«Все самые прекрасные поэмы пишутся на чистых листах». Так говорил Великий Кормчий, Мао Цзэдун. Конечно, он имел в виду не только литературу, но и политику. И когда Великому Мао приспичило написать новое китайское общество, зачисткой листов человеческой памяти (исписанных традициями, культурой, сложившимися устоями общества – в общем, всем тем, что лежало в основе китайской цивилизации) занялись хунвейбины. Либо стирая листы, либо уничтожая их – вместе с носителями. Процесс получил название «Культурная революция» и закончился настоящей катастрофой для китайского общества. Неудивительно, что его признали неудачным, отказались от его результатов.
Пришедший на место Мао Цзэдуна маленький, но очень умный китаец Дэн Сяопин стал писать новое китайское общество не на чистых листах, а как раз отталкиваясь от традиционных китайских устоев. Подшивая к ним в нужных местах веяния современного западного капитализма. Результат, как говорится, налицо – КНР за короткий срок превратилась во вторую державу мира с претензией на роль первой.
Этот сюжет приходит в голову при рассмотрении совершенно далекой во времени и пространстве коллизии – конфликте между Евросоюзом и двумя его членами по поводу отношения к секс-меньшинствам.
Вырожденцы
Ведь сегодня у Мао в Европе нашлись последователи – и не какие-нибудь университетские маргиналы, а современная политическая элита Евросоюза. Эта элита проводит в ЕС самую настоящую радужную культурную революцию, проталкивая нетрадиционные ценности через все возможные каналы. Дошло до того, что капитаны сборных Англии и Германии выходят на 1/8 финала в радужных повязках.
Отчасти происходящее объясняется интеллектуальным вырождением европейских элит, из-за которого они больше не могут делать то, что и должны делать элиты – вести общество по пути прогресса через бурные пороги истории. Нынешние элиты искренне верят, что порогов и испытаний больше нет, что их корабль доплыл до конца истории, а победителю больше ничто не угрожает и он может гнить на лаврах.
Однако это не так. На место советского конкурента пришли новые претенденты – патриархально-китайская, традиционная мусульманская, националистическо-восточноевропейская и другие модели. Они оспаривают господство либеральной демократии уже даже не в третьем мире, а в самой цитадели либерализма, в Западной Европе. И чтобы снова выиграть битву за место под солнцем, европейская культура должна быть пассионарной, мобилизационной, наполненной актуальными ценностями.
Казалось бы, что проще? Достаточно лишь вернуться к здоровому европейскому либерально-консервативному порядку, построенному на личных свободах, протестантской этике, отказе от любой формы тоталитаризма (в том числе правозащитного). Порядку, который оказался куда привлекательнее восточноевропейского социализма, не говоря уже о всяких мракобесных идеях «исламской справедливости».
Но нынешняя элита оказалась настолько заидеологизированной, что она не только не может принять свои ошибки, но и готова карать тех, кто ей на эти ошибки указывает. Например, венгров и поляков.
Восточная свобода
Сегодня Венгрия и Польша остались, пожалуй, последними государственными оплотами традиционных европейских ценностей в ЕС, не стесняющимися выступать против ЛГБТ-диктатуры. Почти на трети польской территории местные власти создали «зоны, свободные от ЛГБТ».
Власти Польши уверяют, что в стране нет никаких законов, которые дискриминируют людей исходя из их сексуальной ориентации – там просто запрещены гей-парады и другие массовые мероприятия, проходящие под радужными флагами и идеологией. Элементарная демократия – большая часть местных людей, выражаясь словами одного известного польского политика, не хочет, чтобы кто-то бегал по улице и своим видом и поведением оскорблял добропорядочных католиков.
