С момента захвата талибами Кабула прошло два месяца, никаких шансов на возвращение предыдущего режима нет даже в теории – однако «Талибан» до сих пор не может добиться своего признания международным сообществом в качестве легитимной афганской власти. И дело тут не только в каких-то дипломатических статусах – талибам кровь с носу нужна международная экономическая помощь, невозможная без признания.
За нашу и вашу безопасность
Дело в том, что экономика страны балансирует на грани коллапса. Деньги из-за рубежа больше не поступают (по некоторым данным, они составляли до трех четвертей расходной части афганского бюджета), активы Центробанка страны заморожены американцами, система здравоохранения практически не работает, урожай был очень плохой – а впереди зима, которую нужно как-то прожить.
При этом талибы говорят, что их проблемы по факту касаются не только них. По словам министра иностранных дел Афганистана Амира Хана Муттаки, «никто не должен быть заинтересован в ослаблении афганского правительства, поскольку негативные последствия этого ослабления окажут прямое влияние на весь мир – как с точки зрения обеспечения безопасности, так и в плане потока экономических мигрантов из страны».
Поэтому «Талибан» активно ведет переговоры с США в Дохе, а представитель Госдепартамента Нед Прайс называет эти переговоры «продуктивными». «Мы их ведем практично и прагматично, – поясняет чиновник. – Сосредотачиваемся прежде всего на вопросах безопасности и борьбе с терроризмом, на представляющей для нас всех угрозе от группировок наподобие ИГ в Афганистане. Также говорим о гарантиях возможности покинуть страну американским гражданам и иностранцам, а также нашим афганским партнерам, которым мы особо обязаны. Ну и, конечно же, о правах человека, включая сущностное участие девочек и женщин во всех аспектах общественной жизни страны».
Однако если по первым пунктам с горем пополам удается договариваться (то же ИГ является для «Талибана» врагом, а большая часть бегущих из страны людей не представляет для них интереса), то с правами человека в Афганистане очень плохо. И, как предсказывают эксперты, ситуация будет в краткосрочной перспективе изменяться лишь в худшую сторону.
И ладно бы талибы, будучи авторитарными властями, взяли бы под контроль лишь околовластные общественные сферы и ограничились бы изменением некорректной больше топонимики подобие переименования так называемого Базара Буша (кабульской площади с сотнями магазинчиков) в «Базар моджахедов». Но нет, движение пытается заставить все общество жить, работать, веселиться и творить по своим собственным правилам. «Никто не имеет права указывать нам, какими должны быть наши законы. Мы будем следовать исламу и писать законы на принципах Корана», – говорит мулла Нураддин Тараби (один из лидеров «Талибана», бывший министр юстиции в их правительстве, ныне занимающий пост замглавы афганского «Красного полумесяца»).
«Наша цель – создать чистое исламское правительство в Афганистане. Правительство, которое сосредоточено на идеях справедливости и чьи законы имеют божественное происхождение. Они будут базироваться на одной книге, которую мы получили от Бога и его пророка. И книга эта –священный Коран», – заявил министр по делам беженцев Афганистана Халил Хаккани.
Пожалуйте на краны
Законы эти очень просты. Прежде всего никакого западного уголовного кодекса и системы судопроизводства – преступников будут судить строго по шариату. В стране вводится практика публичных порок, а людей, пойманных на мелком воровстве, сажают связанными на грузовик и демонстративно катают по городу, иногда при этом раскрашивая их лица или засовывая в рот кусок черствого хлеба. Тем, кого поймали на более серьезном воровстве, будут отрубать руки.
За еще более тяжкие преступления вводится смертная казнь. Так, например, в конце сентября в Герате казнили четырех людей, которые, по словам талибов, за несколько дней до этого похитили местного торговца и его сына. Трупы казненных развесили в разных частях города, а на шею им повесили таблички с надписью: «Так будут наказаны все похитители».
Также возвращается побивание камнями за адюльтер. Про какое-то соблюдение прав ЛГБТ – столь важное для Запада – вообще говорить не приходится.
Да, Афганистан – не единственная страна, где действуют нормы шариата. Как верно отмечает Foreign Policy, они применяются и в других мусульманских странах – ОАЭ, Саудовской Аравии. Однако везде, даже в Иране, местные власти постепенно отказываются от ряда шариатских норм (наподобие побивания камнями), переходя к подобию западной правовой системы. Как минимум с судебными процессами.
В Афганистане, однако, до этого далеко – и тут есть своя логика. В стране четкая племенная идентичность, а также недоверие к кодифицированным государственным законам – во многом потому, что во время гражданских войн эти законы никто не соблюдал, а в период правления назначенных американцами кабинетов министров афганская власть была настолько коррумпированной, что веры в ее правосудие не было никакой. Поэтому племена полагались на ту систему права, которой они следовали веками – причудливую смесь местных обычаев и шариата.
