Украина на страницах мировых СМИ – это, как правило, репортаж с передовой или отчет о визите очередного «большого друга» с пакетом военной помощи. Но не в этот раз. Reuters публикует материал об украинских женщинах-шахтерах. Ранее репортаж на ту же тему выпустил Economist. Обе публикации – в сдержанно-положительном ключе. Мол, круто, молодцы.
Возврат в советское прошлое
Еще недавно легально работать в шахте украинки не могли: трудовое законодательство (так же, как и в России) устанавливало перечень запретных профессий для прекрасного пола. Однако после начала СВО украинские чиновники под давлением крупного бизнеса вынуждены были пересмотреть эти нормы. Теперь женщинам можно работать под землей.
При этом ни чиновники, ни Reuters не вспоминают, что тем самым Украина, по сути, копирует советский опыт. Во время Великой отечественной на подземных работах в советских шахтах было задействовано 245 тыс. женщин. Но даже после окончания войны женские руки продолжали добывать уголь. Более половины награжденных медалью «За восстановление угольных шахт Донбасса» – женщины. Окончательный запрет на допуск женщин к работам в подземных выработках был введен только в 1966 году, перекочевав затем в трудовое законодательство Украины и России.
Таким образом, украинская власть в рамках своей многолетней кампании по декоммунизации в очередной раз построила СССР. У них это уже стало входить в привычку.
Стоит упомянуть, что введенный почти 60 лет назад запрет – далеко не первый. В Горном Уставе Российской империи действовала аналогичная норма. Британцы запретили женский труд в шахтах еще в 1842 году. Странно, что иностранные корреспонденты не упоминают об этом, подавая в позитивном ключе то, от чего сам Запад отказался почти 200 лет назад.
К слову, тогда, в XIX веке, тема женского подземного труда была в большом почете у прессы. Но по иным причинам: подробности немало шокировали читающую общественность. Упомянутый запрет приняли как раз под давлением таких публикаций.
Одним – забой, другим – учет
Не только советская пропаганда звала девушек в забой и на трактор. Достаточно вспомнить плакат We can do it или куда менее известную сегодня картину «Клепальщица Роузи». Сегодня эти мотивы активно использует уже Украина. «Держим строй, каждый работает за двоих» – держит в тонусе официальная пропаганда киевского режима. 100 лет назад эти призывы звучали из радиоприемника, а сегодня – в рекламных врезках онлайн-киносервисов, вот и вся разница. Причем трудового и военного подвига ждут и от женщин.
Согласно данным украинской стороны, сегодня в рядах ВСУ служит порядка 43 тыс. женщин, 5 тыс. – на боевых должностях. Но их явно будет больше. С 1 октября на Украине вступил в силу закон, по которому женщины с медицинским и фармацевтическим образованием в возрасте от 18 до 60 лет обязаны встать на учет в ТЦК (военкоматы).
Пока что речь идет именно об учете, а не о мобилизации и принуждении к военной службе. Однако киевский режим постепенно закручивает гайки. Скажем, медикам и фармацевтам с 2027 года уже нельзя будет устроиться на работу без военного билета. То есть постановка на учет станет обязательной.
Есть профессии, для которых постановка на учет пока добровольная: химики и технологи, специалисты по телекоммуникационному оборудованию, инженеры ПО, компьютерные инженеры, специалисты по кибербезопасности, повара и пищевые технологи, переводчики и т. п. То есть в основном это профессии, родственные соответствующим военно-учетным специальностям. Но никто не может поручиться за то, что завтра добровольную постановку не заменят на обязательную – как для медиков.
В прошлом году ходили упорные слухи о том, что вставшим на воинский учет женщинам запретят выезд за пределы Украины – так же, как он сегодня запрещен для мужчин. Однако этого пока что не произошло, выпускают даже медиков. Очевидно, опасаясь, что в противном случае Украина останется без медработников.
Без женщин пазл не складывается
Весь вопрос в том, когда постановка на учет обернется мобилизацией. О том, что это вполне возможно, говорят сразу несколько признаков.
Во-первых, власть действительно ужесточает мобилизацию. Обсуждается возможность отмены отсрочки для студентов, в особенности тех, кто получает второе, третье и т. п. образование. Во-вторых, обсуждается также разблокировка возможности мобилизовать молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет, которые не проходили срочную службу (сегодня их могут мобилизовать лишь с их согласия).
Наконец, военные с подачи офиса президента озвучивают один и тот же тезис: служить должны все. А Telegram-каналы ежедневно публикуют ролики отлова очередного военнообязанного.
Но штука в том, что ресурс мужчин в возрасте 18–60 лет не бесконечен. К тому же, как выяснилось на днях, в странах ЕС после начала СВО осело как минимум 650 тыс. подходящих под условия мобилизации украинцев мужского пола. Это примерно столько же, сколько их сегодня служит в ВСУ. Те же, кто служит, все чаще задают вопрос: почему мы воюем второй год без отпусков и ротации?
Если сложить все это вместе (потери ВСУ, сотни тысяч мужчин в ЕС, тех, кто прячется внутри страны, требование ротации), то без мобилизации женщин пазл не складывается никак. И женщины-шахтеры в этом смысле – своего рода промежуточный этап перед женщиной-стрелком и женщиной-мехводом.