После ухода из большой политики Дональда Трампа, президент Турции Реджеп Эрдоган стал, пожалуй, главным источником ярких новостей для журналистского сообщества. Авторитарный, радикальный, но очень креативный и амбициозный лидер постоянно совершает какие-то громкие поступки. Не успели журналисты отойти от его демонстративного унижения главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, как Эрдоган поставил под вопрос судьбу Конвенции Монтре.
Первый не подпадает
Напомним, что Конвенция Монтре 1936 года регулирует проход гражданских судов и военных кораблей из Черного моря в Средиземное и обратно через каналы Босфор и Дарданеллы. Если совсем просто, то она ограничивает пребывание в Черном море флотов нечерноморских держав (как по времени нахождения, так и по тоннажу), а также лишает Анкару возможности контролировать проход военных кораблей черноморских стран или любых торговых судов через проливы (в случае, если Турция не находится в состоянии войны или же ей война не угрожает).
Тем не менее основатель Турецкой республики Ататюрк называл заключение конвенции «не блестящим, но разумным шагом» – ведь благодаря ей враждебные третьи страны не могли создать военно-морские базы в Черном море и угрожать турецкой безопасности с северного направления. И теперь Эрдоган хочет превратить разумное решение в блестящее.
Так, он уже заявил, что планируемый им канал «Стамбул» (альтернатива Босфору) «не имеет никакого отношения к Конвенции Монтре». С формальной точки зрения он, в общем-то, прав. Понятно, что канал «Стамбул» не мог быть включен в конвенцию, заключенную более чем за 80 лет до старта его строительства, и Турция имеет полное право сама регулировать – какие корабли и суда на каких условиях будут через него проходить.
Правда, проходить лишь из Черного моря в Мраморное и обратно. Чтобы попасть в Эгейское и оттуда в Средиземное, суда и корабли должны пройти Дарданеллы – а этот пролив уже является частью Конвенции Монтре. Так канал «Стамбул» действительно не имеет отношения к Конвенции Монтре – но в то же время он ее не подрывает.
А вот когда Анкара начнет строительство второго канала – альтернативного Дарданеллам пути из Мраморного в Эгейское море – ситуация резко изменится. Нет, Турция не похоронит конвенцию. «Мы, как и раньше, продолжаем исполнять Конвенцию Монтре. Она четко ограничивает режим прохода военных кораблей. Мы продолжаем ее применять, никому не надо волноваться на этот счет», – обещает глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу. И корабли через Босфор и Дарданеллы будут проходить по текущим правилам.
Однако параллельно с этим Анкара получит другой проход, через два новых канала – полностью ей подконтрольный. Причем речь не о проливах, а именно об искусственных каналах – и турецкие юристы наверняка найдут какие-то основания для того, чтобы частично вывести их из-под конвенции о морском праве и обеспечить полный турецкий суверенитет. Грубо говоря, Турция сама будет определять, кто и на каких условиях будет проходить через эти каналы. И извлекать из этих решений колоссальную прибыль.
Иначе говоря, Эрдоган, по сути, дал понять, что строительством канала «Стамбул» дело не ограничится – и Турция построит еще один. Чтобы уже вообще никак от Конвенции Монтре не зависеть. Наоборот, чтобы от Турции зависели многие другие.
Черноморский аукцион
И речь не только о взимании пошлин за проход торговых судов. Речь о проходе иностранных кораблей – или о их непроходе. Все в зависимости от того, кто и на каких условиях договорится с Эрдоганом.
Так, например, не секрет, что американцы не против создать свою военно-морскую базу на Черном море. И если уж не на территории Украины или Грузии, то хотя бы на территории Болгарии или Румынии. Однако Конвенция Монтре это сделать не дает – американский авианосец в Черное море не пройдет, а подарить его румынам и провести под румынским флагом американские власти, по понятным причинам, не могут.
Но если турки прокопают каналы, то они вполне могут разрешить проход через них американской авианосной группы – если Соединенные Штаты, например, прекратят вмешиваться во внутренние дела Турции и дадут ей полный карт-бланш на Ближнем Востоке. Или, например, не разрешат – если Москва пойдет Турции на уступки по Сирии и Южному Кавказу, а также учтет интересы Анкары в Крыму и ряде других регионов Российской Федерации.
Причем Турция не продает свое согласие или несогласие на проход кораблей – она фактически сдает свою позицию в аренду. И если в какой-то момент «арендные платежи» от одного игрока ее не будут устраивать, она легко может сдать позицию другому.
Таким образом, в истории с Конвенцией Монтре Эрдоган использует привычную для него стратегию давления через возможности. Создает ситуацию стратегического преимущества, но не реализует ее через конкретные действия (тем самым «сжигая» это преимущество), а угрожает реализацией, получая за это уступки от партнеров, врагов и даже союзников. И, что самое важное, никто не может помешать турецкому лидеру этим всем заниматься. Турция ведь обладает полным правом строить каналы на своей суверенной территории.
Так что международным игрокам Черноморского региона придется приспосабливаться. Ну или искать такие инструменты давления на Анкару, чтобы у Реджепа Эрдогана и близко не появлялось желания пошантажировать. Но найдут ли?