В минувшую пятницу Белоруссия огорошила Киев новостью: «По оперативной информации Беларусь ввела режим индивидуального лицензирования на импорт ряда украинских товаров: кондитерские изделия, шоколад, соки, пиво, плиты ДСП и ДВП, обои, туалетная бумага и упаковка, кирпич, керамическая плитка, стеклянные ампулы, сельхозтехника для посева, стиральные машины и мебель», – перечислял в своем Facebook*-аккаунте замминистра экономического развития Тарас Качка.
Тут же в украинских СМИ понеслись звонкие заголовки: «Беларусь сделала шаг к торговой войне с Украиной», в Минэкономики Украины обвинили Минск в необоснованных и дискриминационных действиях. Отдельные украинские СМИ даже успели обвинить Белоруссию в отказе поставлять на Украину бензин марки А-95, хотя на самом деле сокращение поставок вызвано ремонтными работами на Мозырском НПЗ (о проведении которых говорилось еще в начале года).
Впрочем, фраза «торговая война» уже прозвучала. И тут Украину ожидает неожиданное открытие: торговая война с Белоруссией идет уже больше года. Причем развязала и ведет ее именно Украина.
Кто кому важнее
Начнем с того, что Белоруссия и Украина являются друг для друга важными торговыми партнерами. По объему экспорта Украина для Белоруссии – на втором месте после России. Сама Украина продает в Белоруссию не так уж и много (на 1,5 млрд долларов в 2020 году), и по этому показателю Минск не входит даже в первую десятку внешних рынков для украинских товаров. Однако северный сосед важен Украине не столько как рынок, а как поставщик бензина, дизельного топлива, битума (знаменитое дорожное строительство Зеленского – в основном белорусский битум), удобрений. Это группа товаров, по которым Белоруссия для Украины – ключевой поставщик.
Взять тот же бензин. Регулярные ремонты Мозырского НПЗ каждый год вызывают на Украине всплеск стоимости автомобильного топлива. Если же представить, что этот поток бензина исчез, остановился навсегда – для Украины это равносильно транспортному коллапсу. В 2020 году Белоруссия поставила на Украину более 850 тыс. тонн бензина (40% рынка). Объем поставок дизтоплива еще больше – 2,3 млн тонн. И хотя тут доля рынка меньше (27%), эти поставки даже важнее. Дело в том, что половину потребляемого бензина Украина худо-бедно производит сама. А вот дизтоплива Украина производит только 1,1 млн тонн из потребленных в 2020-м 8,5 млн тонн. К тому же это лучший показатель за предыдущие 10 лет.
Примерно такая же ситуация с удобрениями. Доля импорта на рынке в последние годы достигала 70% (8,5-9 млн тонн). Ситуация немного выправилась только в 2020 году, из-за низких цен на газ. Но аграрии все равно жалуются: дорого. По их оценкам – на 15-25% дороже импорта: «То есть украинские сельхозпроизводители продолжают платить в цене удобрений дополнительную маржу отечественному производителю. Единственным сдерживающим фактором роста цены на нашем монополизированном рынке удобрений является наличие импортных поставок из Белоруссии, стран ЕС и других торговых партнеров Украины».
Еще один важный момент – поставки электроэнергии. В 2019 году они превысили 2 млрд кВт·ч, а в энергобалансе на 2020 год Украина и вовсе закладывала 4 млрд. Электростанций у Украины хватает, но есть нюансы. Во-первых, дешевая энергия нужна металлургам. Во-вторых, Украина в последние годы сильно нарастила долю возобляемых источников энергии (ВИЭ) в энергобалансе – и выкупать эту энергию государство обязано. Но работа ветряков и панелей зависит от погоды, к тому же стоимость этой энергии крайне высока (сегодня – 0,14 евро/кВт·ч, а в 2019-м – 0,16 евро). Ее нужно чем-то балансировать – и импорт из Белоруссии позволял это делать.
Наконец, с 2014 года Белоруссия стала для Украины посредником в отношениях с Россией. И речь не только о Минской переговорной площадке. Минский аэропорт стал для украинцев воздушными воротами в Россию после введенного Украиной запрета на прямое авиасообщение. Через Белоруссию шла и торговля. Часть украинского экспорта после запрета на поставки продовольственных товаров в Россию продолжала идти через Белоруссию. В обратном направлении шел уголь, удобрения (после введения эмбарго на импорт российских удобрений часть поставок шла контрабандой, часть – через Белоруссию).
