За 2020 бюджетный год военная разведка США получила 23,1 млрд долларов. Это и базовый бюджет, и деньги на непредвиденные операции за рубежом. Реальный бюджет военной разведки США может приближаться к 80 миллиардам в год. Американцы располагают самым большим на планете разведывательным аппаратом, самой большой системой спутников наблюдения, самым большим парком беспилотников, огромными ресурсами электронной разведки и тому подобным.
Все это очень показательно, особенно если вспомнить, что эти же самые люди (вместе с ЦРУ), опираясь на «показания» одного-единственного агента-фантазера, убедили президента США в том, что Саддам Хусейн разрабатывает оружие массового поражения. Та самая пробирка имени Колина Пауэлла. Конечно, у военной разведки могло быть после этого сотни удачных операций, но такие эпичные провалы надолго запоминаются.
Цифры и рутина
Военная разведка в западной иерархии разведывательных сообществ – узкоспециализированная техническая служба. Она заточена исключительно на получение информации об армии и иногда о ВПК потенциального противника. Это огромная рутинная работа сотен людей – в ежедневном режиме отслеживать передвижение воинских частей, их распорядок дня, быт. А затем заносить всё это в таблички, сводить в базы данных и пытаться понять, что там к чему.
Учитывая концентрацию огромной массы технических средств, работа в целом делается качественно. Военная разведка удовлетворяет потребности в тактической и оперативной информации о потенциальном противнике. Стратегическая же картина мира и политический контекст их попросту не интересует.
Грубо говоря, американская военная разведка имеет довольно точное представление, какими количественными, техническими и технологическими возможностями обладает Россия, но не понимает мотивы принятия решений в Москве и не может просчитать те или иные шаги российского руководства. Данные американской военной разведки сводятся к числам. Такое-то подразделение переместилось туда-то, численность личного состава такая-то. Информативно, полезно, но картины мира не создает. Политическая ситуация не принимается в расчет полностью.
Спутники и открытые данные
Информация, которой сейчас оперирует американская разведка по поводу действий российской армии, получена предсказуемым путем. Большую часть всего этого массива составляют спутниковые снимки, сделанные за последние несколько месяцев. Часть из них дублируется, поскольку спутниковая аппаратура зависит от погоды. Чуть тучки набежали – и грош цена всей орбитальной группировке.
Однако в современных условиях скрыть длительную переброску значительных сил и средств практически невозможно. Но даже в этой обстановке оценки западных экспертов сильно разнятся: кто-то говорит о 50 батальонных тактических группах российской армии (БТГ), прямо сейчас размещенных в радиусе 250 километров от украинских границ, а кто-то – о 100 БТГ. Однозначно утверждается, что 41-я общевойсковая армия Центрального округа прибыла в этот район в европейской части страны еще весной 2021 года, да так там и осталась.
Только вот зачем? Нет у американской военной разведки на это ответа. Она на поиск таких ответов не заточена. Она может только констатировать, что эшелоны с техникой идут из Сибири без личного состава, только с транспортными командами. И на то есть данные военно-космических средств. Хотя все это практически открытая информация. То есть не то, чтобы на каждом столбе висели объявления о передвижении эшелонов, но интересующиеся люди легко найдут соответствующую информацию, даже не обладая спутниковой группировкой и не расходуя десятки миллиардов долларов.
Есть, конечно, и крупицы золота в этой руде. Американцы утверждают, что в российской армии участились учения резервистов. А еще то, что российские военные учатся противостоять противотанковым управляемым ракетам. Кто-то это узнал, причем не со спутника. Но не обязательно агентурным путем. Достаточно одной публикации или сюжета на телеканале, где называлась бы одна из целей тактических учений.
Ряд западных аналитиков проговариваются, что начиная с осени прошлого года американская разведка стала испытывать трудности с отслеживанием перемещений российских войск. Потому что Россия стала предпринимать усилия по сокрытию этих перемещений. Весной того же 2021 года войска перемещались практически в открытую.
Кроме того, если весной прошлого года российская армия действовала очень быстро, в рамках «внезапных проверок боеготовности», то в последние полгода перемещение сил и средств ведется медленно, постепенно, но неумолимо. И куда более скрытно (о чем ниже) техника размещается на заранее выбранных позициях в течение месяцев, а порой и несколько раз перемещалась без личного состава, который остается в гарнизонах и может быть оперативно переброшен в любую точку.
Всё это американцы расценивают как стратегическую подготовку к чему-то. Поэтому в публичном поле и стали появляться многочисленные спутниковые фотографии техники на базах хранения. И это на данный момент – единственная доказательная база «подготовки российского вторжения на Украину». Которую и используют западные медиа и политики.
