Для Монголии уголь и Китай – это альфа и омега национальной экономики. КНР – крупнейший внешнеторговый партнер страны, на его долю приходится до 86% всего монгольского экспорта, и половину объемов этого экспорта составляет уголь.
И вот, по сообщениям местных СМИ, некие должностные лица похитили 6,5 млн тонн угля, которые предназначались для продажи в КНР. Схема кражи была очень проста – количество угля, вывезенного из Монголии в Китай, было больше того, что получал сам Китай.
Для понимания значимости объемов: в 2021 году Монголия экспортировала в Китай 16 млн тонн угля, а в этом году поставила еще не менее 19 млн тонн.
Тут есть еще одна экономическая тонкость. Дело в том, что бюджет на 2023 год сверстан с учетом потенциального увеличения китайского спроса на монгольский уголь. Без этого спроса с дальнейшим получением денег у Монголии будут очень серьезные проблемы с обслуживанием внешнего долга (который превысил 30 млрд долларов и примерно в два раза превосходит ВВП страны).
Кому выгодно?
О фактах кражи люди знали до протестов, тем более что к монгольской государственной компании «Эрдэнэс Таван Толгой», осуществлявшей поставки, уже давно были вопросы относительно ее левых расходов.
«Слухи о том, что уголь похищается, а замешаны здесь как китайская, так и монгольская стороны, шли давно, в течение последних полугода. Многим не верилось, что топливо похищается на такую крупную сумму, люди думали, что здесь какая-то ошибка. Сейчас скандал разгорается. Более того, как мы видим, кто-то его активно подогревает», – говорит директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Маслов.
Триггером выступлений стали попавшие в информационное пространство сообщения о том, что в Китае уже во всем разобрались и даже казнили лиц, причастных к коррупционной схеме торговли монгольским углем. Кто вбросил тему – непонятно.
По мнению одних экспертов, в Монголии стараются организовать классическую «цветную революцию», разгоняя тему гигантской коррупции в бедном государстве и пытаясь на волне этих протестов либо дестабилизировать страну (находящуюся, между прочим, в подбрюшье России и Китая), либо привести там к власти ориентированных на Запад людей. А они есть.
На недавнем заседании в Генассамблее ООН президент Монголии Ухнаагийн Хурэлсух выступил с программной речью о том, что его страна привержена «интернационализму» и, по данным The Foreign Policy, «критиковал российскую агрессию против Украины, не упоминая прямо о вторжении».
Это является достаточно смелым шагом, поскольку большинство в нынешней монгольской элите придерживается пророссийских настроений (Монголия вообще одна из наиболее дружественных к России стран мира). По крайней мере, пока его не заменит новое поколение, ориентированное на так называемых третьих соседей (то есть не на Россию и не на Китай, между которыми зажата страна).
Но доказательств такого внешнего участия нет. Поэтому более привлекательно выглядит внутриполитическая версия. Эксперты не исключают, что весь конфликт может быть связан с борьбой за лидерство в Монгольской народной партии, безраздельно правящей в стране (она занимает 60 из 76 мест в парламенте). Между президентом и премьер-министром существует конфликт, а отдельные политики в партии хотят сделать примерно то же, что сделала младоевропейка Майя Санду в середине 2010-х годов в Молдавии, когда оседлала волну общественного протеста из-за «кражи века» (вывода почти миллиарда долларов из молдавской пенсионной системы) и на ней вошла во власть, став в итоге президентом страны.
Власть с народом?
В этом еще одна уникальность протестов: пока правительство разгоняет митингующих, высшие чиновники страны говорят, что они, в общем-то, поддерживают требования монгольского «майдана».
«На сегодняшний день около 15 чиновников находятся под следствием. В отношении представителей правительства, министерств и ведомств ведется расследование на основании жалобы правительства, – заявил руководитель секретариата правительства Монголии и лидер правящей партии Дашзэгвийн Амарбаясгалан. – Я поддерживаю граждан, выступающих со своими требованиями. Однако может возникнуть ситуация, когда демонстрации попытаются перенаправить в другое русло, создать беспорядки. Поэтому мы будем вместе работать над решением проблемы путем диалога»
«Правительство представило закон о биржах, который находится на завершающем этапе обсуждения. Продукция горнодобывающей отрасли будет покупаться и продаваться на бирже. Другими словами, продаваться она будет по самой высокой цене. Кроме того, разрабатывается закон о прозрачности горнодобывающей промышленности из-за больших денежных сумм, в ней задействованных. Таким образом, управлять ситуацией будет закон, а не конкретный человек», – говорит министр экономики и развития страны Чимэдийн Хурэлбаатар.
Топ-чиновники даже готовы защищать протестующих от полиции. Так, по итогам экстренно проведенного заседания парламент выступил за решение о вводе режима чрезвычайного положения, однако эту идею отвергли президент и премьер-министр.
С одной стороны, это логично: в условиях справедливых, в общем-то, возмущений населения режим ЧП (и, соответственно, дополнительные полномочия силовикам на разгон протестующих) будет только злить народ.
С другой – позволяет политикам набрать дополнительные очки, которые уже в ближайшее время могут быть конвертированы в полномочия. Местные СМИ не исключают, что в стране будут назначены досрочные выборы и даже конституционные реформы проведут.
Главное, чтобы те, кто сейчас раскачивает протест, до этих реформ и выборов дожили. В политическом, естественно, плане. Ведь схема кражи угля может похоронить под собой всю нынешнюю политическую элиту.
«Если это коррупционная схема, связанная с углем, то ясно, что она функционировала в течение ряда лет. За это время к власти в Монголии приходили разные правительства – и демократы, которые сейчас в оппозиции, и нынешняя Монгольская народная партия, которая у власти», – говорит заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН Александр Воронцов.
А монгольский бунт может быть не менее бессмысленным и беспощадным, чем русский.