Во Франции нарастает беспокойство в связи с тем, что события в России и на Украине развиваются не так, как хотелось бы, а французские власти принимают не те решения, которые следует. Причем скептицизм проявляют не только журналисты, но и эксперты и даже официальные лица.
Рассматривая происходящее с разных точек зрения и с разной степенью откровенности, они порой позволяют себе публичную критику или нелицеприятные выводы, которые никогда не попали бы в американскую или британскую прессу, где, чтобы писать о России, необходимо прежде всего быть русофобом. Французская пресса порой готова даже признать, что меры, принятые против России, не имеют успеха.
«Несмотря на девять пакетов экономических санкций, принятых Евросоюзом, рецессия в России в 2022-м имела ограниченный характер», – сокрушается автор статьи в Le Monde. И на редкость неуклюже сравнивает европейские страны с «врачами, которые склоняются над постелью тяжело больного пациента, задаваясь вопросом, сколько он еще продержится» – поскольку эти «врачи» на самом деле заинтересованы в том, чтобы больной не выздоровел, а с точностью до наоборот.
Обидно, конечно, ведь не кто-нибудь, а сам министр финансов Франции Брюно Ле Мэр обещал год назад устроить «обрушение» российской экономики. А она мало того что не рушится, но и, по прогнозам МВФ, обещает показать в 2024 году рост больше, чем в еврозоне (2,1% и 1,6% соответственно).
Однако не только устойчивость российской экономики оказалась для Европы неприятным сюрпризом. Чрезвычайно нервирует французов, к примеру, деятельность группы «Вагнер» – настолько, что начальник штаба сухопутных сил Франции генерал Пьер Шилль посвятил ей значительную часть своего официального выступления.
Генерал оценил «вагнеровцев» как «грозного соперника», заметив, что они «разумеется, будут развиваться», и что далеко не каждая ЧВК способна показать такой уровень и такие результаты. Причем не только в зоне военных действий вокруг Бахмута, за которыми на Западе очень пристально следят, но и в Африке, где «Вагнер» вытеснил французов из ЦАР, из Мали и сейчас, судя по всему, из Буркина-Фасо.
То, что Франция теряет влияние в странах, которые традиционно считались ее зоной влияния, безусловно, является внешнеполитическим поражением Парижа.
Высказался генерал Шилль и по поводу конфликта на Украине, который, по его мнению, является крайне важной вехой. «Возможно, мы присутствуем при смене эпох, аналогичной той, которая была ознаменована падением Берлинской стены... Существует тенденция к пересмотру международного права, сложившегося после окончания Второй мировой войны. Есть страны, которые словно говорят: ваше право несущественно, имеет прозападный характер, мы его оспариваем». И в заключение, как водится, потребовал усиления французской армии, а то вдруг завтра Иран с Китаем на Париж нападут.
Однако наиболее любопытным представляется интервью экс-главы одного из подразделений французской разведки Алена Жюйе, который весьма реалистично оценивает перспективы украинского конфликта и возможности Франции по его урегулированию. Бывший военный, контрразведчик и разведчик, учившийся в нескольких университетах (в том числе праву и филологии), не скрывает своего отношения к происходящему и той роли, которую играет его страна.
«Ясно, что нельзя позволить русским захватить Украину, точно так же, как нельзя позволить украинцам захватить Россию, – с типично французской четкостью ставит точки над «i» Ален Жюйе. – С этой точки зрения помогать Украине на данном этапе совершенно логично. Другое дело, что после окончания военных действий наступит период восстановления. Поэтому я беспокоюсь за семь с половиной миллиардов, которые мы выделили Украине, так как недавно Зеленский договорился с Black Rock (это крупнейший американский фонд), что они будут заниматься восстановлением. Это значит, что французам – как уже бывало на Балканах, в Боснии и так далее – ничего не достанется. Ну или нам бросят, так сказать, крошки. Так что с большой вероятностью эти семь с половиной миллиардов для нас потеряны».
