Буквально через несколько минут после того, как в Ереване узнали о подписании трехстороннего соглашения о прекращении огня и вводе в Карабах российских миротворцев, в столице Армении начались погромы правительственных зданий. Группы агрессивно настроенных мужчин ворвались сперва в Дом правительства, где разгромили кабинет премьер-министра и вынесли оттуда государственные символы и личные вещи Никола Пашиняна (утром Пашинян пояснил, что у него унесли компьютер, парфюм и водительские права). Затем протестующие направились к парламенту, ворвались внутрь, оккупировали зал заседаний, делали селфи и ругались. Под руку им попался спикер парламента Арарат Мирзоян, которого избили до полусмерти. Сейчас он в реанимации и ему требуется операция.
Протестующие требовали отставки Никола Пашиняна, а также встречи с военными – в первую очередь с руководством генштаба Армении. Кроме того, та часть протестующих, которая могла внятно формулировать свои мысли, а не просто материться, требовала дезавуировать подпись Пашиняна под соглашением о прекращении огня и продолжать войну до победного конца. Периодически звучали и антироссийские лозунги.
Бросается в глаза, что все эти героически и патриотически настроенные мужчины, часть из которых была одета в подобие камуфляжной формы без знаков различия, находились почему-то в Ереване, а не на фронте.
Ранее 17 оппозиционных партий подписали коллективное письмо с требованием отставки Пашиняна «из-за неспособности власти противостоять внутренним и внешним вызовам» во время военных действий в Нагорном Карабахе. Они заявили о «банкротстве нынешней власти», объясняя этим поражение в Карабахе. При этом из 17 партий, подписавших это обращение, только одна, «Процветающая Армения», имеет фракцию в парламенте, зато вторую по численности – 24 депутата из 132. Кроме того, лидеры оппозиции потребовали создания нового исполнительного органа, который сможет решить военно-политические проблемы. Одна из главных претензий оппозиции – к соглашению о прекращении огня: оно было заключено внезапно и никак не обсуждалось в обществе.
Под утро, когда погромщики ушли из центра города, а правительственные здания оцепила полиция, с руководством трех оппозиционных партий встретился начгенштаба Армении генерал-полковник Оник Гаспарян. Надо сказать, что у оппозиции есть много вопросов к этому высокопоставленному военному, который считается приближенным Пашиняна, поскольку они родились и выросли в одном городе, Иджеване.
Тем не менее, армия на данный момент в Армении – практически единственный источник власти. Роль военных в политической жизни Армении резко выросла за полтора месяца войны. Выступая с обращением к нации, Никол Пашинян ссылался именно на позицию армии, которая и стала решающей для подписания им соглашения о прекращении огня. «Армия говорила, что нужно остановиться. Потому что у нас есть вопросы, перспектив их решения нет, либо ресурс оказался исчерпан», – заявил он.
По словам Пашиняна, если бы о соглашении было объявлено ранее, это привело бы к снижению боеспособности. «Военный ресурс не во всем был эффективен. У тех, кто сражался на передовой, не было замены. Те, кто сражался, должны были иметь возможность отдохнуть. На передовой были люди, которых месяц подряд никто не заменял. В результате руководство Республики Армения и Республики Арцах приняли решение о том, что нужно как можно скорее прекратить войну, иначе последствия будут гораздо тяжелее», – сказал премьер-министр.
Свое нежелание ранее подписывать так называемые Казанские соглашения Пашинян объяснял тем, что они однозначно предусматривали передачу Азербайджану пяти районов «пояса безопасности» в обмен на гарантии мира. Пашинян посчитал это соглашение невыгодным. Нынешнее же соглашение еще более невыгодно Армении и похоже на капитуляцию, но оно подписано в ситуации, когда все практически пропало, а продолжение сопротивления привело бы Армению и НКР к страшным потерям.
