Сначала напомним факты. Говорящие по-русски и те, для кого русский является родным, составляют около 35% населения Латвии – и они хотели бы, чтобы их дети учились на родном языке. В течение пятнадцати лет, начиная с 2004-го, в средних школах нацменьшинств Латвии действовала билингвальная система, по которой до 40% предметов русские дети могли изучать на родном языке. Но в 2018 году правительство приняло, а парламент утвердил поправки к закону об образовании, предусматривающие полный перевод обучения в средних школах на государственный язык. Русским детям оставили уроки родного языка, а остальные предметы они уже будут постигать только на латышском.
Согласно этим поправкам, реализация «школьной реформы» началась с нынешнего учебного года, а завершится она к сентябрю 2021-го. Данные изменения коснулись примерно 55 тыс. обучающихся в латвийских школах школьников – этнических русских или русскоязычных.
Ущемление по признаку языка и происхождения
Население Латвии, недовольное экономической ситуацией на родине, активно переселяется в другие страны. В государстве нынче трудно найти семью, у которой нет за границей друзей или родственников. В связи с этим русские родители беспокоятся, что образование только на латышском языке ставит крест на перспективах их детей. Ребенок вынужден огромную часть учебного времени тратить на перевод учебных материалов с русского языка на латышский – в ущерб остальным знаниям.
Между тем латышский – язык маленького народа, нигде за пределами Латвии он не применяется. Родители опасаются, что их дети, выйдя за порог «постреформенных» школ, не будут обладать набором знаний, необходимых для поступления в престижные вузы и для успешной карьеры. При этом, видя планы властей по окончательной латышизации образования, русские родители все больше поглядывали в сторону частных школ. Многие готовы были платить деньги за право выучить отпрыска на родном языке. Однако власти сочли необходимым не оставить детям и родителям даже и этой лазейки – частным средним школам преподавание на русском языке запретили тоже.
После того, как были приняты законодательные нормы по латышизации государственных школ нацменьшинств, оппозиционная партия «Согласие» (обладающая, кстати, крупнейшей фракцией в парламенте) подала иск в Конституционный суд (КС) Латвии. В партии заявили, что новые положения образовательного законодательства противоречат статьям конституции Латвии, гласящим, что жители страны не должны ущемляться по национальному признаку. Суд рассматривал этот иск почти год и в итоге в апреле 2019-го пришел к выводу, что перевод образования нацменьшинств в государственных и муниципальных школах на латышский язык конституции не противоречит.
При этом в суде не отрицают, что международная рамочная конвенция о защите национальных меньшинств гласит: любой человек имеет право изучать родной язык. Но, как напоминают в Конституционном суде, то, в каком объеме то или иное государство реализует это право, в конвенции не указано – она оставляет странам возможность решать данный вопрос самостоятельно. Суд счел, что в Латвии права национальных меньшинств соблюдаются в должном объеме и изучать свой родной язык никто местным русским не препятствует.
Однако по частным школам в КС был подан отдельный иск. Суд рассматривал несколько исков, объединенных в одно дело – в том числе поданные отцом двоих учеников школы Latreia докторантом права Тенгизом Джибути и группой родителей, представляющих детей из нескольких других частных школ. Эксперты считали, что у них есть хорошие шансы на успех: дескать, государственные учебные заведения – это «святое», ну а по частным школам можно добиться и послаблений. Однако этого не случилось: 15 ноября 2019 года КС Латвии опубликовал свой вердикт, в котором пришел к выводу о законности запрета частным школам преподавать на русском языке. Обсуждение исков, поданных родителями, проводилось без протокола и за закрытыми дверями.
Родители идут в европейский суд
Позже суд представил объяснение своего решения, обосновав его восстановлением исторической справедливости. «Принимая во внимание исторические обстоятельства, которые появились в результате длительной оккупации и русификации, а также существующую ситуацию с использованием государственного языка, Конституционный суд считает, что законодатель, регулируя использование языка в учебных процессах в частных учебных заведениях, обеспечил соответствующее соотношение государственного языка к другим, в достаточной степени для того, чтобы национальные меньшинства сохранили свою идентичность», – заявили в КС.
