За более актуальными проблемами как-то позабылось, что Грузия по-прежнему находится под российскими санкциями и между странами отсутствует прямое авиасообщение.
Минувшим летом Тбилиси взорвался антироссийскими митингами – и Москва обоснованно решила, что на таком фоне российским туристам в Грузии находиться небезопасно. Как следствие, туристический рынок республики «просел» на 5-10% в месяц. Учитывая степень зависимости страны от него, потеря не фатальная, но ощутимая.
Формально с тех пор ничего не изменилось – с нашей стороны. Если Тбилиси хочет получать дополнительные доходы за счет российских граждан, он должен совершить некий акт доброй воли и дать гарантии, что больше не будет использовать антироссийскую истерику для решения внутриполитических проблем. Что за акт и какие именно гарантии – пусть придумают сами. Грузины сами заварили эту кашу, им ее и расхлебывать.
А вот для Грузии изменения существенные. Страна ни много ни мало приступает к переписыванию конституции, и это прямое следствие летнего скандала. Скорее всего, не единственное: поправки к основному закону будут использованы партией бывшего президента Михаила Саакашвили для того, чтобы вернуться во власть.
Эту реформу благословили и даже организовали «уважаемые западные партнеры», то есть США и ЕС. Но обо всем по порядку.
Взрыв русофобской пассионарности в Тбилиси произошел не случайно. Партия «Единое национальное движение» (ЕНД), ассоциированная с Саакашвили, намеренно искала повод, чтобы натравить улицу на нынешние власти – партию «Грузинская мечта» миллионера Бидзины Иванишвили. Россия в буквальном смысле «под руку попалась» и дала высечь ту искру, которая зажгла недовольных правительством.
Экономическое положение Грузии далеко от процветания, а люди Иванишвили отнюдь не демонстрируют чудес менеджмента. Проще говоря, у населения к властям накопились претензии. Так, антироссийская буча, дирижируемая людьми Саакашвили, превратилась в кампанию за отставку правительства.
Преднамеренность этого действия – не конспирология и даже не аналитика, это просто факт. В январе 2020-го Саакашвили признался, что использовал описанный скандал как повод для атаки на власть.
Стоит признать, у него получилось. Более того, российский запрет на прямое авиасообщение отразился на народном хозяйстве Грузии не лучшим образом, что подточило «Грузинскую мечту» еще больше.
К ноябрю власти оказались вынуждены разгонять местный аналог Майдана. Разогнали успешно, но стратегически опять выиграло ЕНД, ведь у «Грузинской мечты» появилась своя «история насилия», отсутствие которой прежде выгодно отличало ее от саакашвилевского режима.
Продолжение уличных боев грозило стране дополнительными убытками, и тогда Иванишвили решил принять требования националистической оппозиции и переписать выборное законодательство так, чтобы ей было удобнее выигрывать выборы.
Сейчас система выборов в грузинский парламент напоминает таковую в России: половина депутатов избирается по партийным спискам, половина – по одномандатным округам. Эта система выгодна «Грузинской мечте»: она заметно растеряла свою популярность, но все еще остается самой популярной партией, а ее одномандатники за счет этого имеют лучшие шансы в своих округах.
В случае, если одномандатников запретят и выборы пройдут только по спискам, доля депутатов от ЕНД в 150-местном парламенте неизбежно вырастет. Этого националы Саакашвили изначально и добивались.
Однако действующий состав парламента, где большинство сохраняет «Грузинская мечта», сдачу Иванишвили принимать отказался и поправки к избирательному законодательству не утвердил. В этом можно разглядеть издевательство – ну как партия большинства может отвергнуть решение своего создателя, патрона и спонсора, кроме как по его доброй воле? На самом деле запросто: компромисс не прошел благодаря одномандатникам «Грузинской мечты», которые рисковали потерять свои кресла. Партия партией, лидер лидером, но далеко не каждый оказался готов совершить политическое самоубийство и самовыпилиться из парламента.
Другое дело, что Иванишвили своих однопартийцев не столь уж яростно переубеждал, благо сложившаяся ситуация его устраивала и давала повод оставить всё, как было – то есть так, как выгодно ему. Но в дело вмешался Запад, и теперь законодательство Грузии все-таки изменят в пользу Саакашвили, причем на уровне конституции.
Соглашение об этом «Грузинская мечта» и 20 оппозиционных партий подписали в резиденции посла США Келли Дегнан. Она была главным модератором предшествующих этому переговоров, в которых на решающем этапе также принял участие представитель Евросоюза в Грузии Карл Харцел.
Согласно подписанному документу, одномандатников в парламенте все-таки оставят, но только на четыре года – до выборов 2024-го. И это, похоже, единственная важная уступка, которую выбила для себя «Грузинская мечта». В остальном основной закон страны подгоняется под нужды «Единого национального движения».
На выборах этой осенью депутатов из партсписков и одномандатников изберут в пропорции 120/30. Уже само по себе это ставит под сомнение, что «Грузинская мечта» сможет сохранить большинство голосов. Особенно с учетом того, что границы избирательных округов пересмотрят – сельские районы, где у власти хорошие позиции, будут укрупнять (грубо говоря, было трое депутатов – будет один), а городские, где популярны люди Саакашвили, напротив, станут дробить (был один депутат – будет два).