Есть, правда, мнение, что Пашинян находился под впечатлением докладов нового руководства генштаба после событий лета этого года, когда армянам худо-бедно удалось отбиться. Тот же самый генерал Оник Гаспарян полагал, что карабахская и армянская армии без какой-либо российской помощи дойдут до Баку.
«Мы хотели хоть как-то приблизить решение по статусу Карабаха. Это и привело к войне. Знали ли мы, что будет война? Конечно. Готовились ли к ней? Конечно. И июль 2020 года показал, что вооруженные силы готовы к войне против Азербайджана, и Баку убедился, что собственными силами не добьется успеха. Поэтому Турция, перебросив наемников, создала обстановку, когда армянской армии пришлось воевать сразу против трех сил (имеются в виду Азербайджан, Турция и сирийские боевики – прим. ВЗГЛЯД). Наши солдаты, офицеры и генералы воевали, не жалея себя», – сказал Пашинян.
Звучит не очень убедительно, поскольку, по Пашиняну, радикальные изменения в азербайджанской армии произошли буквально за два месяца. Но с таким же успехом и армянская армия могла бы за эти самые август – сентябрь симметрично отреагировать на приготовления Баку. Только для этого не надо было разрушать отношения с Москвой.
Никол Пашинян впервые обратился в Москву с просьбой о помощи 31 октября, то есть более чем через месяц боев, когда ситуация уже выглядела очень опасной. За два года своего правления он почти до основания разрушил отношения с Россией. В армии, генштабе, разведке и полиции началась кадровая чехарда. Бурная антироссийская риторика делала сомнительными перспективы военно-технического и разведывательного сотрудничества Москвы и Еревана.
Армейское командование уже тогда предупреждало Пашиняна об опасном развитии событий на фронте и об отсутствии резервов. Ему даже пришлось срочно возвращать в строй уволенных летом известных генералов, в частности бывшего начгенштаба Артака Давтяна. Но за последние десять дней положение на фронте только неуклонно ухудшалось, и к 7 ноября появились признаки катастрофы. Глава НКР утверждает, что если бы военные действия не были приостановлены, то «через несколько дней или недель» можно было бы говорить о потере всего Карабаха.
Глава Карабаха (или того, что от него осталось) Араик Арутюнян во вторник первым произнес словосочетание «гражданская война» применительно к политической ситуации в обоих армянских государствах. С целью ее избежать и сплотить нацию он намерен провести встречу с руководством Армии обороны Карабаха и общественными силами. При этом по Армении курсируют панические слухи о том, что «сейчас войдут турецкие войска» и о якобы передаче Азербайджану нескольких сел в Тавушском районе на севере Армении. Эмоционально атмосфера в обществе накалена до предела.
При этом Пашинян по-прежнему отказывается уходить в отставку и даже призывает своих сторонников на митинг.
Министерство обороны и генеральный штаб Армении выступили в середине дня с совместным заявлением, в котором призвали «воздерживаться от действий, способных расшатать основы государственности и, извлекая уроки из всех допущенных ошибок, создать сильную и боеспособную армию, которой достоин героический армянский народ». С успокаивающим и примирительным заявлением выступил и католикос Гарегин II. Но при этом Его Святейшество призвал власти, то есть Пашиняна, «представить основательные и исчерпывающие объяснения» принятого трехстороннего соглашения о прекращении огня.
Понятно, что армянская нация разочарована, раздражена и уязвлена. Никто не любит проигрывать. Пока сложно представить, кто или что, кроме армии, может стабилизировать ситуацию в Ереване и Степанакерте. Для Армении и армянской нации сейчас не те времена, чтобы можно было громить правительственные здания или «дератифицировать» соглашение о мире (а такие идеи уже поступают от ряда политических сил).
С другой стороны, та небольшая группа лиц, которая случайно, буквально с улицы пришла к власти в Ереване два года назад, могла бы осознать теперь степень своей ответственности за произошедшее в последние дни. Если еще не поздно.