В ответ Джибути дал понять, что такое решение Конституционного суда его не устраивает. Он объявил, что будет искать справедливости на более высоком уровне – в Европейском суде по правам человека. «Я твердо намерен идти до конца и верю в обоснованность своих аргументов, а права моих детей нарушаются. Но хочу напомнить, что один в поле не воин. ЕСПЧ гораздо более внимательно относится к массовым жалобам – это означает важность ситуации для родителей. Поэтому призываю и других родителей, которые видят нарушения прав своих детей, не пожалеть времени и заполнить формуляр жалобы в ЕСПЧ», – призвал Джибути. И его услышали.
Сообщество родителей русских школьников Латвии стало отправлять иск за иском в ЕСПЧ, в международные правозащитные организации.
Сейчас они пытаются зацепиться за любую возможность, чтобы напомнить внешнему миру о проблемах представляемой ими общины. В этой ситуации начали раздаваться голоса о том, что русские Латвии объективно заинтересованы в трансформации Европейского союза из нынешней довольно-таки рыхлой конфедерации в полноценное гигантское государство, распространившее единые стандарты на всю свою территорию.
В частности, активист Штаба защиты русских школ Латвии, известный в этой стране оппозиционный публицист Александр Гильман признаёт, что предпочел бы видеть Евросоюз жесткой федерацией, где все основные решения принимаются парламентом и правительством в Брюсселе. Это, как он надеется, обеспечило бы эффективный контроль за соблюдением прав нацменьшинств во всех странах ЕС. «Но до этого еще не дошло. Евросоюз – конфедерация, в которой члены передали часть полномочий центру, а часть оставили себе. И среди оставленных себе – вопросы языка. Поэтому почти всё, что можно было сделать для приведения Латвии к цивилизованному виду, надо было делать до ее вступления. Теперь уже поздно, разве что действительно произойдет федерализация. Чем меньше суверенитет членов Евросоюза – тем лучше», – пишет публицист. Он считает, что нужно приветствовать все шаги Брюсселя в этом направлении.
В начале марта 2020-го оппозиционная партия «Русский союз Латвии» сообщила, что в Европейский суд по правам человека отправились последние иски о разгроме школ нацменьшинств в стране. «Мы искренне благодарим все семьи, которые поддержали эту акцию (а их было 318), ее инициатора и главного организатора Владимира Бузаева и команду его помощников, а также сообщество родителей, обеспечившее техническую базу! Фактически одновременно проводились три разные кампании по борьбе против школьной реформы: обжалование в ЕСПЧ языковой реформы дошкольных учреждений; обжалование в Комитете по правам человека ООН всех ограничений на образование нацменьшинств; обжалование в ЕСПЧ полной ликвидации среднего образования на русском языке», – пояснили в РСЛ.
В партии также проинформировали, что в ходе первой волны кампании были подготовлены и отосланы 46 исков от 50 семей с 60 детьми – из Риги, Лиепаи, Даугавпилса, Резекне, Юрмалы и Саласпилса. В списке также есть три частных дошкольных учреждения и несколько специализированных садиков для детей с трудностями развития, в которых латышский язык также объявлен главным в общении с детьми. Также 10 февраля был отправлен и коллективный иск в Комитет по правам человека ООН от 91 заявителя – и 1 марта его доставили адресату. Кампания по средней школе, а также учащимся первых и седьмых классов, впервые подвергшимся языковым ограничениям, завершилась 1 марта отправкой в Страсбург 33 исков из Риги, Даугавпилса, Саласпилса, Краславы и Олайне. На данный момент в ЕСПЧ уже получили регистрационные номера и ожидают рассмотрения 164 иска (не считая исков по частным учебным учреждениям, которых еще несколько десятков).
