Добровольный уход из жизни с помощью врача практиковался в Нидерландах еще задолго до принятия в 2002 году нашумевшего закона об эвтаназии. Суды регулярно принимали решения в пользу докторов, делавших пациентам смертельные инъекции. В середине 90-х эвтаназию стали делать даже психически больным пациентам по их просьбе.
В 2002 году закон об эвтаназии был принят. Страна сразу оказалась впереди планеты всей – такого либерального подхода к самоубийствам до сих пор нет ни в одном государстве. Эвтаназию может требовать для себя любой гражданин страны, если ему или ей исполнилось 12 лет. Если пациенту от 16 до 18 лет, его родители будут поставлены в известность о его решении, но их мнение ни на что не повлияет. До 16 лет требуется разрешение родителей на процедуру.
В отличие от других стран, практикующих эвтаназию, в Нидерландах ее применяют не только к смертельно больным людям, действительно испытывающим невыносимые боли. Поводом к ассистируемому уходу из жизни могут стать любые неопределенные «физические или психологические страдания» – определение их степени целиком зависит от врача и пациента. Кроме того, эвтаназии могут быть подвергнуты психически больные люди – даже если их диагноз предполагает, что они не полностью осознают, что делают. Эвтаназия практически бесплатна – ее стоимость входит в стандартную медицинскую страховку, которая есть у каждого голландца.
Закон снимает с медиков практически всякую ответственность за смерть пациента. С 2002 года не было ни одного случая уголовного преследования доктора за эвтаназию. Тысячи врачей по всей стране помогают людям уходить из жизни, не задумываясь о том, как это согласуется с клятвой Гиппократа.
За последние годы добровольные самоубийства удивительно быстро вошли в моду. Нидерланды стали мировой столицей «туризма» с целью эвтаназии, перехватив лидерство в этой области у чересчур дорогой Швейцарии. Сами голландцы в массовом порядке стали составлять завещания, в которых требовали, чтобы в случае, если они заболеют Альцгеймером или деменцией и перестанут осознавать происходящее, родственники обеспечили бы им эвтаназию.
Как ни странно звучит, но добровольный уход из жизни стал своего рода предметом престижного потребления. Главными фанатами эвтаназии и сторонниками ее массового внедрения являются люди, принадлежащие к самым состоятельным стратам общества.
Несмотря на всю риторику о том, что неотъемлемым правом человека является право на достойный уход из жизни, в реальности массовая эвтаназия выглядит устрашающе. В прошлом году мировые СМИ обсуждали казус Ноа Потховен. 16-летняя девушка, страдавшая тяжелой формой анорексии, требовала, чтобы ей разрешили эвтаназию. Психиатры вынесли вердикт, что ей нужно подождать с этим до 21 года и закончить курс лечения.
Ноа стала активно бороться за право подростков на эвтаназию и выпустила книгу, в которой рассказала о своем трудном детстве. По ее словам, в 11 лет она пережила сексуальные домогательства, в 14 – изнасилование. Впоследствии эти травмы привели ее к затяжной депрессии.
После череды заявлений на эвтаназию, отказов и апелляций Ноа все-таки сумела уйти из жизни. Это не была официальная эвтаназия со смертельной инъекцией. Девушка просто уговорила своих родителей и врачей прекратить кормить ее внутривенно. «Они решили отпустить меня,» – написала она в своем последнем посте в Instagram. Отказавшись от еды и питья, Ноа скончалась 2 июня 2019 года в возрасте 17 лет.
Сегодня в стране фиксируется около шести с половиной тысяч случаев эвтаназии в год. Интересно, что они вообще не упоминаются в статистике самоубийств.
Традиционным способом уходят из жизни меньше двух тысяч человек в год – только они и попадают в отчеты. Благодаря этой подтасовке Нидерланды отлично выглядят во всех мировых рейтингах по числу суицидов.
Еще около 32 тысяч смертей в год, по сути, не являются естественными. Они вызваны тем, что в какой-то момент родственники или врачи просто отключают пациента, находящегося в бессознательном состоянии, от поддерживающей терапии. Причина смерти впоследствии описывается как «обезвоживание» или «истощение». Разумеется, эти отключения тоже ни в какую статистику не попадают и убийствами не считаются. В сумме каждый год в Нидерландах примерно 40 тысяч смертей оказываются «неестественными» – это или эвтаназия, или отключение. Это более четверти всех смертных случаев в стране.
