Перемирие в Донбассе, державшееся с 22 июля, фактически сорвано. Боестолкновения произошли на двух участках фронта. За сутки с утра 7 сентября погибло трое украинских военнослужащих, еще один получил ранения.
Киев обвинил в нарушении перемирия ДНР и лично Дениса Пушилина. Глава МИД Украины Дмитрий Кулеба стал добиваться телефонного разговора с Сергеем Лавровым, а президент страны Владимир Зеленский опять обратился лично к Владимиру Путину (посредством СМИ) и стал созывать различные чрезвычайные комитеты и комиссии.
А дело было так.
Под покровом перемирия украинская сторона принялась интенсивно оборудовать новые инженерные позиции в районе поселка Шумы у Горловки. По протоколу перемирия никаких новых окопов и траншей они обустраивать не имели права, тем более приближая свои позиции к расположению ополченцев и улучшая свою линию не только в тактическом, но и в стратегическом плане. Кроме того, подобная активность была проявлена и в так называемой первой зоне разведения у села Петровское, что и вовсе недопустимо.
Поселок Шумы расположен вблизи местечка Торецк (ранее Дзержинск). ВСУ принялась рыть окопы в 600 метрах северо-восточнее Шум. Торецкая агломерация уже давно превратилась в укрепрайон ВСУ. Это стратегическая точка. Украинские позиции здесь перерезают Артемовское шоссе – трассу, которая связывает Горловку с остальными районами ДНР. Но сейчас дополнительные траншеи ВСУ принялись придвигать к арке водовода Северский Донец – Донбасс с потенциальной угрозой его захвата. Таким образом, в этой точке образовался новый украинский укрепрайон, что является прямым нарушением договоренностей о перемирии.
28 августа Денис Пушилин обратился к украинской стороне с требованием до 22 часов 3 сентября прекратить незаконные и несогласованные перемещения на линии фронта, а также «устранить допущенные ею (украинской стороной) позиционные нарушения». Пушилин указывал, что Донецк неоднократно через переговорную группу в Минске пытался уладить дело миром. Молчание было ответом.
5 сентября через свой телеграм-канал глава ДНР снова обратился к украинской стороне, но уже другим тоном. Он официально предупредил, что если ВСУ сами не «закопают окопы», то, «руководствуясь пунктом «е» дополнительных мер (соглашения), мною принято решение издать приказ об открытии огня по незаконно возведенным инженерным сооружениям в районе населенного пункта Шумы». «Призываю украинскую сторону с 08.00 часов 7 сентября 2020 года обеспечить отсутствие личного состава в указанном районе. Нам не нужны человеческие жертвы. Нам не нужен срыв перемирия. Мы хотим только соблюдения достигнутых договоренностей», – заключил Пушилин.
Также украинской стороне были переданы точные координаты цели: 48 градусов 22 минуты 57 секунд северной широты и 37 градусов 56 минут 55 секунд восточной долготы. Классическое русское «иду на вы».
Украинцы повели себе предельно неадекватно. Во-первых, на названные позиции ВСУ съехались десятки журналистов. Они принялись дежурить в траншеях и около них с вечера 6 сентября. Бессмертные. Никакого отвода личного состава не было и в помине.
Позиции у Торецкой агломерации занимает 503-й отдельный батальон морской пехоты (ОБМП) ВСУ, они же «Барсуки» (на шевронах у них нарисован барсук, у командира такой же позывной).
Это подразделение имеет мало общего с флотом и корпусом морской пехоты, хотя в 2014 году формировалось на основе Гурзуфской бригады из Крыма. В нем сейчас в основном служат свидомые ветераны, воюющие по идейным соображениям с самого начала войны. Среди них много добровольцев с Западной Украины, идейных бандеровцев, отставных милиционеров, футбольных ультрас, а также евромайдановцев из Мариуполя. Понятно, что это едва ли не самое идеологизированное подразделение в ВСУ. Ему песни посвящают. Командир – уроженец Закарпатья, города Берегова, Борис Сухаревский – начинал еще в 2014 году у Славянска. Никаких перемирий он принципиально не признает.
