Три года назад на сильных мира сего словно мор напал. Внезапно оказалось, что кинозвезды, политики, режиссеры, профессора, певцы, романисты, ученые и даже члены Нобелевского комитета годами страдали сексизмом, обижали разных женщин, делали им неприличные предложения и всячески угнетали. Жалобы жертв переполнили соцсети и вылились в массовое и выглядящее подозрительно скоординированным движение с хештегом #MeToo.
Сегодня социологи, юристы и психологи изучают последствия этого медийного урагана, стремительно переформатировавшего отношения между мужчинами и женщинами на Западе. Выводы их удивительны и печальны.
Группа исследователей из Хьюстонского университета два года опрашивала предпринимателей и профессионалов о том, как повлияло MeToo на их кадровую политику и отношения в коллективе. Выяснилось, что страх быть обвиненным в харассменте породил в коллективах разделение полов почти по принципу шариата. В обеденный перерыв мужчины предпочитают кучковаться отдельно от женщин, а пятничные совместные посиделки в пабе быстро выходят из моды.
Изменился деловой этикет. Все больше мужчин следуют «принципу Пенса» – имеется в виду вице-президент Майк Пенс, заявивший, что не ходит с женщинами в рестораны, если при этом не присутствует его супруга. Даже если речь идет о деловых встречах, бизнесмены и предприниматели опасаются проводить их с женщиной-коллегой в ресторане – мало ли что. Безопаснее устроить встречу или интервью в переговорной в присутствии нескольких коллег. Если же есть необходимость поговорить приватно, то дверь в кабинет должна быть открыта настежь, а в приемной должна дежурить как минимум одна секретарша.
В кадровой политике истерия вокруг MeToo привела к тому, что каждый год увеличивается процент мужчин-начальников, отказывающихся нанимать женщин на работу, если она предусматривает взаимодействие с мужчинами – например, совместные командировки.
Одновременно возникло отдельное угнетаемое меньшинство – «красивые женщины». В 2017-2018 годах число мужчин, категорически отказывающихся принимать на работу красивую женщину, увеличилось почти в два раза – с 10 до 19 процентов.
В общем, борьба против сексизма привела к тому, что реальные права женщин – получить хорошую должность, поехать в командировку или потусить после работы с коллегами мужского пола – откатились куда-то на уровень Викторианской эпохи.
О юридических последствиях MeToo целую книгу написал знаменитый юрист, профессор Гарварда Алан Дершовиц. Недавно он защищал Джеффри Эпштейна, потом – Харви Вайнштейна, сейчас он – адвокат Трампа по делу его импичмента. Недавно этот 82-летний старец тоже попал под раздачу – одна из девочек Эпштейна обвинила его в том, что он пользовался ее услугами. Дершовиц защищался как лев, привлек на помощь сотрудников ФБР, давал интервью, писал колонки в газеты – и наконец обвинения были с него сняты.
Однако в процессе легендарный адвокат увидел, насколько изменило современную юриспруденцию движение MeToo. «Доказательства больше не имеют значения. Имеет значение только обвинение, а также личности обвинителя и обвиняемого. Презумпция невиновности сменилась презумпцией вины», – написал он в своем бестселлере с говорящим названием «Guilt by Accusation» («Виновность по обвинению»).
Кстати, первая жертва MeToo – продюсер Харви Вайнштейн – отказался во время процесса от услуг Дершовица. Теперь его адвокат – мисс Донна Ротунно, юрист из Чикаго, специализирующаяся на защите мужчин от обвинений в изнасиловании. Для феминисток старого поколения 43-летняя Донна Ротунно была бы героиней. Эта self-made woman добилась замечательных успехов в такой жесткой, изначально чисто мужской сфере, как уголовные процессы. Ей было всего 29 лет, когда она открыла свою адвокатскую контору. Из 40 уголовных дел она проиграла только одно.
Однако современные феминистки спустили на Донну Ротунно всех собак. Она постоянно подвергается нападкам просто за то, что выполняет свои обязанности, пытаясь защитить своего клиента. Суд на Вайнштейном идет в атмосфере непрекращающейся публичной истерики дам-правозащитниц, утверждающих, что обвинительницам продюсера нужно верить просто на слово и не ждать от них никаких доказательств. Появился в связи с этим даже хештег «ВерьтеВсем Женщинам» – BelieveAllWomen.
Кстати, из всей лавины обвинений, обрушившихся три года назад на Вайнштейна, до суда дотянули всего два. Продюсер обвиняется в изнасиловании одной женщины в 2013 году и в принуждении к оральному сексу (что бы это ни значило) другой женщины в 2006-м. Ни по одному из этих дел никаких объективных доказательств не имеется – лишь показания жертв.