В последнее время даже ко многому привыкшие голландские врачи стали испытывать некоторые сомнения в допустимости такой либеральной трактовки закона об эвтаназии. С 2002 года эвтаназию применили к десяткам детей возрастом от 12 до 17 лет. Американский психолог Скотт Ким в своем эссе описывает историю совершенно здоровой женщины, которой обеспечили эвтаназию, потому что она на протяжении года не могла справиться со своей скорбью об умершем муже. Дело в том, что продолжительная скорбь входит во влиятельную методичку под названием «Мировая классификация болезней».
Несмотря на то, что каждый отчет о проведенной эвтаназии рассматривается «тройкой» медиков, в которую обязательно входит специалист по биоэтике, этические вопросы к организаторам этой процедуры становятся все более сложными.
В интервью журналистам газеты «Гардиан», затеявшим расследование этого вопроса, голландские медики упоминали жуткие случаи из своей практики. Например, все чаще граждане, написавшие завещание с просьбой об эвтаназии в случае душевной болезни, начинают сопротивляться, когда родственники вызывают к ним специалистов. Один доктор рассказывал, как престарелую пациентку, пытавшуюся отказаться от эвтаназии, родственники связали и держали, пока доктор делал ей инъекцию.
Другого старика подвергла эвтаназии его жена, хотя он, заболев деменцией, испугался своего решения и явно отказывался умирать.
В 2016 году много шума наделала история родителей Элько де Гойера. Их сыну было 38 лет, он был физически здоровым, но умственно отсталым мужчиной, и страдал целым набором психических заболеваний. Родители фактически уговорили сына согласиться на эвтаназию и подали от его имени соответствующее заявление.
Несколько докторов отказались делать Элько смертельную инъекцию – они полагали, что он находился под влиянием своих родителей и не понимал, о чем просит. Тогда его родители обратились в клинику под названием «Конец жизни». Это крупнейшее учреждение в стране, активно продвигающее эвтаназию для всех категорий населения. Ее специалисты берутся за самые сомнительные с точки зрения традиционной морали случаи.
Перед смертью Элько был весел и даже шутил с врачом, который пришел сделать ему инъекцию. После его эвтаназии про его родителей написали голландские газеты, те по-настоящему прославились. Газеты напечатали сотни писем читателей. Подавляющее большинство авторов поддерживало де Гойеров. «Голландское Общество добровольной эвтаназии» – вдохновители и спонсоры клиники «Конец жизни» – назвало гибель их сына «образцовым примером идеальной эвтаназии».
Принятие закона об эвтаназии сопровождалось многотысячными митингами его противников. Сегодня на их сторону готовы перейти даже многие врачи, в реальности столкнувшиеся с этой странной практикой. Однако у эвтаназии есть и свое влиятельное лобби.
В том же «Голландском Обществе добровольной эвтаназии» состоит сегодня 170 тысяч человек – больше, чем в любой политической партии Нидерландов. Общество регулярно проводит многочисленные собрания, митинги и конференции. Его считают одной из влиятельнейших «групп по интересам» в стране. Большинство его членов – это верхушка среднего класса, самые состоятельные, профессионально успешные и образованные люди страны. Они выступают за эвтаназию практически без ограничений. Всячески поддерживают добровольный уход из жизни страховые компании. Одна эвтаназия стоит им всего 3 тысячи евро. Тогда как многолетний уход за безнадежно больным стариком обошелся бы в десятки и сотни тысяч. Выгода очевидна.
Впрочем, уход из жизни можно сделать еще проще и дешевле. Два года назад министерство юстиции и министерство здравоохранения Нидерландов вышли с совместной законодательной инициативой – обеспечить каждого жителя страны старше 70 лет бесплатной «таблеткой смерти». Эту пилюлю гражданин мог бы получить и принять без всяких консультаций с врачом. Пока законопроект заморожен. Однако учитывая прогрессивную репутацию Нидерландов, есть реальные опасения, что стране удастся открыть и это окно Овертона.