Не везет британской династии Виндзоров с американскими женами. В 1937 году король Эдуард VIII отказался от короны ради того, чтобы жениться на разведенной американке Уоллис Симпсон, после чего жил весьма скандальной жизнью (чего только стоят его пронацистские воззрения).
Сейчас же, 85 лет спустя, другая американка ввергла королевскую фамилию в грандиозный скандал. Меган Маркл не просто увела принца Гарри из семьи (чета отказалась от королевских привилегий и решила жить «сама по себе»), но и подбила его на скандальное интервью Опре Уинфри. Интервью, которое, по словам Daily Mirror, вызвало «худший кризис в королевской семье за последние 85 лет» – несмотря на то, что официальная реакция Букингемского дворца подчеркнуто лицемерна и дружелюбна.
Деньги не пахнут
В этом интервью Меган Маркл (а говорила в основном она) заявила, что королевская семья ее так и не приняла. Что британская пресса ее расписывала в своих статьях как какую-то стерву (на контрасте с женой принца Уильяма Кейт Миддлтон, которую британские борзописцы носят на руках), а семья даже не подумала ее защищать. Что их лишили средств. Что у нее были суицидальные наклонности, однако семья запретила ей обращаться к психологу (дабы, не дай бог, журналисты не прознали).
А одной из главных причин такого отношения королевской семьи к Меган Маркл был, по ее словам, банальный расизм внутри королевской семьи. Гарри не простили того, что он взял себе в жены мулатку (мать Меган – негритянка) – и, самое главное, что у него родится на четверть черный британский принц. По словам Меган, один из членов фамилии даже спрашивал ее, насколько черным будет этот ребенок.
По словам Меган, рассказала она обо всем этом исключительно из чувства справедливости и желания раскрыть правду. «А что еще они могли от нас ждать? Что мы будем молчать в то время, как Фирма (так иногда называется королевская семья из-за того, что зарабатывает на интересе простых людей к королевской жизни – сувенирах, экскурсиях во дворец и т. п. – прим. ВЗГЛЯД) распространяет лживые истории о нас? И терять нам нечего – многое уже потеряно», – заявила Меган.
Мотивы мадам понятны – и речь тут не столько о мести, сколько о заработке. Меган и Гарри подписали контракт с каналом Netflix (на котором, по слухам, хотят заработать до 100 миллионов долларов), и сейчас пытаются увеличить свою медийность. В частности, на фоне истерии вокруг расовых вопросов (того же движения Black Lives Matter) Меган Маркл отыгрывает образ плебейской, наполовину черной женщины, которую третировали белые аристократы. Именно поэтому в качестве интервьюера была выбрана Опра Уинфри – не просто одна из известнейших британских телеведущих, но еще и икона движения черных активистов BLM (Black Lives Matter).
Само интервью было спектаклем – с делано удивившейся после слов о расизме Опрой и чуть не плакавшей от несправедливости Меган (бывшая актриса сыграла хорошо, и британские журналисты даже предложили выдвинуть ее на «Оскар»).
И, наконец, прямой ложью, завернутой в популярную расистскую обертку. Например, когда Меган намекала на то, что ее сыну Арчи не собирались давать статус принца из-за того, что он на четверть негр, это было неправдой – сыну Меган Маркл не полагался статус принца согласно положениям регламента, ведь он находится слишком далеко в очереди на престол.
За мать ответили
Однако это не означает, что никакого расизма не было. Интервью Маркл проливает свет на реалии высшей британской аристократии. Как верно тонко заметила директор департамента информации и печати российского МИД Мария Захарова, «это не скандал, а обрушение декораций».
Высшая аристократия Великобритании глубоко больна снобизмом. Снобизмом, с которым все уже смирились и в какой-то степени даже приняли как часть британского уклада (что отражается даже в художественных произведениях – взять хотя бы Гарри Поттера и тамошнее презрительное отношение семей чистых волшебников к простолюдинам-«грязнокровкам»). Те же, кто этот уклад не принимает и готов с ним бороться, превращаются в изгоев.
Это и произошло, например, с принцессой Дианой (матерью Гарри), которую всячески третировали и в конце концов изгнали из королевской семьи.
Не за то, что она говорила, а за то, что собиралась сделать. Монархия не смогла смириться с тем, чтобы сводным братом наследников британской короны был наполовину араб (Диана была беременна от своего бойфренда-египтянина).
