Двое членов президиума Боснии и Герцеговины, Желько Комшич и Шефик Джаферович, отказались от участия в официальной встрече с главой российского МИДа Сергеем Лавровым. Министр прибыл в Сараево с двухдневным визитом в рамках юбилея Дейтонских соглашений 1995 года, остановивших войну в Боснии и создавших современную политическую конфигурацию БиГ.
В первый день своего визита Сергей Лавров находился только в Восточном Сараево – районе города, населенном исключительно сербами и входящем в состав Сербской республики Босны. Там он провел встречу с председателем президиума БиГ Милорадом Додиком, бывшим президентом Республики Сербской. Именно обстоятельства этой встречи, а также некоторые заявления, которые сделал Лавров в Восточном Сараево, и вызвали такую реакцию Комшича и Джаферовича. Эти двое представляют в президиуме БиГ соответственно хорватскую и мусульманскую общины.
Визит Лаврова в Сараево планировался еще в октябре, но министр контактировал с кем-то с коронавирусом, и поездку в Боснию (и далее в Белград) перенесли на 14–15 декабря. Программа была известна заранее: никто в Боснии не протестовал против того, что Лавров сперва отдельно встретится с лидером боснийских сербов Додиком, а на следующий день, в официальном формате, уже со всеми тремя членами президиума БиГ. Государственное устройство БиГ довольно запутанно, но достаточно запомнить, что страной формально управляет именно этот президиум, он же – «коллективное президентство» в лице избираемых представителей от трех основных национальных общин («энтитетов») – сербов, хорватов и мусульман-бошняков. То есть две трети «коллективного президентства» от встречи с главой МИД РФ отказались, что само по себе скандал. Но также это можно расценить и как неуважение к официальному представителю России.
Именно на «уважение» и напирали в своих заявлениях Желько Комшич и Шефик Джаферович. Свой отказ от встречи с Лавровым они объяснили тем, что прозвучавшие накануне заявления главы МИД России по Дейтонским соглашениям идут вразрез с позицией Боснии.
«Всем ясно, что господин Лавров – среди первых трех мировых дипломатов. У человека с таким опытом все поступки спланированы заранее. То, что мы могли видеть с того момента, как он прибыл в БиГ, – это сигналы от страны, которую он представляет... Мы хотим дружественных отношений с Россией, но хотим и чтобы они уважали институты БиГ», – приводит телеканал Federalna.ba заявление Комшича на брифинге. Между тем информагентства цитируют только относительно спокойную часть выступления Комшича.
«Мы не будем пешками России» и «требуем уважения к институциям и выбранному БиГ пути» – эти цитаты более точно передают настрой хорватского и бошняцкого представителей. Что же их так взбудоражило?
Во-первых, из официальных видео- и фотоотчетов о беседе Лаврова и Додика и последовавшей пресс-конференции в Восточном Сараево следует, что протокольно были представлены флаги и гербы России и Республики Сербской, а флага БиГ не было. Это сочли «неуважением к институциям» БиГ.
Но, во-вторых и в-главных – Комшича и Джаферовича распалили высказывания и оценки, сделанные Лавровым. «Хотел бы также со всей серьезностью предостеречь некоторых наших партнеров от попыток разрушить Дейтонскую архитектуру. Мы такие попытки наблюдаем. Такие попытки, какими бы мотивами они ни объяснялись, чреваты самыми серьезными последствиями», – сказал Лавров после встречи с Додиком. А если более конкретно, то российский министр поддержал курс Республики Сербской на военный нейтралитет.
С точки зрения Комшича и Джаферовича, Босния и Герцеговина «еще в 2005 году взяла курс на вступление в НАТО» (цитата по тому же Комшичу), и некий «военный нейтралитет» одной из двух составляющих частей БиГ невозможен. Но сербская община – Республика Сербска – вступать в НАТО «за компанию» с хорватами и бошняками отказывается. В результате и был провозглашен этот самый «военный нейтралитет» РС, который исключает вступление сербов в НАТО.
Но «большое» Сараево утверждает, что якобы юридически сербы не имели права на такое решение, поскольку внешняя политика БиГ должна управляться «коллективным президентством», а отдельные энтитеты не обладают правом проведения внешней политики. Однако в такой трактовке сербы вообще лишаются какой-либо самостоятельности, поскольку хорваты и мусульмане выступают в этом вопросе единым фронтом и всегда могут победить на голосовании в президиуме со счетом 2:1.