На фото, сделанных во время процесса, Вайнштейн выглядит как узник гестапо. Он невероятно постарел, исхудал и с трудом передвигается, опираясь на ходунки. У него есть некоторые шансы выиграть свой процесс. Однако глядя на него, любой «белый мужчина» может убедиться, до чего может довести неосторожное обращение с противоположным полом.
Немудрено, что еще одним итогом MeToo стал стремительный рост депрессий среди мужчин. Психиатры отмечают увеличение числа фобий – в частности, популярным страхом стало навязчивое воспоминание о каком-нибудь сексуальном акте. Мужчина прокручивает его в голове и боится, что партнерша может обвинить его в изнасиловании. Не важно, сколько прошло лет, не важно, что партнерша выглядела довольной. Пациент все равно подозревает, что она может притворяться, а потом выступить со своими разоблачениями и разом уничтожить его репутацию и карьеру.
В борьбе с этими страхами и постоянным чувством стыда за свою «токсичную маскулинность» прогрессивные мужчины увлекаются разного рода тренингами, которые выросли как грибы после дождя. Журналист газеты Guardian посетил такой тренинг группы «Мудрость повстанца» (Rebel Wisdom) в Лондоне. В зале для занятий пахнет восточными благовониями, развешанные повсюду кристаллы из аметиста вытягивают «дурную энергию». Собравшиеся мужчины учатся открывать свою «уязвимость», изображают тигров, прорабатывают юнговские архетипы, ищут в себе внутреннюю женщину, разговаривают о своих травмах, обнимаются и плачут.
Из занятий журналист вынес целый кодекс поведения современного продвинутого мужчины – «Размышляй. Смиряйся. Прорабатывай. Признавай вину».
Не все, однако, столь мазохистичны. Для многих мужчин MeToo с его огульными обвинениями стал поводом вспомнить и о своих правах. В юридической практике появляется все больше исков к женщинам с обвинениями их в харассменте, абьюзивном поведении и домашнем насилии.
Например, 19-летнюю девушку в Делавэре судят за харассмент своего бойфренда. Домогательства выразились в том, что она звонила ему на мобильник – до трехсот раз в день. 28-летняя жительница Корнуолла попала под суд за то, что писала возлюбленному слишком много электронных писем – в том числе с угрозами. А 58-летнюю уроженку Йоркшира арестовали, потому что муж обвинил ее в домашнем насилии. Насилие заключалось в том, что она попросила его помыть дверь.
Мужчины начинают понимать, что после MeToo жить как раньше не получится – нужно наплевать на гордость и изображать из себя жертву. И тут в ходе процессов начинает выясняться, что женщины действительно очень часто проявляют себя в отношениях, как агрессоры.
Возможно, тренд на огульное обвинение мужчин развернет громкое дело Джонни Деппа против его бывшей жены Эмбер Херд.
В 2012 году бисексуальная красотка увела кинозвезду от Ванессы Паради, а потом женила его на себе в штате Калифорния – где законы о разводе очень выгодны для жен. Уже через год она подала на развод и вытребовала с актера многомиллионную компенсацию за «домашнее насилие», которое он якобы чинил. Про это насилие она даже написала колонку в Washington Post и с тех пор считается правозащитницей по делам пострадавших женщин.
Оставшись практически банкротом, Депп понял, что терять больше нечего, и в прошлом году подал встречный иск к Херд на 50 миллионов долларов. Он обвинил экс-жену в клевете и, в свою очередь, в домашнем насилии. В распоряжении таблоидов оказались аудиозаписи разговоров Джонни Деппа и Эмбер Херд, сделанные, когда они еще жили вместе. На них хорошо слышно, как Херд изощренно ругает мужа, а потом начинает убеждать его, что ничего страшного не делала. «Я же просто ударила тебя по лицу, – говорит она. – Кулаком-то я тебя не била... Детка, никто тебя кулаком не бил».
Депп говорит, что после очередного ее нападения был «напуган до смерти: у нас тут все выглядело как чертово место преступления». Херд даже не обещает исправиться: «Не могу обещать, что больше не буду распускать руки. Я (нецензурно) так злюсь иногда, что теряю контроль...». К своему иску Депп приложил селфи, на которых хорошо видны синяки и царапины, которые оставила на нем жена, а также 87 видеозаписей. Херд кидалась в него кастрюлями, сковородками, вазами. Актер регулярно убегал от молодой жены и звал на помощь – Херд это очень смешило.
Однажды, когда Депп уговаривал Херд подписать брачный договор о разделе имущества, она так разозлилась, что стала кидаться в него бутылками. Осколком стекла актеру отрезало кончик пальца. Фотография пальца тоже приобщена к делу.
В общем, если целью MeToo было превратить мужчин и женщин во враждующие классы общества, то, надо сказать, кукловодам движения это удалось сполна.