Начав интервью с темы денег, которые французы умеют считать очень хорошо, Жюйе затем переходит к обсуждению оружейных поставок. И надо отдать ему должное – он высказывается с убийственной откровенностью.
«Когда вы поставляете оружие тем, кто сражается, вы как бы говорите: «Сражайтесь, убивайте друг друга нашим оружием». Украинцы настроены биться до последнего, и мы будем их поддерживать. Тут стоит вспомнить о войне в Испании – там происходило в точности то же самое. Фашистское правительство Италии и немецкие нацисты поддерживали франкистов (которые, кстати, в итоге выиграли), а французы, англичане и американцы поддерживали республиканцев, и в итоге испанцы истребляли друг друга иностранным оружием. Здесь ситуация такая же.
Вам может показаться циничным то, что я скажу, но у европейцев и американцев в конфликте на Украине один из интересов – возможность испытывать свое оружие. Теперь наши «Сезары» (самоходные артиллерийские установки, поставленные Францией на Украину – прим. ВЗГЛЯД) стали популярны, потому что доказали свою эффективность. В то же время иранские дроны доказали, что они гораздо лучше тех, которые азербайджанцы совсем недавно использовали в конфликте с армянами. Таким образом, как бы ужасно ни было это говорить, но эта территория теперь полигон для испытаний на человеческих жизнях».
Можно счесть аналогию с гражданской войной в Испании смелой, тем более что у франкистов была куда более обширная поддержка, чем озвучено, а о роли СССР тут не сказано ни слова, но мысль Алена Жюйе представляется небезынтересной. По поводу своего правительства и его действий он высказался столь же откровенно:
«Когда конфликт только начался, президент Макрон занял самую правильную позицию, заявив, что в этой ситуации ни одна сторона не сможет выиграть, и предложил себя в качестве посредника. Проблема заключается в том, что вскоре он изменил свою позицию, потому что мы начали поставлять оружие. Вы не можете выставлять себя посредником и одновременно поставлять оружие одной из воюющих сторон. Теперь нашу роль посредника перехватила Турция. Мало того, Макрон совершил крупнейшую ошибку, пригласив журналистов на свой разговор с Путиным и позволив им этот разговор записать. Лавров заявил, что это противоречит всем международным нормам, так не делают.
Теперь мы потеряли всякое влияние на русских, которые больше не желают нас слушать – и что бы там об этом ни говорили, но это провал.
Теперь Макрон поддерживает Зеленского, но он отлично знает, что надо быть осторожным, потому что в итоге, хочет он того или нет, крупнейшие державы – американцы и русские – договорятся о конце конфликта и скажут «стоп». Будет ли при этом вариант демаркационной линии, как в Корее, или договор в стиле «тебе эти земли, а нам остальные», но придется найти решение. И европейцам останется лишь это решение принять, что будет непросто».
По словам Алена Жюйе, по поводу Минских соглашений в среде западных политиков существовали разногласия, потому что Франция и Германия не хотели вмешиваться в конфликт. Однако британские и американские инструкторы сразу же стали готовить украинскую армию к наступательным действиям в Донбассе, и в конечном итоге позиция американских властей не оставила европейским властям выбора. И если верить говорящему, до конца конфликта может быть еще далеко, потому что
«слишком многие заинтересованы в том, чтобы он длился как можно дольше и, если можно так выразиться, в наилучших условиях».
Похоже, во французских элитах, в том числе среди военных, наступает протрезвление, а может быть, даже разочарование той ролью, которую играет в текущем конфликте и Париж, и Евросоюз в целом. Возможно, это связано и с особой ролью Франции в НАТО, и с тем, как в целом французы понимают свое место в мире. Как минимум перед нами еще одна ласточка, начало признания Западом того, что Россия, во-первых, была права, начав спецоперацию на Украине, а во-вторых, закончит ее так, как это необходимо.