Уровень расизма в аристократии с тех пор не особо изменился. В Британии могут быть не белые министры, не белые пэры, не белые мэры Лондона (например, нынешний глава столицы – пакистанец Садик Хан) и даже совсем не белый Джеймс Бонд (в качестве замены уходящему Дэниэлу Крейгу всерьез рассматривался Идрис Эльба). Но не может быть не белого принца. Или даже полупринца.
Однако изменилось общество, ставшее куда более либеральным и нетерпимым к такому вот аристократическому расизму. И принцесса Диана наконец-то отомщена. Нет, не Меган Маркл, ведь американская актриса на статус леди все-таки не тянет. За замученную отомстил тот, кто не мог это сделать в 1990-е годы из-за маленького возраста. Сын Дианы – Гарри.
Кое-кто из британских журналистов назвал это интервью «предательством», которое ожидали от Меган, но никак не от принца Гарри. Другие посчитали его подкаблучником. Однако у Гарри просто наступило дежавю. История из его детства повторялась – только теперь он уже был достаточно взрослым и смог защитить женщину, которую любил. «Меган проходит через то же, что пришлось вытерпеть и моей маме, только теперь к этому добавились еще расизм и интернет», – пояснял Гарри.
Стержень ломается
В королевской семье, конечно, знали о готовящемся интервью и прекрасно понимали, какие последствия оно за собой повлечет. Фирма даже попыталась сыграть на опережение и дискредитировать скандалистку. За несколько дней до интервью британские СМИ вылили на Меган Маркл очередной ушат информационных помоев о ее якобы плохом отношении к трем помощникам в Кенсингтонском дворце, двое из которых были вынуждены уволиться. Однако нивелировать влияние этого интервью не удалось.
И вопрос в том, чем теперь это разоблачение, это обрушение декораций повлияет на будущее? Причем речь тут не только о будущем самой Фирмы – оно-то как раз понятно (доходы от продажи сувениров американцам сократятся, Виндзоров будут регулярно полоскать американские либеральные СМИ, а различные телевизионные поделки продюсерского центра Меган и Гарри на Netflix обеспечат дальнейшее снижение доходов и увеличение объемов «плохой прессы»). Речь о будущем Соединенного Королевства, для которого откровения Меган могут иметь очень серьезные последствия.
Во-первых, они вбивают еще один гвоздь в гроб единства Соединенного Королевства. Напомним, что центробежные силы в нем сейчас крайне сильны. Северная Ирландия сейчас живет по экономическим правилам Евросоюза, Шотландия требует еще одного референдума о независимости. И королевская фамилия является одним из немногих стержней, объединяющих все государство.
Этот стержень и без того шатался из-за многочисленных скандалов вокруг членов королевской фамилии.
Так, в ноябре 2019-го страницы таблоидов были оккупированы новостями о принце Эндрю (третий сын королевы Елизаветы), которого обвиняли в принуждении к сексу несовершеннолетних девушек. И это уже не говоря о крайне непривлекательном образе наследника Елизаветы – принца Чарльза, с его репутацией холодного, черствого человека, который сначала довел любящую его принцессу Диану, а сейчас бросил в беде сына Гарри.
Во-вторых, королевская фамилия еще и стержень (по сути, единственный, кроме английского языка и общей истории), объединяющий Британское содружество вокруг Великобритании. Монарх Англии является параллельно монархом Канады, Новой Зеландии и других стран. И если стержень вынуть (а ряд жителей той же Новой Зеландии не хотят, чтобы их номинальным главой была расистская семья), то Лондон лишится значительной части влияния в мире.
Да, у 94-летней Елизаветы, может быть, еще достаточно авторитета для того, чтобы гасить такие настроения, и власти той же Новой Зеландии говорят о том, что у населения их страны нет особого желания «столь быстро» менять положения конституции – однако с уходом Елизаветы ситуация может измениться. «После окончания правления королевы нам пора сказать: все, хватит, мы прошли этот водораздел. Действительно ли мы хотим, чтобы нашим главой государства стал тот, кто окажется на троне Великобритании?» – задается вопросом бывший премьер-министр Австралии Малькольм Тернбулл. Вопрос встанет особенно остро в том случае, если следующим монархом станет принц Чарльз.
Именно поэтому у Елизаветы сейчас остается лишь один достойный выход. Принудить принца Чарльза усмирить гордыню и передать трон не ему, а его сыну, брату Гарри – принцу Уильяму. В надежде на то, что позитивный образ Уильяма и его жены Кейт Миддлтон сможет хоть как-то перебить расистское послевкусие, оставленное Гарри и Меган.