В ответ на заявление Пушилина на странице 503-го обмп в «Фейсбуке» появился «ответ» в духе письма казаков турецкому султану. При этом старшие офицеры, командование ВСУ и киевские политики как воды в рот набрали. Вкупе с нашествием на позиции 503-го обмп масс журналистов все это выглядело как нечто среднее между шоу и коллективным сектантским самоубийством. В конце концов, в любой момент командование ВСУ могло выйти на Донецк и тихо договориться, не потеряв при этом лица. Если уж закопать окопы – это зрада.
Не великого ума морпехи с утра пораньше вместо того, чтобы свалить оттуда или хотя бы закопаться поглубже, принялись выкладывать в соцсети характерные для них видео. Например, с таким текстом: «Пушилин, Душилин... Люди ждут, понимаешь. Журналисты приехали. Там съемочная группа, там съемочная группа. Совесть есть? Я встал в шесть утра. Они еще раньше».
Огонь был открыт не совсем по расписанию. На месте погиб военнослужащий Тарас Кубийович, уже немолодой сельский свидомый бандеровец с Западной Украины. Он пошел воевать на Донбасс добровольцем еще в 2014 году, был ранен в 2015-м, но вернулся в армию. Пулеметчик, очень любил фотографироваться с бандеровским черно-красным флагом. Жинка, дочь, мать, брат с сестрой. Вот что дома не сиделось? Правда, местный политик Владимир Кубийович в свое время был инициатором создания дивизии СС «Галичина». Не родственник ли?
Украинская сторона утверждает, правда, что Кубийович погиб в районе села Причепиловка Новоайдарсокго района ЛНР, то есть на принципиально ином участке фронта. Еще двое украинских военнослужащих погибли 6 сентября, подорвались на минах в «серой зоне». Киев утверждает, что они были пожарными на «автомобильной разливочной станции», проще говоря, пожарной машине, которая и подорвалась на неустановленном взрывном устройстве. Еще один был ранен на другом участке фронта, у Марьинки, пытаясь потушить горящий деревянный блиндаж, который ополченцы подожгли из АГС.
По состоянию на 12.00 огонь не зафиксирован. Никаких данных об отводе сил ВСУ из указанного района нет.
Выступая с речью на Дне независимости Украины, президент Зеленский особо подчеркивал, что с начала перемирия не погиб ни один украинский военнослужащий. И тут такое. А ведь времени было более чем достаточно, чтобы как-то договориться с Донецком. И теперь он требует созыва трехсторонней комиссии, министр обороны Таран грозит ответными мерами и все тому подобное.
Можно, конечно, обвинить Дениса Пушилина в излишней жесткости. Но, с другой стороны, мы отлично помним про тактику «жабьих прыжков», по которой ВСУ, прикрываясь тогда не перемирием, а затишьем, постепенно откусывали значительные территории, причем порой в стратегических зонах. Эту «традицию» действительно давно пора было прекращать.
ДНР вообще крайне редко демонстрирует жесткость, стараясь тщательно соблюдать политические договоренности. Вот и сейчас Пушилин ссылался на разнообразные пункты и подпункты соглашений.
Известно лишь несколько случаев за все эти годы войны, когда непосредственно на линии фронта был дан серьезный ответ на действия ВСУ. И практически всегда это было связано с подавлением украинских огневых точек, обстреливавших населенные пункты. Сейчас же случилась (или могла случиться) исключительно военная операция, связанная с ползучим изменением конфигурации фронта и угрозой захвата водозабора. Это серьезное изменение в позиции ДНР.
Есть, правда, альтернативный взгляд, согласно которому в реальности никакого серьезного обстрела новых позиций ВСУ под Шумами не было. Тяжелое оружие не применялось, что правда. Имели место одиночные прострелы из АГС на нескольких удаленных друг от друга участках фронта, а ультиматумы Пушилина в реальном наполнении не соответствовали их грозному тону. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы в Киеве началась локальная паника. Некоторые группы, состоящие в основном из персон, откровенно недолюбливающих нынешнего лидера ДНР, утверждают, что Пушилин сам по себе в принципе не влияет на военную ситуацию и вся эта история с ультиматумами и прострелами из АГС исходила от других лиц.
Это боестолкновение может остаться разовым. Но в Киеве постепенно разгоняется истерика, которая может иметь далеко идущие последствия. Информационная составляющая идет впереди реальности. И Зеленскому, и ВСУ требуется восстановить имидж, а это чревато новым обострением, если уж о перемирии можно забыть.