Эпидемия коронавируса, а затем и бурные события в США как-то совершенно отвлекли от важного события из украинской повестки: тихо и незаметно подала в отставку Татьяна Монахова – «мовный омбудсмен». Но свято место пусто не бывает, а не свято – стократ. Замену уже подыскали, да еще какую.
Святослав Литинский – личность на Украине известная. Пока лишь в узких кругах. Но если украинское правительство утвердит его в должности, то у российских политических ток-шоу появится новый enfant terrible и стабильный генератор новостей в одном лице.
Главное, чем знаменит вероятный новый «мовный омбудсмен», – профессиональное сутяжничество по языковым вопросам. Впервые он прославился еще пять лет назад, когда отсудил себе право иметь паспорт без странички с информацией на русском языке. В общегражданских паспортах на Украине первая страничка традиционно на украинском языке, вторая, дублирующая ее – на русском. Т. е. у Литинского эта страничка, по всей видимости, пустая.
То ли первый опыт вдохновил Литинского, то ли ему просто нравится судиться, но заниматься этим он стал регулярно и весьма успешно. Судился с чиновниками, целыми органами власти, частными компаниями, банками. Обычная претензия к бизнесу – интернет-сайт на русском языке, к чиновникам и органам власти – использование русского языка в рабочем процессе или публичной деятельности. Судился даже с МВД, по поводу выступлений главы министерства Авакова на русском.
Впервые должность омбудсмена возникла в Швеции в начале XIX века, а в следующие сто лет появилась и во многих других странах. Изначально в полномочия государственного правозащитника входит надзор за соблюдением общегражданских прав органами власти. И, в случае необходимости, посредничество при решении конфликтов. Уже в новейшее время в дополнение к обычному омбудсмену в некоторых государствах начали появляться финансовые/налоговые/бизнес-омбудсмены, чья задача – поддерживать бизнес в конфликтах с фискальными и разрешительными органами.
Кстати, как раз на Украине подобных должностей больше всего. Кроме налогового и бизнес-омбудсмена там есть даже омбудсмен в сфере образования, уполномоченный по правам детей, обсуждается возможность назначить уполномоченного по вопросам здравоохранения. Ну и языковой, конечно, тоже имеется.
Впервые должность учреждена уже при Зеленском – в ноябре прошлого года. Впрочем, вешать всех собак на действующего президента было бы неправильно, поскольку правовая основа для языкового омбудсмена – закон о языке, принятый в последние дни президентства Петра Порошенко при активном содействии его парламентской фракции.
Важный нюанс: закон на самом деле не о языке, а об обеспечении функционирования украинского языка как государственного. Поэтому и омбудсмен занимается не соблюдением гарантий взаимных языковых прав украинцев и национальных меньшинств (что зафиксировано в Конституции Украины или в Европейской хартии о языках – обязательной для исполнения всеми членами ЕС, куда Украина так стремится). Языковой омбудсмен на Украине – фактически цербер, у которого даже в обязанностях прописан мониторинг выполнения законодательства о госязыке и рассмотрение жалоб на нарушение этих законов.
Как раз поэтому сразу же после появления новой должности острословы придумали ей более меткое название – шпрехенфюрер.
Правда у прошлого шпрехенфюрера следить за исполнением языкового законодательства не очень получалось. Полгода она занималась не борьбой с посягателями на статус украинского языка, а борьбой с бюрократией. Ей не удалось даже собрать команду: «Проблемы начались сразу, поскольку в законе не прописано, что секретариат (уполномоченного по защите государственного языка – прим. ВЗГЛЯД) является юридическим лицом. «Создается секретариат». Кем создается? Каков его статус?.. Только после создания секретариата казначейство выделяет финансирование, только выбрав руководителя секретариата, можно создать штатное расписание и начать получать заработную плату», – жаловалась экс-языковой омбудсмен. Но не смогла выбить даже свою зарплату.
То ли дело новый кандидат. Этот выбьет. А нет, так по судам затаскает – на Зеленского он тоже успел подать в суд. Правда, пока безуспешно.
Любопытно, что как раз сейчас у Зеленского собрались заняться законом о языке. Тем самым, из-за которого должность шпрехенфюрера вообще появилась. Сначала об этом во время недавней пресс-конференции упомянул сам Владимир Зеленский. Мол, нужно пересмотреть квоты использования украинского языка и языков нацменьшинств в медиасфере (при этом сам языковой вопрос, по его мнению, искусственный и надуманный).
В конце мая эти намерения в интервью подтвердил и спикер ВР Дмитрий Разумков: «...любой политик, особенно в условиях войны и непростой ситуации в государстве, должен думать не о том, как положительно или отрицательно будут восприняты его слова о языке, а понимать – объединит это украинское общество или нет». Правда, дело, скорее всего, не в войне, а в выборах депутатов местных советов (состоятся 25 октября 2020 года). У Зе-команды плоховато с рейтингом, а якобы искусственный и надуманный языковой вопрос в такие моменты всегда традиционно играет роль палочки-выручалочки. Хотя задача непростая, ведь нужно создать видимость революционных изменений, при этом максимально ничего не меняя.
Для этого, очевидно, и понадобился новый шпрехенфюрер, с репутацией.
Чтобы, глядя на него, ни у кого из «патриотов» не повернулся язык сказать: вот, Зеленский идет на уступки тем, у кого русский язык является родным. По факту же подкрутят немного квоты на контент и объявят это устраивающим всех законом.
Между тем начинать действительно стоит с омбудсмена, вернее, с его полномочий и обязанностей. Омбудсмен не должен быть цербером и надзирателем, который бегает за госслужащими и считает, сколько те русских слов на работе произнесли. Языковому омбудсмену (если допустить, что он вообще нужен) стоило бы заняться защитой прав нацменьшинств и их языков. Хотя бы потому, что, в отличие от украинского, они сейчас не защищены вообще никак.
По счастью, понять, что именно выберет команда Зеленского, не составит труда. Остается дождаться назначения.