Справедливости ради, это лучше отражает современную карту плотности населения Грузии. Но на этом изменения не заканчиваются.
Во-первых, проходной барьер для партий опустят до 1%. Это беспрецедентно мало – столько нет ни у кого в Европе (исключение Нидерланды, где еще меньше – около 0,7%), а обычно устанавливают 5%.
ПАСЕ рекомендовала 3%, но к ней мало кто прислушался.
Это делается для того, чтобы «Грузинская мечта» получила еще меньше депутатов. Обычно «сгоревшие», то есть поданные за не прошедшие в парламент партии голоса суммируются и распределяются между победителями в соответствии с их результатами. Теперь таких голосов будет очень мало, и в парламент пройдут депутаты от карликовых партий, почти исключительно оппозиционных.
Наконец, устанавливается правило: победившая на выборах партия не сможет добирать голоса за счет одномандатников и обязана пригласить в свою коалицию другие партии, если наберет меньше 40%. Это ограничение выглядит еще более экзотическим – по крайней мере, страны с аналогичными требованиями законодательства с ходу в голову не приходят.
Результат больше 40% – крайне редкий результат для партий почти повсеместно в Европе. «Грузинская мечта» тоже столько не наберет – скорее всего, получит чуть более 30%.
В лучшем для нее случае придется делиться властью с кем-нибудь из менее радикальных оппозиционеров, какими являются люди Саакашвили. В первую очередь с мелкими партиями. Как показывает мировая практика, в ситуации, когда парламентские коалиции создаются по принципу «с миру по нитке», правительство оказывается крайне неустойчивым и уязвимым к внешнему давлению.
В худшем случае коалицию по принципу «все против Иванишвили» сколотит вокруг себя ЕНД. Это открывает перспективу для пересмотра уголовных дел, заведенных против Саакашвили, и его возвращения как в страну, так и в большую политику.
России по большей части безразлично, какая в Грузии будет власть. Мифы о том, что без Тбилиси Москве не обойтись, давно опровергнуты: отсутствия дипломатических отношений мы даже не замечаем, а грузинский рынок столь мал, что им легко пренебречь. При этом Абхазия и Южная Осетия признаны нами независимыми странами и защищены нашей армией, то есть ситуация там более не является для грузин рычагом воздействия на Москву, а изменить эту ситуацию Грузия не в силах. Это очевидно даже для такого авантюриста, как Саакашвили.
Другими словами, мы продолжим успешно игнорировать существование Грузии хоть при Саакашвили, хоть при Иванишвили: хуже наши отношения не станут, потому что никаких отношений нет. При этом обратный поворот – в сторону пророссийской позиции грузинской власти – невозможен и его никто не ждет: Грузия – это отрезанный ломоть, и пусть живет за свой счет так, как хочет.
Но остается вопрос: зачем США подыгрывать Саакашвили и организовывать его восстание из пепла? Иванишвили и Ко можно назвать как угодно, но это во всех смыслах прозападные и проамериканские политики, а Саакашвили еще вчера был политическим банкротом, которого приключения на Украине превратили в фигуру откровенно комическую.
Меж тем грузинские конспирологи настаивают, что влияние американцев не ограничилось одним лишь модерированием переговоров.
Якобы Иванишвили буквально вынудили на компромисс с ЕНД в пользу ЕНД, пригрозив проблемами, сиречь персональными санкциями и чуть ли не заморозкой бизнес-активов.
Правда это или нет – вопрос открытый. Но усердие американцев налицо, и его не объяснить традиционной формулой противостояния с Россией. Ведь Тбилиси и так проамериканский – дальше некуда, и нет такой сферы, где Саакашвили мог бы навредить Москве больше, чем «Грузинская мечта».
Вполне возможно, что никакой геополитики в этом нет, а есть интересы отдельных деятелей: в Грузии мы видим повторение той ситуации, которая ранее сложилась на Украине.
Администрации Дональда Трампа глубоко наплевать на сам факт существования Грузии и ее разногласия с Россией. В силу этого развитие отношений с ней во многом находится на балансе тех людей, которые занимались ими еще при Обаме, когда вокруг РФ пытались выстроить «санитарный кордон». На Украине это обросло мутными коррупционными схемами, являющимися частью финансовых интересов демократической элиты США, будь то Джо Байден, Адам Шифф или даже Джордж Сорос. То есть Украина стала своего рода частной колонией, где рука руку мыла – под видом реализации государственной политики американские чиновники оберегали схемы по личному обогащению.
Никто не даст гарантий, что в Грузии не происходит нечто подобное. Саакашвили гораздо более зависимый от своих партнеров в Америке человек, чем Иванишвили, следовательно, более удобный для них и их схем. Возвращение власти в его руки вряд ли принесет Америке пользу, а вот отдельным американцам – запросто.
А если кто-то заинтересуется, всегда можно сказать, что посол Дегнан не организовала возвращение во власть насквозь скомпрометировавшего себя политика, а всего лишь поспособствовала разрешению политического кризиса в дружественной стране. Для той периферии, какой является современная Грузия в глазах что Вашингтона, что Москвы, такое объяснение вполне прокатит, пока никого не поймали за руку.