Генштаб украинских вооруженных сил официально подтвердил первое боевое применение на линии фронта в Донбассе турецкого БПЛА «Байрактар». Произошло это на фоне резкого обострения ситуации на южном участке фронта, где украинские войска попытались занять небольшое село Старомарьевка.
Боевые действия начались в Тельмановском районе Донбасса с артиллерийских обстрелов ВСУ Тельманово и Старомарьевки. Некоторое время донбасское ополчение на огонь не отвечало. Дело в том, что позиции ВСН находятся восточнее Старомарьевки полукругом на холмах. В самом селе вооруженных людей нет, там только местные жители (около двух сотен), в том числе и граждане России.
В то же время и украинские позиции расположены западнее этого хутора на другом берегу реки Кальмиус также на холмах. Таким образом, сама Старомарьевка (одна улица вдоль реки) расположена в низине, удерживать ее бессмысленно и небезопасно для любой из противоборствующих сторон. Потому хутор и оказался между двумя линиями окопов, хотя чисто административно он управляется из Донецка и относится к ДНР, а не к так называемой серой зоне.
Не встретив сопротивления, разведгруппа украинской 93-й механизированной бригады наладила импровизированную переправу через Кальмиус и зашла ночью в Старомарьевку. Они повесили на сельсовете украинский флаг, постояли немного и ушли обратно на свой берег реки.
Все это, однако, происходило под аккомпанемент активной артиллерийской поддержки. По ряду свидетельств, плотность огня украинской артиллерии (от минометов до 122-миллиметровых гаубиц) была сопоставима с самыми тяжелыми временами 2014 и 2015 годов. Обстрелу подвергались уже не только Тельманово и Старомарьевка, но и другие населенные пункты, в том числе и на других участках фронта, например, под Горловкой и Ясиноватой. Создавалось впечатление, что речь идет не о типичной «операции для инстаграма» с занятием хутора и фотографиями на фоне украинского флага, а готовится что-то более серьезное.
В Донецке отреагировали симметрично. В Тельманово, то есть практически вплотную к линии фронта, выдвинулись танки Т-72. Это был скорее жест, чем реальная операция. Таким образом демонстрировалось, что ВСН в случае эскалации готовы адекватно ответить украинской стороне.
Вот в этот-то момент в небе Донбасса и появился беспилотник «Байрактар». Артиллерия ВСН на этом участке в основном расположена в глубине позиций. Но одна пушка была выдвинута на холм ближе к Старомарьевке.
Были сообщения, что это мог быть разведывательный беспилотник. Один такой даже сбили. В конце концов это в духе украинской пропаганды: сперва сообщили о событии (занятие Старомарьевки и атака с «Байрактара»), а потом поняли, что так нельзя было, и принялись все отрицать. Это в любом случае странное поведение, поскольку на кадрах видны координаты местности.
Но если в случае со Старомарьевкой опровержения последовали довольно быстро, то с «Байрактаром» все было наоборот. ВСУ подтвердили, что действительно атаковали позиции ДНР с помощью беспилотника, а санкцию на это дал лично главком ВСУ генерал Валерий Залужный.
Еще в 2014 году Киев официально подписал меморандум, которым официально вводился запрет на полеты боевой авиации и иностранных БПЛА в зоне конфликта. Но кого это когда останавливало?
Украина закупила у Турции 12 «Байрактаров» в 2019 году еще при Порошенко. Их возили по Киеву на парадах в День независимости. Первые учения с применением импортных БПЛА случились только летом этого года. И дело не только в том, что надо было обучить операторов. Два года тянулась так называемая модернизация турецких БПЛА. Грубо говоря, им требовалось адекватное оружие.
Сейчас речь идет о бомбах MAM-C. Это тоже турецкая разработка: микробомба с лазерной полуактивной системой наведения, специально созданная под «Байрактар». Дело в том, что для БПЛА такого класса критично важен вес того заряда, который он несет. Потому турецким инженерам пришлось изобретать микробомбу, но и даже в этом случае поражающий эффект не слишком впечатляет. Вот и сейчас пушку-то они повредили, но никто из расчета не пострадал.
Та высокая степень боевой эффективности, которую продемонстрировали турецкие беспилотники в Карабахе, достижима только при их применении «роем» – одновременно большим количеством и при полном отсутствии ПВО. Надо сказать, что ранее в Донбассе уже отмечались неожиданные «точечные» попадания ВСУ по донбасским блиндажам. Было предположение, что «Байрактары» как-то втихомолку уже применялись, но за руку никого не хватали.
Собственно говоря, они и создавались для конфликтов малой и средней интенсивности. В таких условиях БПЛА могут очень существенно повысить точность и результативность атак. Кроме того, как показал опыт Карабаха, массовое применение БПЛА при отсутствии ПВО оказывает мощное психологическое воздействие на противника.
И тем не менее ничего принципиально страшного для вооруженных сил Новороссии не случилось. Как и ружье на стене в театре обязано выстрелить, так и купленные за хорошие деньги БПЛА обязаны были рано или поздно появиться в небе над Донбассом. Их всего двенадцать – и при некотором желании их местоположение можно отследить. Таким образом, перед нами скорее пиар-акция, чем настоящее боевое применение современного беспилотника.
Примечательно, что украинская сторона выбрала именно тот участок фронта, где ПВО нет и в помине. И не было никогда. Это вообще довольно слабый участок, кроме того, это голая степь, где практически нет естественных укрытий. Спрятать там пушку или танк просто негде. Идеальное поле деятельности для БПЛА.
Другой вопрос, что командованию в Донецке и Луганске стоит уже сейчас задуматься над карабахским опытом и наладить эффективную систему РЭБ и ПВО. При должной координации с разведкой можно создать эффективную систему раннего предупреждения. Кроме того, украинские операторы не умеют выстраивать тактические схемы применения беспилотников типа тех, что применяли турецкие операторы в Карабахе. Или, скажем так, украинские операторы пока не умеют, а импорт турецких «водителей БПЛА» контрактом не предусмотрен.