Через считаные дни стартуют российско-американские переговоры по стратегическим гарантиям, которые будут проходить как в двустороннем (Россия – США), так и в расширенном (Россия, США и НАТО) формате. И они обещают быть очень сложными. Вашингтону крайне непросто принять российские предложения, ведь это будет означать, что Штаты признают Россию равноправным игроком и отказываются от сакрального принципа американской исключительности.
Предвидя, что Штаты могут сыграть в игру «переговоры ради переговоров», Владимир Путин изначально потребовал, чтобы дискуссии шли в конструктивном ключе, чтобы американцы «не забалтывали» проблемные вопросы. Это требование было повторено в ходе предновогоднего телефонного звонка, который российский лидер сделал своему американскому коллеге. Москве нужна не болтология, а движение к результату – письменно оформленному соглашению, в котором будут прописаны четкие правила российско-американского взаимодействия и гарантии безопасности.
Сыграют в игру?
Однако Соединенные Штаты могут попытаться сыграть с Россией в другую игру. Симулировать не переговоры, а именно продвижение переговорного процесса. Регулярно озвучивать в пресс-релизах какие-то достигнутые мини-компромиссы, демонстрировать разрешение наиболее спорных вопросов. Обозначать итоги стандартных для переговорного процесса торгов (в рамках которых Москва смягчает свои позиции по одним вопросам – например, отказывается от требований вывода всего американского ядерного оружия на территорию США, ограничиваясь лишь необходимостью вывода из Европы – получая в ответ уступки от Вашингтона по другим).
На первый взгляд, эта игра опасна для Соединенных Штатов. Значительные сегменты американского внешнеполитического истеблишмента, европейские союзники из числа глобалистов и представителей восточноевропейских элит, ангажированная пресса – все они выступают против каких-то существенных уступок России. Все они будут расценивать эти уступки как шаги Байдена в направлении капитуляции, в результате чего действующий президент будет подвергнут травле. Которая, в свою очередь, осложнит ситуацию для правящих демократов в преддверии промежуточных выборов в Конгресс в 2022 году.
Однако тактические риски от такого поведения блекнут на фоне возможной стратегической выгоды. А именно – внесения раскола в российско-китайские отношения.
Я тебя породил
Дело в том, что на сегодняшний день одним из главных страхов в вашингтонских коридорах власти являются перспективы военно-политического альянса между Москвой и Пекином. Который, по мнению американских экспертов, уже почти состоялся.
«Китай поддерживает агрессию России (на Украине – прим. ВЗГЛЯД), а Россия поддерживает агрессию Китая (в Южно-Китайском море – прим. ВЗГЛЯД). Пекин и Москва координируют свою внешнюю политику и с 2005 года проводят совместные военные учения... В августе 2021 года впервые за все время российские солдаты на учениях использовали китайское оружие, демонстрируя его совместимость (с российским – прим. ВЗГЛЯД). Соединенные Штаты должны признать, что китайские и российские вооруженные силы будут воевать как единое целое», – пишет издание The Hill.
И породили этот альянс, как ни странно, американцы. Это Вашингтон сделал все, чтобы отказать России в ее европейских и панъевропейских амбициях (выражавшихся, например, в создании системы коллективной безопасности от Лиссабона до Владивостока).
Это Вашингтон в борьбе с РФ стал злоупотреблять своим контролем за мировыми финансовыми институтами (долларом, системой расчетов и т. п.), породив в Кремле стремление либо создавать свои системы, либо поддерживать альтернативные американским китайские.
Это Вашингтон взял курс на жесткое противостояние КНР – причем противостояние на официальном уровне. В декабре Штаты принимают военный бюджет в 770 млрд долларов, из которых 7 млрд идет на т. н. Программу тихоокеанского сдерживания, задачей которой официально является сдерживание Китая.
Таким образом, Америка подавила надежды пекинского руководства на то, что вашингтонские элиты «перебесятся» с синофобией – и, соответственно, усилила позиции тех китайских чиновников, которые выступали за более агрессивную внешнюю политику, поскольку «отступать дальше некуда – позади Пекин». В том числе и за совместные действия с Россией по приземлению Соединенных Штатов и принуждению их к выработке глобальных правил игры. Речь идет как о пресловутых учениях, так и о создании альтернативных американским финансовых институтов, а также сближению позиций по ключевым вопросам мировой политики (тому же иранскому).
И формально это сотрудничество продолжается. Китайским СМИ очень понравились требования со стороны Владимира Путина к американцам по прекращению давления на РФ и КНР, а лидер КНР Си Цзиньпин официально поддержал проекты российских соглашений по гарантиям безопасности, которые должны быть подписаны с США и НАТО.
Однако если внимательно прочитать эти проекты, то в них речь идет скорее не о глобальных нормах, а о практической выработке правил игры на европейском театре российско-американского взаимодействия. «Глобальные» пункты соглашений (например, возвращение всего американского ядерного оружия на американскую же территорию) являются, по мнению экспертов, не столь важными для России и могут быть обменяны на уступки Штатов на украинском направлении.
Не пустят
В итоге Китай может оказаться в ситуации, когда Россия и Штаты заключат сепаратное перемирие. Либо – что еще важнее – Китай может посчитать, что Россия и США близки к такому перемирию за счет той самой симуляции продвижения в переговорном процессе, которую организуют американцы.
И как тогда себя поведет Пекин? Да, китайцы могут потребовать, чтобы их интересы тоже учитывались – как они предлагают это по ядерным вопросам.
«Мы обратили внимание, что Россия и США ведут стратегический диалог. Во-первых, хотел бы сказать, что Китай приветствует продление СНВ-3, что стало крайне важным шагом, которому США при администрации Дональда Трампа противились. Во-вторых, мы не считаем, что этого достаточно, потому что даже после продления СНВ-3 США и Россия в совокупности обладают более чем 90 процентами существующего на Земле ядерного оружия», – заявил директор департамента по контролю над вооружениями МИД КНР Фу Цун.
Альтернативой китайского неучастия является ускоренная ковка новых ядерных мечей. Американцы считают, что к 2030 году Китай может иметь уже около 1000 боеголовок (сейчас, по разным оценкам, у него от 200 до 350 боеголовок). Разительное отличие от прогнозов, который делал Пентагон в 2020 году (тогда считалось, что в течение десяти лет Китай доведет число своих боеголовок всего лишь до 400 единиц).
Китайские чиновники, в свою очередь, уверяют, что все эти цифры преувеличены – по их словам, речь идет не о наращивании, а о «модернизации». Вот и сейчас Китай может пригрозить иными «модернизациями» в случае, если его не допустят до переговоров о безопасности.
Однако допускать его, скорее всего, не будут. Это не нужно России – переговоры по европейскому театру настолько сложны и запутанны, что если сюда приплюсовать еще и дальневосточный, то формат просто рухнет под тяжестью нерешаемых проблем и переплетения несовмещающихся интересов. Это тем более не нужно США – Америка инициировала переговорный процесс с Москвой ровно для того, чтобы высвободить ресурсы для сдерживания Китая.
К тому же достижение американо-китайского компромисса гораздо сложнее, чем американо-российского. Пекин, в отличие от Москвы (лишь защищающей свой суверенитет и свою сферу ответственности вдоль границ), реально оспаривает трон мирового лидера.
Конечно, Россия попытается сгладить китайское недовольство через консультации и максимально возможный учет китайских интересов в ходе этих переговоров. Однако в Пекине осадочек, как говорится, останется. Ложка дегтя в меде российско-китайских отношений, которую так заботливо подложит туда Байден. Если, конечно, пойдет по пути симуляции прогресса.