманска. Во главе шествия раньше ходил мэр Киркенеса Рюне Рафаэльсон, который вообще любит всяческого рода парады, включая парад на День Военно-морского флота РФ в Североморске.
Кстати, этот веселый дядька в 2020 году был награжден российским орденом Дружбы. Мэр Рафаэльсон, несмотря на все его причуды, действительно многое сделал для нормального приграничного сотрудничества. Множество инициатив, в том числе и в гуманитарной сфере, исходившие из Киркенеса, задумывались как вполне взаимно полезные. Например, Barets Spektakel, который собирал и региональные театры Русского Севера. Кроме того, Рафаэльсон неоднократно высказывался за продолжение добрососедства и сотрудничества с Россией, а также трепетно относился к советским памятникам и воинским захоронениям времен 1944-1945 годов. И это вопреки мнению правительства в Осло.
В итоге Киркенес действительно оказался единственным выгодоприобретателем от деятельности «Баренц-региона». Никаких крупных мероприятий федерального характера в рамках СБЕРа не проводилось. Даже визит Лаврова в Киркенес в октябре 2019 года был связан с 75-летием освобождения Северной Норвегии советскими войсками, а не с деятельностью СБЕРа. Организация, конечно, и задумывалась вроде как региональная, но уж больно регион большой (более 5 млн населения).
Норвежцы также записывают себе в плюс так называемое урегулирование морской границы между королевством и РФ в северной части Баренцева моря в середине 1990-х годов. Сейчас это соглашение можно оценить как, мягко говоря, спорное, поскольку норвежская сторона получила неожиданные преференции, например, в сфере промышленного рыболовства. И теперь мы знаем, что такое «норвежская семга», хотя в реальности она российская.
Начиная с 2014 года западная сторона последовательно прекратила сотрудничество с Россией в целом ряде инициатив по арктическому сотрудничеству,
многие из которых были реально полезны, например, в сфере спасения подводных лодок, терпящих бедствие, в которое входила и Норвегия. Саботировать работу «Баренц-региона» постепенно начали и сами норвежцы с подачи своих спецслужб. Норвежская контрразведка озаботилась притоком российского капитала, появлением множества российских специалистов на стратегических пунктах типа северных портов, зависимостью судоремонтных заводов от заказов из России и даже процентов медикаментов и продовольствия российского производства, поставляемых в северную часть Норвегии. В результате постепенно деятельность «Баренц-региона» окончательно замерла, за исключением редких гуманитарных проектов.
Сейчас Финляндия просто подвела под этим черту. Возможно, когда вернется здравый смысл, вернутся и региональные инициативы приграничного сотрудничества. Но на данный момент Россия имеет полное право защитить собственные интересы, тем более в таком чувствительном регионе, как Север.