Когда в 1823 году американский президент Джеймс Монро произнес фразу, вошедшую в историю: «Америка для американцев», в Латинской Америке мало кто догадался об истинном смысле высказывания. В течение следующих почти 200 лет Монро и другие арендаторы Овального кабинета в Белом доме показывали на практике, что под «Америкой» имелась в виду вся территория суши, лежащей к западу от Атлантического океана. А под американцами, которым она должна принадлежать и служить – жители исключительно североамериканских Соединенных Штатов.
Между Рио-Гранде и мысом Горн, находящихся друг от друга на расстоянии 10 000 километров с севера на юг, уместились 33 страны. Почти каждая из них испытала на себе, как могучий северный сосед вмешивался в их дела, диктуя правило «вся Америка – для нас, для янки», по которому эти государства обязаны жить.
Впервые метод прямой массированной военной интервенции вместо ранее применявшегося обычно экономического подавления был испытан в 1846 году. Тогдашний президент Джеймс Полк пришел к выводу, что его страна «обречена на расширение территории» и сделать это надо за счет продвижения на юг. Не повезло Мексике, находившейся как раз по другую сторону южной границы США. За два года боев она потеряла треть своей территории, уступив почти все земли, составляющие ныне штаты Калифорния, Юта, Невада, Аризона и Нью-Мексико.
1898 году президент Уильям Мак-Кинли испытал еще один приступ американской жадности и вторгся в испанские колонии в Карибском море. Армия США оккупировала Пуэрто-Рико. Несмотря на то, что сегодня официальный статус этой страны определяется мудреной конструкцией «свободно ассоциированное государство», Пуэрто-Рико остается зависимой от США территорией, верховная власть над которой принадлежит Конгрессу США. В период правления Мак-Кинли американская армия также впервые вторглась на Кубу.
Эту операцию янки повторили на бис еще несколько раз в течение следующих 30 лет.
После продолжительного отдыха, связанного с преодолением Великой депрессии, участием во Второй мировой и атомным бомбометанием по Японии, Штаты вновь вернулись к латиноамериканским вопросам: в 1961 году ЦРУ организовало антикастровскую операцию в заливе Свиней. Кроме того, США в течение почти 20 лет оккупировали Гаити, а в период с 1912 по 1933 год держали под пятой Никарагуа – чтобы помешать любой другой державе контролировать возможное строительство и эксплуатацию нового канала, соединяющего Атлантику с Тихим океаном.
Самыми последними примерами военных интервенций США в Латинской Америке являются вторжение на остров Гренада в 1983 году (мини-война с целью положить конец его марксистскому правлению) и в Панаму в 1989 году, где американские войска свергли диктатора Мануэля Норьегу, приведенного в свое время к власти, что любопытно, благодаря поддержке ЦРУ.
Еще одна интересная история – с диктатором Рафаэлем Трухильо в Доминиканской Республике: во время оккупации этой страны Штатами, он в период с 1916 по 1924 год, проходил военную подготовку в Корпусе морской пехоты Национальной гвардии, организованной американцами для поддержания порядка. В 1930-м стал президентом и фактически руководил государством до 1961 года, когда был убит заговорщиками, которых готовило и которым поставляло оружие ЦРУ. Спустя годы американские войска снова вернулись в страну, чтобы свергнуть предполагаемое «коммунистическое правительство».
В «своем доме» должен быть порядок
На «своем» континенте Штаты всегда защищали свои интересы особенно рьяно (о других привлекательных местах планеты тоже не забывали, конечно, но это тема другого разговора). Наверняка многим известно, что термин «банановая республика» использовался для определения ряда стран Центральной Америки, в сельхозсекторе которых торгово-аграрная компания США United Fruit Company властвовала практически безраздельно. Термин вошел в обиход с подачи поэта и драматурга Томаса Элиота, когда он писал о Гондурасе. Стране, в которую США вторгались семь раз в начале ХХ века, чтобы подавить забастовки и революции, подвергавшие риску фруктовый бизнес североамериканцев.
В соседней Гватемале United Fruit контролировала главный порт и железнодорожную сеть страны, владея при этом 42% всех пригодных для ведения сельского хозяйства земель. Чувствовали себя здесь янки совершенно не связанными никакими законами: американцы не только не платили налоги, но во время диктатуры генерала-президента Хорхе Убико (1931–1944 годы) компания имела полное право казнить своих работников. Когда ставший президентом Гватемалы в 1951 году Хакобо Арбенс предпринял попытку проведения аграрной реформы (что предполагало возвращение United Fruit с небес на землю под главенство закона), ЦРУ устроило военный переворот (1954 год) и Арбенсу пришлось покинуть страну.