Не все из этого устраивало Киев. Однако даже у Петра Порошенко хватило ума не ссориться с Минском.
Зеленский начал первым
Зеленский поначалу сохранял эту линию поведения. Осенью 2019 года в Житомире состоялся II Форум регионов Белоруссии и Украины (первый в 2018 году проходил в Гомеле), стороны декларировали расширение торговых связей. Рабочие группы Минэнерго обеих стран обсуждали увеличение пропускной способности магистральных ВЛ.
Вместо этого с начала 2020 года Украина принялась вводить антидемпинговые пошлины и спецпошлины на белорусскую продукцию: газосиликат, соль, лампы накаливания, спички, автобусы, арматуру. Да, то же самое делали и другие соседи Белоруссии – в ответ на поствыборный политический кризис в Минске. Однако они начали давить на Белоруссию в рамках санкций. Тогда как Украина вводила пошлины раньше – большая их часть вводилась еще до августа 2020 года.
Вероятной причиной прикручивания торговли с Белоруссией стал ее дисбаланс: сальдо для Украины по итогам 2019 года составило минус 2,25 млрд долларов. Нет, в минус Украина торгует не только с Белоруссией. Однако из первой пятерки стран большого торгового минуса (Китай, РФ, ФРГ, США, Беларусь) только Белоруссия не является членом ВТО и вводить такие пошлины можно относительно безнаказанно. По крайней мере, вероятно именно так рассуждали в Киеве.
В Минске, конечно, реагировали. Но как раз белорусы до последнего старались не переводить все это в открытую торговую войну.
Второй по величине внешний рынок, крупные поставки с/х и муниципальной техники, программы на покупку этой техники в украинских банках (лизинг, частичная компенсация кредитной ставки Минпромом РБ), причем частично эта техника собирается на территории Украины. Наконец, Украина остается потенциальным потребителем белорусской электроэнергии – если не сегодня (в конце мая Украина ввела запрет на импорт до 1 октября), то в средне- и долгосрочной перспективе: новых АЭС Украина не строит, а действующие выработают свой ресурс к 2035-2040 годам.
Поэтому вопрос введения санкций Украиной особо не педалировался, а белорусская сторона надеялась его урегулировать. В 2020 году на Украину приезжала делегация Минпрома РБ, готовился III Форум регионов Белоруссии и Украины, ожидалось, что на него приедут президенты обеих стран. Проходили заседания белорусско-украинской рабочей группы высокого уровня по вопросам взаимной торговли.
Однако в октябре вместо III Форума регионов Украина присоединилась к санкциям ЕС в отношении Белоруссии. А война из торговой превратилась уже в торгово-дипломатическую. Один из последних примеров – недавняя отмена результатов тендера на закупку автобусов во Львове. Мэр города Андрей Садовый поручил провести новый конкурс, не допустив к нему белорусского производителя. К слову, еще в 2018 году Садовый признавал, что львовские автобусы дороже белорусских.
В общем, со времени присоединения Украины к санкциям ЕС ничего существенно не менялось. Запрет импорта электроэнергии готовился еще с февраля. Да и закрыть свое небо для белорусской авиации Украина тоже не смогла бы, учитывая, что ее патроны из ЕС поступили аналогично.
Последнее в Минске Украине даже простили бы. Возможно. И если бы это было единственным недружественным шагом за последние полтора года. Однако Украина включилась в работу по изоляции Белоруссии гораздо раньше и даже до попытки августовского госпереворота. Поэтому введение лицензирования украинского импорта – не просто логичный шаг. Вместо удивленно вскинутых бровей, классического «А нас за що?» и лепета о необоснованных и дискриминационных действиях, Украине следовало бы «...на себя оборотиться». И понять, что Белоруссия и так слишком долго терпела выходки и хамство своего южного соседа.
Если бы украинскую власть можно было считать адекватной, перспективы у такой войны не было бы и стороны вернулись бы к нулевому варианту. Белоруссия как раз это и предложила. Да и соглашение о свободной торговле, подписанное в далеком 1992 году правительствами Украины и Белоруссии однозначно предполагает запрет дискриминационных мер. Однако, судя по всему, Украина скорее пойдет на разрыв этого соглашения, чем примет условия Минска.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