В СМИ есть такое понятие – «эхо-камера». Это когда находишься в закрытой системе или сообществе, и твои идеи со взглядами усиливаются за счет постоянного дублирования этих взглядов другими участниками системы. В какой-то момент возникает впечатление, что весь окружающий мир думает так, как твои товарищи по «эхо-камере».
Ровно такое же впечатление создается у читателей западных СМИ по российской тематике. Львиная доля статей носит алармистский характер, Москва там позиционируется как главный враг – причем не только Соединенных Штатов, но и всей западной цивилизации. Североатлантический альянс объявляет Россию основной угрозой, Соединенные Штаты накапливают войска в Восточной Европе, а украинцы и немножко прибалты активно эксплуатируют антироссийские страхи.
Однако реалии восприятия России в американском обществе несколько отличаются от тех, которые рисует западная пропаганда. И увидеть эти реалии можно на примере трех опросов Фонда Рейгана: 2018, начала 2021 и ноября 2021 года.
На первый-второй...
В 2018 году реальность более-менее соответствовала состоянию «эхо-камеры». 73% американцев называли Россию «угрозой». Более того, она воспринималась как главная угроза – 30% респондентов назвали ее таковой. На втором месте был Китай с 21%, затем Северная Корея с 18% и Иран, за который проголосовало лишь 7% респондентов.
В начале 2021 года, однако, ситуация изменилась. Да, Россию еще считали угрозой (таковой ее назвали 69% американцев), однако она потеряла пальму первенства. По состоянию на начало года 37% американцев называли главной угрозой Китай, тогда как Россия сместилась на второе место с 16% (то есть почти двукратное падение). У КНДР и Ирана было соответственно 15% и 8%.
Взлет Китая объясняется очень просто. «Он отражает тот дискурс, тот нарратив, который существует в США как минимум с 2018 года, когда Вашингтон резко изменил свою политику в отношении Китая в сторону однозначной конфронтации. Американские власти идентифицируют Китай как главного противника, главную угрозу США. И действительно, Китай – единственная страна мира, которая бросает вызов американскому первенству и может сделать США «державой номер два» в технологическом и военном отношении», говорит газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики Дмитрий Суслов.
Это признают не только американские эксперты, но и даже высокопоставленные политики. Они говорят о потере американцами технологического преимущества. А причина тому – во многом устаревший подход к научным исследованиям, где упор делается на объемах выделяемых средств, а не на технологических изысках как таковых. «Даже одно проваленное испытание новой технологии может повлечь за собой серьезные последствия для карьер офицеров. Такое отношение сдерживает инновации и побуждает использовать старые проверенные технологии, которые не способны противостоять современным угрозам», – возмущается лидер республиканцев в комитете по вооруженным делам палаты представителей американского Конгресса Майк Роджерс.
Неудивительно, что в США пошла массовая информационная мобилизация против КНР. «Началась накрутка антикитайского дискурса. Китай обвиняется во всех смертных грехах (в том числе и геноциде против жителей Синьцзян-Уйгурского автономного округа КНР), резко усиливается экономический нажим на КНР (причем количество антикитайских санкций с большим отрывом превосходит количество антироссийских)», – продолжает Дмитрий Суслов. Именно поэтому число американцев, называющих Китай угрозой (не главной, а просто угрозой), выросло с 2018 к началу 2021 года на 12% – с 55% до 67%.
Демократы сдались
Правда, Россия сместилась на место «врага номер два» не по всем категориям респондентов. Демократы еще держали марку – 28% респондентов, считающих себя приверженцами Демократической партии, поставили Москву на первое место (28%), а Пекин на второе (20%). Для сравнения, у республиканцев расклад был соответственно 55% и 6%, а у беспартийных – 39% и примерно 9%.
Республиканцы даже Иран и Северную Корею боялись больше, нежели Россию. Во многом, конечно, из-за перегибов использования России для внутриполитической борьбы. «Республиканцы в массе своей не верили в российский фактор на выборах 2016 года, называли RussiaGate провокацией против Трампа», – говорит Дмитрий Суслов. Но вот демократы к моменту прихода Байдена продолжали верить в то, что Россия вмешивается в американские выборы и всячески пытается навредить США.
Казалось бы, при Байдене (пришедшем на смену «русскому агенту Трампу») они должны были лишь утвердиться в своей вере. Однако ноябрьский опрос зафиксировал их капитуляцию. 44% демократических респондентов (то есть более чем в два раза больше, чем в начале 2021 года) уже поставили Китай на место главной угрозы. Среди республиканцев этот показатель вырос до 64%, независимых – до 44%.
В итоге 52% американцев сейчас считают, что главная угроза их стране сейчас исходит из Китая, и лишь 14% отдают это сомнительное лидерство России. Причем Москва вполне может скатиться со второго на третье место – ей в спину уже дышит вотчина Ким Чен Ына с 12% голосов.
«С уходом Трампа резко сократилось использование России в качестве инструмента американской внутриполитической борьбы. Если в период Трампа фактор России был главным орудием в руках его оппонентов, то сейчас Москву используют гораздо менее активно. Она начинает восприниматься как внешнеполитический вызов и второй соперник США, вставая тем самым на «свое место» в общественном видении, – поясняет Дмитрий Суслов. – Более того, администрация Байдена хочет даже ослабить антироссийский дискурс в США (он мешает Белому дому наладить отношения с Германией и о чем-то договариваться с Россией, будь то Украина или контроль за вооружениями)».
Если расценивать ситуацию с точки зрения интересов России (именно России, а не отдельных отечественных политиков, которым нравится статус страны как главной занозы в американских планах), то она скорее оптимистичная. Чем меньше внимания США будут уделять Москве, чем меньше будут пытаться консолидировать американскую публику и западное общество на антироссийских началах, тем лучше.
С другой стороны, РФ все-таки враг. «(То, что) большая часть элит не рассматривает Россию угрозой номер один, не означает, что Россия не воспринимается в качестве противника номер два – идеологического, геополитического, военного. Так что элиты не предрасположены идти Москве на уступки. Они хотят продолжать конфронтацию с Кремлем – но не эскалировать ее до той степени, когда она нанесет удар по американским интересам или усилит российско-китайское военно-технологическое партнерство», – говорит Дмитрий Суслов.
Вот в этом коридоре возможностей, по всей видимости, Владимир Путин и Джозеф Байден попытаются провести свои переговоры, которые, по некоторым данным, должны пройти в первой декаде декабря. Благо оба президента не находятся ни в каких эхо-камерах и прекрасно осознают реальные расклады.