Ошибка анализа
Современные средств ведения разведки, помноженные на мегатонны открытой информации, создают такой задел данных, что в нем легко утонуть. С одной стороны, больше информации – больше возможностей. Сотни спутниковых фотографий, миллиарды телефонных звонков, электронная переписка, социальные сети. Компьютерные технологии вроде бы дали возможности перейти к количественным формам анализа. Но всё равно главным фактором для оценки информации осталось мастерство аналитиков.
При каждом из структурных подразделений американской военной разведки (как правило, по родам войск) существует научно-исследовательский институт, в котором работают эксперты по России разной степени квалификации. Некоторые весьма высокой. Многие из них бывшие граждане СССР или РФ, давно живущие в США. Именно они и оценивают угрозы и интерпретируют все эти спутниковые снимки и неразумные селфи из TikTok на фоне танка, стоящего на железнодорожной платформе. Их главная задача – объяснить и / или найти мотив. То есть сделать то, что военная разведка как таковая самостоятельно сделать не в состоянии.
Вот на этом этапе и возможны проблемы интерпретации. Все дело в системе подчиненности. Военные по определению не могут навязывать свою повестку дня или картину мира. Решение принимает всегда гражданская власть, которая ориентируется на выводы гражданских же экспертов, даже если они работают на военных. То есть военная разведка с ее спутниками и прочей электроникой только, извините за каламбур, подносит снаряды как умеет. А выводы делают другие люди.
И эта ситуация не только американская. Так эта система работает практически во всем мире. Включая Российскую Федерацию, в которой начальник ГРУ даже не имеет так называемого регулярного времени доклада президенту. При этом очень часто, если не всегда, военные (и на низовом уровне разведки и аналитики, с военными аффилированные) считают, что политики, принимая решение, исходят из их – военных – данных и военного взгляда на мир. В 99% случаев это не так. Вот именно поэтому так важно выносить аналитику данных военной разведки на «гражданский аутсорс». Желательно как можно дальше от собственно военных.
Но меняется даже очень консервативный мир разведки. Сейчас, например, на одно из лидирующих мест в Европе вышла военная разведка страны, не входящей в НАТО – шведская MUST. Она широко привлекает к работе гражданских специалистов, в первую очередь по России. Некоторые западные эксперты даже считают, что шведы превратились в «муравьев» – в этой области они несут груз больше собственного веса.
С другой стороны, технологическое отставание от США большинства стран НАТО (особенно Восточной Европы) дает и обратный эффект – взрывной рост интереса к старой доброй агентурной разведке. Сейчас самой успешной в этой области среди военных разведок стран НАТО считается Румыния. Совсем недавно в Афганистане сами американцы использовали именно румынских специалистов для ведения агентурной разведки. В конце концов, даже разведшколу НАТО переместили в Трансильванию, в город Орадя.
Туман войны
Сегодня, к концу января 2022 года, сложилась любопытная ситуация. Американские технические средства военной разведки перестали успевать за российской армией. Потеряв доступ к данным в режиме реального времени, американцы попали в «полосу тумана», в котором могут опираться только на догадки и домыслы. Военная разведка США констатирует факт: российские войска постоянно куда-то перемещаются неподалеку от украинской границы, но сколько именно и куда конкретно – мы не можем сказать уверенно. Но всё это явно неспроста. Больше от собственно разведки ничего и не требуется, выводы должны делать эксперты.
Однако эксперты эти уже давно сами себя убедили, что Россия по умолчанию просто обязана вторгнуться на Украину. Данные, которые приходят от технических средств военной разведки, подгоняются под этот тезис.
Есть общеполитический запрос на «агрессивную Россию», и он таким вот незамысловатым образом получает экспертную подпитку. Всё это – классический «эксцесс оценки», когда недостаток объективной развединформации заполняется богатым воображением аналитиков.
Даже беглый анализ того, что выдают в последний месяц научные институты в США, аффилированные с военной разведкой, показывает, что они сосредоточены на поиске политической мотивации «российского вторжения на Украину». Не находя таковую, начинают конструировать возможные варианты «вторжения»: от полномасштабной оккупации Украины до «карательного рейда».
Важно, что всё это не имеет никакого отношения к реальной разведке и к настоящей разведывательной информации. Это чистая игра разума. Самые честные аналитики открыто признают, что их выводы – не более чем политические предположения. Что исходя из имеющейся установочной информации невозможно просчитать ни сценарий «вторжения», ни его возможный план, а уж тем более нельзя точно говорить о дате.
Американское разведсообщество сейчас нуждается вовсе не в технических данных и не в военном анализе как таковом. Оно нуждается в стратегической разведке – объяснении реальных мотивов действий Кремля. Иначе говоря, это сфера ответственности ЦРУ, а не военных. Но возможности ЦРУ в Москве сейчас понижены почти до нуля, потому на первый план и вышли данные военной разведки. Которые к тому же сложно однозначно интерпретировать. В результате политическое руководство западного мира (и в первую очередь США) оказалось внутри рукотворного информационного пузыря.