А Васька слушает, да ест
Одновременно в начале марта стало известно, что Комитет министров Совета Европы (КМСЕ) потребовал от властей Латвии отреагировать на проявления ксенофобии и смягчить ограничения на использование языков нацменьшинств в сфере образования. В Совете Европы пришли к выводу, что общество в Латвии «продолжает бороться с последствиями прошлых разногласий, поскольку основные национальные группы – латышское большинство и русское меньшинство – придерживаются различных геополитических точек зрения и культурных идентичностей».
КМСЕ констатирует, что «случаи подстрекательских заявлений» со стороны националистов не привели к принятию властями ответных мер – что «создало впечатление безнаказанности и двойственности» и негативно повлияло на межэтнический климат. «Ограничительная политика и другое давление, обусловленное политической повесткой дня, а не принятием решений на основе фактов, особенно очевидны в образовательной системе, СМИ и в отношении к использованию языков меньшинств во многих сферах общественной жизни», – говорится в резолюции, работа над подготовкой которой заняла пять лет.
Комитет министров констатирует, что «всё более строгие требования к знанию латышского языка» применяются в Латвии практически ко всем профессиям. В резолюции также содержится обеспокоенность в связи с планами властей сократить объем преподавания на языках нацменьшинств до 20% учебных часов в неделю (с седьмого по девятый класс) и свести их изучение только к профильным занятиям по языку и культуре этих народов в 10–12-х классах. «Необходимо обеспечить постоянную доступность преподавания и обучения на языках национальных меньшинств по всей стране с целью удовлетворения существующего спроса. С представителями национальных меньшинств, включая родителей, следует проводить тесные консультации, чтобы гарантировать, что их интересы и проблемы в отношении языков обучения в школах будут эффективно приняты во внимание», – говорится в документе.
Также КМСЕ требует от властей Латвии эффективной «борьбы со стереотипами и предрассудками в политическом дискурсе» и продвижения «терпимости и межкультурного диалога в обществе в целом».
Комитет министров считает, что продвижение изучения латышского языка должно происходить на добровольной основе, а не через «введение квот или санкций». Кроме того, в Совете Европы требуют пересмотреть подход к квотам на вещание СМИ на языках нацменьшинств, чтобы их носители не чувствовали себя ущемленными. Есть еще одна рекомендация – перестать коверкать в латвийских паспортах и прочих официальных документах русские имена и фамилии путем прибавления к ним обязательного «с».
Сотрудники латвийского телеканала LTV7 обратились к премьер-министру Кришьянису Кариньшу, дабы узнать его мнение о резолюции КМСЕ. Уроженец США Кариньш известен как твердый сторонник ассимиляции нацменьшинств, он еще десять лет назад говорил, что задача латвийских школ – делать из русских детей юных латышей. Теперь же Кариньш уклончиво заявил, что, дескать, успел ознакомиться лишь с выводами, содержащимися в документе. Впрочем, Кариньш сразу же выразил уверенность, что правительство менять свою политику в отношении нацменьшинств не станет.
В свою очередь, латвийский МИД упомянул претензии к государству лишь вскользь и указал, что европейские рекомендации к исполнению не обязательны. «За исполнение всех международных обязательств несет ответственность правительство. Если государство не следует этим рекомендациям, оно просто показывает, что не уважает европейские стандарты. Решение за нами», – негодует заместитель председателя комиссии Сейма Латвии по правам человека Борис Цилевич, представитель оппозиционной партии «Согласие», член латвийской делегации в ПАСЕ. Однако можно заранее предсказать, что воззвания Совета Европы так и останутся для латышей лишь сотрясением воздуха. У них уже есть опыт. В 2018-м Совет Европы уже критиковал Латвию за ее отношение к нацменьшинствам, но... «А Васька слушает, да ест».