Поэтому когда мулла Тараби говорит о том, что «отрубание рук (за воровство – прим. ВЗГЛЯД) необходимо для поддержания безопасности в стране», в его словах есть определенная логика.
Афганское население (ну или та его часть, которая живет за пределами крупных городов) пока не готово к западным нормам. По мнению афганского правозащитника Саида Икрама Афзали, реформа судебной системы в государстве может состояться «не через пять и не через десять лет, а в процессе смены поколения». Пока что страна не готова терпеть даже условных Афзали. Amnesty International говорит о том, что за афганскими правозащитниками (расплодившимися при американцах) сейчас идет самая настоящая охота, поскольку «Талибан» их считает своими врагами».
Ни песен, ни журналистов
Начинается борьба с искусством. Да, талибы не собираются запрещать телевидение, мобильники, фотографии и видеозаписи. Не собираются они и бороться с прессой – зачем, если можно использовать ее в своих целях? «Теперь мы знаем, как обращаться не к сотням, а к миллионам человек», – заявил Нураддин Тараби. Однако музыка в стране запрещена. Талибы публично сжигали музыкальные инструменты и избивали исполнителей, которые смели продолжать играть и петь. Теперь на свадьбах и торжествах можно лишь исполнять так называемые песни без музыки, одобренные талибами – то есть своего рода чтения Корана и речи, восхваляющие пришествие «Талибана».
Также талибы активно борются с художниками и их произведениями – причем не только с теми, кто пытается через уличные изображения выразить протест против движения. Так, например, в Кабуле был закрашен огромный портрет первого короля Афганистана Амануллы-Хана и его супруги. То ли потому, что изображения людей противоречат Корану, то ли потому, что Аманулла Хан был известен как условный «либеральный реформатор», пытавшийся ввести в Афганистане западные нормы жизни.
Для афганских журналистов тоже настали грустные дни. «Репортеры могут писать все, что соответствует фактам и не является голословным обвинением. Без проблем», – говорит министр информации Афганистана Забинулла Муджахид. По факту же «Талибан» ввел в стране жесткую цензуру. «11 правил для журналистов», опубликованных движением, запрещают какие-либо материалы, противоречащие исламу и «искажающие» новостную повестку. То есть, проще говоря, СМИ не могут критиковать политику «Талибана» по ограничению прав женщин – она ж соответствует исламу.
Вопрос в приоритетах
Однако хуже всего пришлось афганским женщинам – вопреки данному ранее слову, «Талибан» не собирается признавать за ними ряд гражданских прав. «Я очень обеспокоен тем, что обещания, данные «Талибаном» афганским женщинам и девочкам, были нарушены. Призываю «Талибан» держать свое слово и следовать международным нормам в области соблюдения прав человека», – заявил генсек ООН Антонио Гутерреш.
Однако этот призыв уходит в пустоту. Весьма символично, что министерство по делам женщин было закрыто, а его здания и филиалы заняло новое министерство – по пропаганде добродетели и предотвращению порока. По данным Human Rights Watch, «прежний подход «Талибана» к женщинам и девочкам практически не изменился». Правозащитники уверяют, что талибы поувольняли женщин-журналистов, сделали процесс женского образования крайне затруднительным, отменили женский спорт.
Наконец, ввели ограничения на их перемещение. Да, власти обещали, что женщин должен сопровождать мужчина лишь в том случае, если ее путешествие продлится более трех дней. Однако по факту в афганских городах уже наказывают женщин, которые без мужского сопровождения просто вышли на улицу. Поэтому женщины просто сидят дома. Ирония в том, что нарушение прав женщин лишь усугубляет экономическую ситуацию в стране. «80 процентов афганской экономики находится в “серой зоне”, и роль женщин в ней является преобладающей», – говорит Антонио Гутерреш.
Казалось бы, талибы стреляют себе в ногу – они просят у международного сообщества экономической помощи, но сами же ограничивают возможности национальной экономики. Однако для «Талибана» тут нет никакого противоречия, поскольку у них своя система приоритетов. «Талибы являются выходцами из сельских, глубоко консервативных районов. И для них религиозная чистота и благочестивые культурные традиции имеют куда большее значение, чем все, что может предложить им современный мир», – пишет CNN. Кроме того, талибам важно сохранить внутреннее единство – ряд сегментов движения придерживаются радикальных шариатских воззрений и просто не поймут попытку центральных властей либерализовать общественную жизнь ради западных подачек. Особенно после того, как, по их мнению, «Талибан» победил 52 страны».
Поэтому «Талибан» требует от афганских граждан и иностранных беспокоящихся понять и терпеть введенные им нормы. «Ну это же лучше, чем когда в стране убивают по 200 человек в день», – вопрошает один из лидеров «Талибана» Анас Хаккани. А для тех, кто терпеть не готов, есть решение МВД Афганистана от 8 сентября, согласно которому в стране запрещены любые митинги и демонстрации до того момента, пока не будет принят новый закон, регламентирующий сии массовые сборища.