Венгры же пошли еще дальше. В стране принят закон, который запрещает демонстрацию или рекламу гомосексуальности или смены пола в телешоу, фильмах и программах сексуального образования для детей в школах. И опять же, по словам венгерского премьер-министра Виктора Орбана, он «не о гомосексуалистах, а о детях и родителях». В Будапеште уверены: рассказывать детям об особенностях сексуальной ориентации должны только и исключительно их родители. Так, как считают нужным, и когда считают нужным.
Проще говоря, закон направлен на защиту традиционных семейных ценностей, лежащих в основе нормального биологического и психологического развития подростков. И в Варшаве, кстати, инициативу соседей оценили: министр образования Польши Пшемыслав Чарнек заявил, что его страна должна полностью скопировать венгерский закон.
А вот в Европе не оценили. «Мы не выбираем, быть ли нам гомосексуальными по натуре. А вот гомофобия – это уже результат осознанного выбора», – заявил премьер-министр Бельгии Александр де Кро. А премьер-министр Нидерландов Марк Рютте заявил, что Виктор Орбан либо должен соблюдать законодательство Евросоюза, либо выйти из Евросоюза.
По словам господина Рютте, ЛГБТ вопрос «является настолько фундаментальным» для европейского сообщества, что без него «мы всего лишь торговый блок с единой валютой».
Да, действительно, ЕС в теории зиждется не только на единой экономике – это общество стран, разделяющих единые ценности. Ценности, которые лежат в основе западноевропейской цивилизации. Именно по этому принципу – принципу гомогенности – строилась европейская семья. Однако господину Рютте, видимо, невдомек, что в пакете этих традиционных ценностей изначально не было места ЛГБТ-тоталитаризму. Никто из стран – основателей ЕС под ними не подписывался. Они подписывались под личными свободами, под правом быть самими собой, под обязательством соблюдать верховенство закона и уважать чужую точку зрения и чужие традиции, в том числе и консервативные.
Никто не брал на себя обязательства, например, учить детей быть гомосексуалистами, не говоря уже о том, чтобы принуждать их этому учиться. Чем сейчас, например, активно занимаются в немецких и других школах. Как верно отмечает Виктор Орбан, в этой Европе «гегемония мнения оказывается важнее плюрализма идей». По словам венгерского премьера, его европейские коллеги «ведут себя так, как будто являются колониалистами. Они хотят указывать, какие законы должны действовать в других странах, они хотят учить нас, как нам проживать свою жизнь, как себя вести в ней», – возмущается Виктор Орбан.
Эксперты утверждают, что борьба западноевропейских «ЛГБТ-колониалистов» и восточноевропейских традиционалистов только начинается. Брюссель намерен бороться с Варшавой и Будапештом не только при помощи угроз, но и при помощи денег.
«Терпимость к ЛГБТ превратилась в идеологию наиболее богатых европейских стран, и они, имея финансовые рычаги, готовы наказывать тех, кто идет не в ногу», – поясняет газете ВЗГЛЯД эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Вадим Трухачев. В частности, лишать европейского финансирования те польские муниципалитеты, которые стали «свободными от ЛГБТ».
Правда, шансы на то, что такой финансовый кнут сработает, сравнительно невелики. «К подобному европейскому давлению в Варшаве, Познани и Вроцлаве относятся нормально, но в целом польскому обществу это не нравится. Правящая партия «Право и справедливость» никогда не примет такой подход, и средств воздействия на польские власти совершенно недостаточно», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Что же касается венгров, то вряд ли потенциальные санкции, которыми ЕС грозит за принятый закон об образовании, испугали Будапешт (прекрасно понимающий, что в забюрократизированном ЕС между угрозой санкций и их вводом могут пройти годы). Не обращают внимания венгры и на угрозы выкинуть их из Евросоюза. «Мы не собираемся выходить из ЕС. Мы хотим спасти его от лицемеров», – заявила министр юстиции Венгрии Юдит Варга.
Есть надежда, что спасут. И от лицемеров, и от хунвейбинов. В ином случае голубая «Культурная революция» будет концом той Европы, которую мы знаем и которая нам все-таки нужна.