У Киева нет шансов одержать победу над Москвой. Об этом в интервью изданию Bloomberg заявил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. «Принимая во внимание цифры и нынешнюю ситуацию, а также тот факт, что НАТО не готова отправить войска на Украину, можно сделать очевидный вывод, что Украина не может выиграть на поля боя», – пояснил свою мысль Орбан. По его мнению, единственный шанс урегулировать конфликт – это выйти на прямые договоренности между Россией и США.
И на днях бывший госсекретарь США Генри Киссинджер даже сказал, когда они будут. По его словам, переговорный процесс по Украине может начаться к концу 2023 года. Однако – при всем уважении к патриарху американской дипломатии – эти слова вызывают большие сомнения. А все дело в том, что преемники Киссинджера и западные коллеги Орбана на всех публичных площадках говорят совершенно о другом. О войне с Россией до победного конца. До последнего украинца.
Ложь и вера
«Россию надо остановить любым путем». Именно этот тезис сейчас повторяют все топ-чиновники Запада – от главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен до генсека НАТО Йенса Столтенберга. Почти все руководители западных стран – от США до какой-нибудь Эстонии.
Все они утверждают, что если дать Москве победить на Украине (а под «победой» понимается реализация целей СВО в виде признания новых российских территорий и демилитаризации с денацификацией киевского режима), то российские войска пойдут дальше на запад. На Варшаву, а то и на Берлин. А значит, никаких переговоров с Россией быть не может – лишь фиксация результатов конфликта после поражения нашей страны.
Проще говоря, лишь принятие капитуляции – каковой станет выполнение западных требований по сдаче российских территорий, отвод войск на границу февраля 2022 года, выплата киевскому режиму репараций и т. д. Только так, по словам западных чиновников, можно обеспечить безопасность НАТО от дальнейшей российской агрессии.
Эти слова вызывают сомнения в адекватности западных коллег. Во-первых, потому, что и Варшава, и Берлин, и даже какой-нибудь Таллин являются членами НАТО, а Россия не собирается объявлять войну Альянсу. Во-вторых, спецоперация и началась только потому, что киевский режим превратил свою страну в анти-Россию, а Москва не смогла дипломатическим путем (то есть через Минские соглашения) эту анти-Россию сделать хотя бы нейтральной. То есть, проще говоря, целью СВО является самозащита России, а не какие-то агрессивные планы.
О том же заявил 23 мая и президент Путин: «Нам часто говорят, и мы слышим, что Россия начала какую-то войну. Нет, Россия с помощью специальной военной операции пытается прекратить эту войну, которую ведут против нас, против нашего народа, часть которого в силу исторической несправедливости оказалась за границами исторического Российского государства».
Получается, что западные политики намеренно вводят людей в заблуждение? Да, некоторые из европейских и американских лидеров целенаправленно врут. В частности, для того чтобы использовать миф о российской агрессии для цементирования НАТО. Чтобы зарабатывать на российской агрессии – деньги, политические очки, репутацию. «Вера в российскую агрессивность подкрепляет их убежденность в собственной пропаганде, под которую они получают соответствующее финансирование», – поясняет газете ВЗГЛЯД глава аналитического бюро «СОНАР 2050» Иван Лизан.
Однако дело не только во вранье – дело еще и в вере. Значительная часть западных политиков действительно искренне считает, что на Украине аппетиты России не закончатся.
«На Западе две школы мысли об истоках российской политики. Реалисты утверждают, что агрессивные действия России являются следствием политики по расширению НАТО и отказа Запада учитывать российские интересы в области безопасности.
Либералы же (которые сейчас доминируют в США) считают, что Москва стремится восстановить империю, хочет переиграть окончание холодной войны и распад СССР, военным путем восстановить свою сферу влияния. И если ее не остановить на Украине, то она пойдет дальше – в направлении стран Балтии, Молдавии и т. д., – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов. – Таким образом, обе школы объединяет мысль о том, что Россия хочет изменить те правила, которые возникли после холодной войны. И если Россию на Украине не остановить, то она будет и дальше пытаться навязывать пересмотр этих фундаментальных правил, которые сложились в 1990-е годы».
Три военных «но»
Казалось бы, лучший способ не допустить такого сценария – договориться о новых правилах игры. Найти России и Западу устраивающий обе стороны дипломатический компромисс, пока военная эскалация не зашла слишком далеко. Однако на пути этого гипотетического соглашения стоят три серьезных препятствия.
Во-первых, идеология. Значительная часть западной элиты принципиально не готова искать какой-то компромисс. Они рассматривают его не просто как поражение, а как крах собственной картины мира.
«Стремление нанести нам стратегическое поражение связано со стремлением Запада сохранить гегемонию и не допустить развала своего порядка. Особенно в Европе – даже если в глобальном смысле этот порядок уже не существует, то в Европе он и существует, и должен продолжить существовать. Поражение России укрепит его, сделает европейское пространство окончательно американо- и НАТОцентричным, ликвидирует возможность независимой Европы, а также изменит баланс сил в пользу Запада в глобальном противостоянии с Китаем», – говорит Дмитрий Суслов.
«На Западе полагают, что если Россию изолировать, деглобализировать и остановить в развитии, то этого достаточно. Лет на 10–15, а там они сами продлят свою гегемонию и лидерство в новом технологическом цикле», – говорит газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Во-вторых, уверенность в том, что победить можно и без компромисса. «Они решили, что русские слабые, и поэтому имеет смысл полноценно присоединиться к американской позиции», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
«Вступление Финляндии в НАТО, предоставление Украине дальнобойных ракет, согласие предоставить ей истребители F-16 – все это показывает нежелание Запада принимать во внимание российские озабоченности. И пока он будет продолжать так считать, ни о каких договоренностях и речи быть не может. Они могут появиться тогда, когда Запад осознает, что такая политика чревата для него превращением в радиоактивный ядерный пепел», – говорит Дмитрий Суслов.
В-третьих, продолжающиеся попытки США и ЕС сменить в России власть не совместимы с любыми переговорами, поскольку разрушают атмосферу доверия между сторонами. Конечно, все эти препятствия можно было обойти за счет какого-то проявления политической воли. Однако у нынешней западной элиты нет никаких стимулов для того, чтобы эту волю проявлять.
«Эти люди начали конфликт, вокруг которого теперь вращается их политическая карьера. Они превратили конфликт в нечто экзистенциальное, уступить России они не могут»,
– говорит Иван Лизан. В ином случае они потеряют работу, а также безбедную пенсию (которую обеспечат за счет написания мемуаров, публичных выступлений и других мероприятий, за счет которых могут зарабатывать респектабельные бывшие лидеры). Поэтому шанс на переговоры может возникнуть только в случае смены действующих политических элит. Которая в свою очередь возможна лишь в случае поражения Запада в конфликте на Украине. «Проигрыш в конфликте уничтожит их политически, расчистив поле для других людей. С этими другими уже можно попробовать договориться», – говорит Иван Лизан.
Однако даже в этом случае какой-то устойчивый компромисс маловероятен – ведь новые лидеры тоже могут быть сменены. «Есть риск, что эти люди будут так же зависимы от коротких электоральных циклов, а их сменщики сочтут не связанными себя какими-либо обязательствами перед Россией», – продолжает эксперт. Шанс на серьезные договоренности возникнет только тогда, когда появится устойчивый баланс сил. Когда Запад осознает пределы своего могущества и нецелесообразность дальнейшей эскалации конфликта с Россией. И это вряд ли произойдет до конца 2023 года.