«Недружественные страны» – это пока еще не совсем юридическое, но уже официальное понятие в России. Такая формулировка содержится в указе президента «О применении мер воздействия на недружественные действия иностранных государств», в рамках которого правительству необходимо «определить перечень недружественных иностранных государств».
«Мы не хотим огульно записывать в этот список любую страну, которая где-то скажет не так в отношении России. Мы будем, конечно же, основывать наши решения на глубоком анализе ситуации и на определении возможностей вести дело с этой страной иным образом. Если мы придем к выводу, что по-иному не получается, ну, я думаю, что этот список будет, конечно, периодически пополняться. Но это не «мертвая» бумага, она будет, естественно, пересматриваться по мере того, как будут развиваться наши отношения с соответствующим государством в будущем», – заявил глава МИД Лавров, комментируя критерии для попадания в перечень.
Пока более-менее уверенно можно говорить только о том, что в список попадут США. Это подтвердила официальный представитель МИД Мария Захарова, кроме того, сам по себе президентский указ стал реакцией на введение Вашингтоном очередного пакета санкций.
Ряд стран ЕС в знак поддержки этого шага выслали нескольких российских дипломатов. Все эти страны фигурируют в том варианте списка «недружественных», который опубликовала газета «Известия» со ссылкой на свои источники. Речь идет о Польше, республиках Прибалтики, а также о Чехии, которая сейчас находится на острие очередной информационной атаки Запада на Москву.
Также эта версия списка содержит Украину (куда без нее) и три англосаксонских государства – Великобританию, Австралию и Канаду. Разведки поданных Ее Величества входят с американскими коллегами в так называемый пятиглазый альянс и воспринимаются как филиалы ЦРУ. «Пятый глаз» – это Новая Зеландия, но мы мало следим за существованием друг друга.
Некоторых может удивить отсутствие в предполагаемом перечне Грузии, но оно объясняется просто: у нас нет дипломатических отношений с Тбилиси (что никем в России не воспринимается как проблема), следовательно, нет и дипломатического представительства – при необходимости связь между странами устанавливается через швейцарское посольство.
Это может показаться мелочью, но на практике речь идет об унизительном и неприятном ограничении. Если совсем упрощать, вчера ты занимался аналитической или лоббистской работой, а сегодня вынужден совмещать это с функциями системного администратора и шофера. Это ухудшает быт посольств и консульств, уменьшает их рабочий потенциал, лишает мозгов и рук, сокращает возможности разведки.
Есть и еще один эффект – чисто психологический. Само словосочетание «недружественная страна такая-то» прочно войдет как минимум в публицистику, возможно даже в разговорную речь, что не слишком приятно и позитивному внешнеполитическому имиджу не способствует.
Того же типа эффект угроза попасть в список будет иметь в жанре демонстративных жестов и реакций типа традиционной высылки дипломатов. Своеобразным психологическим рубежом, прохождение которого будет физически ощутимо как минимум на уровне посольств.
Но главное, пожалуй, не в этом, а в том, что речь идет об учреждении нового механизма противодействия внешнему влиянию, который в новейшей истории России еще не использовали. В числе иностранных держав выделяли союзников, но все остальные шли в общей группе «партнеров», какими бы ни были реальные отношения с ними – от очень теплых до предельно конфликтных.
В то же время у некоторых наших «партнеров» такая практика есть. И в большинстве случаев она прошла эволюцию по дальнейшему ужесточению мер для попавших в «особый» список. Обычно происходит так: создается новое понятие (иногда достаточно радикальное – «враждебное государство» или «страна – спонсор терроризма»), после чего внесение в список становится ощутимой вехой в двусторонних отношениях.
При необходимости иногда исполнительная власть, а иногда и законодательная нанизывают на этот стержень все новые и новые ограничения – от санкций разнообразной жесткости до спецтребований к гражданам при пересечении границы.
На Украине специально для России ввели понятие «государство-агрессор», после чего в разной степени были реализованы инициативы о том, что воспрещается «государствам-агрессорам» и что может грозить гражданам за сотрудничество с ними.
В российской практике ничего подобного не было, но теперь мы имеем дело с аналогом такого механизма, жесткость действия которого президент пока оставляет исключительно за собой – если все началось с указа, то и впоследствии, можно предположить, будет регулироваться указами. Пока не наступит необходимость закрепить понятие «недружественное государство» в виде федерального закона.
Другими словами, ограничения в найме сотрудников – это только начало. За этим могут последовать и другие, что сделает попадание в список еще более ощутимым. Иностранная практика показывает, что подобные «надстройки» возникают даже в тех случаях, если не предполагались в самом начале пути – при учреждении нового понятия для прежде формально равноправных «партнеров».
Впрочем, стремиться нужно не к этому, а к тому, чтобы когда-нибудь отношения между такими странами и Россией улучшились и их можно было бы из этого списка торжественно исключить, подгадав под это старт какой-нибудь общеполезной государственной программы.
Просто в силу того, что сотрудничать лучше, чем враждовать. Этого принципа во внешней политике России пока не пересматривали.