Был такой еще советский анекдот: «Что будет, если в Африке установить советскую власть? В пустыне Сахара начнутся перебои с песком».
Советской власти нет, но актуальности анекдот не теряет. На Украине – самой энергетически обеспеченной республике бывшего Союза – угроза дефицита электроэнергии. Как сообщает председатель правления «Укрэнерго» Владимир Кудрицкий, Украине придется прибегнуть к импорту из стран Европы. Формулировка «…в июле и последующие месяцы» заставляет предположить, что сезон импорта затянется вплоть до конца следующего отопительного сезона.
Но что случилось? Сейчас-то не зима? Ответов на этот вопрос будет несколько.
Каховка, Каховка…
Начнем с конца, то есть с последних событий. Серьезный удар по энергосистеме Украины нанес взрыв дамбы Каховской ГЭС. Эта ГЭС – самая нижняя в Днепровском каскаде гидроэлектростанций. Чтобы уменьшить последствия наводнения, остальным станциям пришлось снижать объемы сброса воды. Еще на прошлой неделе украинцев просили по возможности снижать потребление во время вечернего пика (19:00–23:00), чтобы не перегружать маневровые мощности энергосистемы (ГЭС).
Тогда же представитель компании ДТЭК (крупнейший негосударственный производитель электроэнергии) заявил о том, что ТЭС компании будут компенсировать снижение выработки на гидроэлектростанциях. Доля ГЭС в энергобалансе Украины относительно невелика (5-7% генерации). Однако их значение измеряется не удельной долей, а ролью – это маневровые мощности. Даже ЕС не может похвастаться избытком маневровых мощностей и импортирует электроэнергию в пиковые часы в том числе с Украины.
Чтобы окончательно закрыть вопрос с ролью ГЭС, обязательно следует упомянуть момент формирования себестоимости киловатта. Функционирование энергорынков имеет свои особенности в каждой стране. Однако общие принципы везде одинаковы: за дефицит нужно платить больше, а маневровые мощности стоят дороже.
Однако известно, что энергия гидроэлектростанций – одна из самых дешевых и конкурирует по этому показателю даже с энергией АЭС. Что позволяло оператору энергорынка несколько сглаживать итоговый тариф. И если теперь «Укргидроэнегро» (с себестоимостью порядка 0,7 гривны за кВт*ч) частично выпадают из генерации, а вместо них включаются ТЭС (с себестоимостью 2,5 гривны), украинскому государству придется или покрывать этот разрыв из бюджета, или поднимать тариф для потребителей, или снижать тариф остальным производителям.
Есть, конечно, и четвертый способ: вернуть веерные отключения. Причем об этом (а также о росте импорта энергии из ЕС) на энергорынке заговорили еще в мае, когда Каховская ГЭС еще была целой. 24 мая в «Укрэнерго» сообщили о приостановке экспорта. И хотя ранее в компании заявляли, что Украина будет одновременно экспортировать и импортировать электроэнергию, баланс этой торговли сильно изменился. Импорт, в сравнении с прошлым годом, вырос в мае в шесть раз (до 23,6 тыс. МВт*ч), а экспорт – сократился на 57% (до 41,3 тыс. МВт*ч).
Впрочем, ситуативно Украину выручает соседка Польша, где наблюдается перепроизводство энергии из возобновляемых источников. А значит, подрыв дамбы стал еще одной – очередной по счету – проблемой, усилившей негативные тенденции.
И снова уголь
Теперь к прочим проблемам. Частично их осветил уже упомянутый Владимир Кудрицкий. По его словам, импорт – это базовый сценарий работы украинской энергосистемы до начала зимы. То есть это не временные и внезапные трудности, а суровая реальность. И она связана не только с реалиями боевых действий или ущербом энергосистеме Украины от ракетных ударов и Каховской ГЭС.
Летние дефициты мощности стали новой реальностью Украины после окончательного отказа от поставок донбасского угля. При Порошенко эти поставки еще какое-то время маскировали, но при Зеленском эту практику постепенно свернули. И уже в 2019-м Украина рекордно нарастила покупку энергии в Белоруссии (852 млн кВт*ч, рост импорта год к году более чем в 700 раз). На следующий год Украина была вынуждена покупать электроэнергию не только в Белоруссии, но и в России (в сумме – 2300 млн кВт*ч), в 2021-м ситуация повторилась (1700 млн кВт*ч). Сегодня импорт обеспечивают страны ЕС и Молдавия.
Однако нынешнее положение Украины куда сложнее, чем в 2019-2021 годах. Прежде часть необходимого станциям угля все же могли завозить морем. Сегодня этой возможности нет, порты блокированы. Энергоблоки уходят не только на традиционные плановые ремонты, но и вынуждены восстанавливаться после ракетных ударов.
Но блоки ТЭС – это также маневровые мощности. Отказаться от них совсем Украина не может, тем более на фоне ситуации в гидроэнергетике. Только вот сколько ТЭС смогут подменять собой Днепровский каскад?
В 2022 году импорт угля Украиной сократился до 4,6 млн тонн (с 18-19 млн тонн в предыдущие годы). В 2023-м эта тенденция усугубилась. В январе–апреле импорт каменного угля составил всего 174 тыс. тонн (в 24 раза меньше, чем даже в 2022 году). Если тепловые станции сожгут уголь сегодня, чем они будут топить зимой 2023/24 годов?
У Украины еще остается собственная угледобыча (Львовско-Волынский каменноугольный бассейн, Днепровский буроугольный бассейн). Но добыча бурого угля на Украине практически не ведется. А если бы и велась, то действующие энергоблоки под него нужно было бы дооснащать. Добыча на Западной Украине в прошлом году сократилась на 30-40%, что и вовсе сыграло с энергетикой злую шутку. Ведь именно под львовский уголь украинские ТЭС модернизировали еще с 2018 года – ради отказа от донецкого антрацита.
У Украины, конечно, остаются АЭС, вытягивающие сегодня на себе основную нагрузку. Плюс потребление энергии после начала СВО значительно сократилось (-31,5% в 2022 году). Если бы не эти обстоятельства, веерные отключения уже возобновились бы, а то и вообще не прекращались.
Но АЭС – это базовая мощность. И даже работа в маневровом режиме, которую практикует «Энергоатом», не решает проблему необходимости иметь маневровые мощности. К тому же лето – традиционный период плановых ремонтов украинской «атомки». Хотя падение потребления и тут выручает.
В моменте у Украины все относительно неплохо. Импорт позволит «Укрэнерго» покрыть дефицит, возможно, даже без веерных отключений. Однако подрыв Каховской ГЭС (и работа ТЭС в режиме компенсации Днепровского каскада) усугубляет для Украины подготовку к очередному отопительному сезону: станции будут вынуждены жечь даже тот мизер угля, который им удается накапливать.
Хотя на фоне обвального падения импорта угля и сокращения его добычи, «выключение» Днепровского каскада выглядит меньшим из зол. Бурый уголь мог бы выручить украинцев. Но для этого за возобновление его добычи и переоснащение ТЭС и ТЭЦ нужно было браться год назад. А это значит, что предстоящая зима будет для Украины еще веселее, чем прошлая.