Кроме того, Лавров резко высказывается об институте внешнего управления БиГ – Верховного представителя ООН (более десяти лет эту функцию выполняет 71-летний австрийский дипломат Валентин Инцко), который вправе заблокировать любое решение национальных органов власти БиГ. По словам главы МИД РФ, «есть даже что-то унизительное» в наличии внешнего «наблюдения» над суверенной Боснией и Герцеговиной, входившей в состав Совета Безопасности ООН в качестве непостоянного члена и председательствовавшей в Комитете министров Совета Европы. «С этим пора заканчивать. Вся полнота ответственности за будущее страны принадлежит только ее народам», – добавил министр.
Комшич и Джаферович также посчитали это «неуважением к институциям» БиГ, хотя по факту наличие прокуратора с почти неограниченными полномочиями – это инструмент оккупации. Другое дело, что внешний управляющий в случае БиГ всегда выступает на стороне хорвато-мусульманского альянса, а потому им выгоден. И хотя разговоры об отмене института «прокураторства» ведутся с 2006 года, всегда находится повод, чтобы не принимать решение.
Попытки сербов выйти из-под внешнего управления постоянно наталкиваются на противодействие. Республика Сербска давно борется за усиление своей самостоятельности, в том числе во внешней политике, и даже формирует собственную армию, по факту отказавшись от участия в общей армии БиГ. В Европе и США все это считают подготовкой почвы для выхода Республики Сербской из состава БиГ.
В качестве ответного шага с подачи США предлагается внести изменения в конституцию БиГ, которые окончательно запретили бы энтитетам выходить из состава БиГ. Энтитетов формально два (а народов три): Хорвато-боснийская федерация и Республика Сербска. То есть это, по сути, антисербская мера.
2 декабря на сессии Совета по осуществлению мира в Боснии и Герцеговине (есть еще и такая международная «институция», надзирающая над БиГ) Россия выступила резко против коммюнике о запрете «сепарации энтитетов». Это вызвало почти истерическую реакцию в посольстве США в Сараево, которое выпустило специальный пресс-релиз, где утверждается, что Россия «разлагает БиГ». Но Милорад Додик еще 20 ноября заявил в Баня-Луке, что инициативы о внесении поправок в конституцию Боснии и Герцеговины не будут рассматриваться на заседании президиума, так как для Республики Сербской они неприемлемы. По его словам, должна соблюдаться воля двух энтитетов и трех составляющих их народов, чтобы можно было что-то изменить.
Демарш Комшича – Джаферовича, конечно, недипломатичен и неприятен. Но ситуация в БиГ и вокруг нее настолько запутанна, что приходится сомневаться даже в самостоятельности и субъектности самих членов президиума страны, позволивших себе бестактность в адрес главы российского МИДа.
Например, вполне себе заинтересованная сторона – «большая» Хорватия – напрочь отказывается признавать Желько Комшича легитимным представителем хорватской общины Герцеговины. В начале декабря министр иностранных дел Хорватии Гордан Грлич-Радман заявил, что «Комшича никто в Хорватии не признает лидером боснийских хорватов, потому что он не считается законно избранным представителем в президиуме Боснии и Герцеговины». Дело в том, что выборы 2018 года в хорватской общине, на которых победил Комшич, проводились в общинах, которые только исторически считаются хорватскими.
В ходе короткой, но очень кровопролитной хорвато-боснийской войны в 1993 году (операция «Неретва 93») католическое население Центральной Босны и Восточной Герцеговины было либо перебито, либо бежало на побережье Адриатики. Некоторые районы Герцеговины обезлюдели и затем были заселены мусульманами. Часть хорватского населения затем вернулась, но многие кантоны лишь формально считаются хорватскими, а преобладают там бошняки, они же и голосуют на выборах.
Таким образом Желько Комшич, который женат на бошнячке и в 1990-х воевал в армии БиГ (мусульманской), а не в Хорватских силах обороны, был избран в президиум как «представитель хорватов» голосами мусульман. А в мононациональных именно хорватских кантонах он с треском проиграл. И потому и большинство боснийских хорватов, и их «старший брат» Загреб Комшича не признают и считают «бошняцкой марионеткой». А это ставит под вопрос саму легитимность мандата политика, который инициировал недопустимый демарш в адрес Сергея Лаврова.
В конце концов официальная встреча главы российского МИДа с президиумом БиГ все-таки состоялась, но в сокращенном формате. На нее пришел только все тот же Милорад Додик, как один из трех членов президиума.
Протокол был соблюден: в углу стоял флаг БиГ, придуманный Евросоюзом взамен исторического, военного времени с «лилиями Бурбонов». В самих лилиях не было ничего плохого, хоть они и красовались на нашивках бошняцких военных. Но сам тот факт, что Евросоюз тогда заставил БиГ сменить исторический флаг на некую абстракцию, тоже показателен. Субъектность государства – она и в геральдике должна проявляться. Ну или хотя бы в воле к свободе.