Справедливости ради стоит заметить, что Арбенс мешал не только United Fruit, но и Вашингтону вообще, поскольку заявил, едва вступив в должность, о проведении Гватемалой внешней политики, не зависящей от США. Янки заподозрили его в «потворстве коммунизму» и в 1953 году протолкнули на съезде Организации Американских Государств соглашение о «недопустимости появления коммунистических правительств в регионе».
Есть смысл напомнить, что ОАГ и сегодня – один из инструментов давления Белого дома на государства Латинской Америки. Большинство стран этой организации уже поспешили заявить по примеру США о признании президентом Венесуэлы самозванца Хуана Гуайдо.
Военный переворот в Гватемале 1954 года повлек за собой гражданскую войну в стране, растянувшуюся на три десятилетия. Это всего лишь часть трагического наследия банановой индустрии США в Латинской Америке, поскольку, например, компания-наследница United Fruit также признала, что финансировала эскадроны смерти в Колумбии.
Диктаторы с дипломами «Школы Америк»
Прямое военное вмешательство США и финансируемые ими перевороты в Центральной Америке и странах Карибского бассейна проходили довольно легко, но добиться того же результата в крупных, гораздо более стабильных и далеких странах Южной Америки оказалось более сложной задачей. С началом холодной войны и усилением разделения Вашингтоном стран по принципу «кто не с нами – тот против нас», в Белом доме решили, что наиболее практичным способом контроля над Южной Америкой является максимизация ее связей с вооруженными силами этих стран. Такой подход позволял, во-первых, реагировать на события более оперативно, а, во-вторых, Штаты берегли своих военнослужащих: зачем отправлять в горячую точку «джи-ай», если есть на месте достаточное количество «расходного материала», облаченного в военную форму того государства, в котором следовало навести порядок?
В 1946 году в Коламбусе (штат Джорджия) было создано специализированное военно-учебное заведение «Школа Америк» (SOA, School of the Americas), ныне именуемое Институтом западного полушария по сотрудничеству в сфере безопасности (WHISC, Western Hemisphere Institute for Security Cooperation). В Школе готовили не только диверсантов-подрывников, но и военно-политические кадры для антикоммунистических режимов. Через программы обмена и обучения этого учебного заведения прошли около 60 тысяч человек, среди которых:
– Омар Торрихос, генерал, Верховный главнокомандующий Национальной гвардии Панамы (1968–1981 годы), фактический руководитель страны в тот же период времени;
– Мануэль Норьега, генерал, Верховный главнокомандующий Национальной гвардии Панамы, организатор вторжения США в Панаму 25 декабря 1989 года, де-факто – высшее должностное лицо Панамы в 1983–1989 годах;
– Уго Бансер, диктатор Боливии с 21 августа 1971-го по 21 августа 1978-го и президент страны с 6 августа 1997-го по 7 августа 2001-го;
– Леопольдо Галтьери, аргентинский военный и государственный деятель, генерал, диктатор Аргентины с 22 декабря 1981-го по 18 июня 1982-го, незаконно занимавший должность президента Аргентины (в современной Аргентине из списка президентов исключен).
Когда в Аргентине произошел переворот 1976 года, Белый дом не только знал от ЦРУ заранее, что именно в этом государстве случится, но и один из руководителей переворота за несколько дней до этого побывал в посольстве США в Буэнос-Айресе и получил четкие инструкции, что именно нужно делать и как потом объяснить произошедшее американской прессе.
Вашингтон не просто дал согласие на установление в Аргентине власти военной хунты, но и прекрасно был осведомлен о всех деталях проводимой там «грязной войны»: насильственных «исчезновениях» ключевых политических и военных фигур противника, заказных убийствах и т. д. Но даже в этом случае участие Штатов в госперевороте было меньшим, чем в случае с Чили, где генерал Аугусто Пиночет пришел к власти тремя годами ранее.
Там США сначала энное количество раз попытались «по-хорошему» (то есть без крови) не допустить, чтобы социалист Сальвадор Альенде не был избран президентом. Затем – чтобы отказался от вступления в должность. А когда он не прислушался ни к одному, ни к другому совету, ЦРУ вплотную занялось организацией свержения лидера социалистов с высшего поста в чилийском государстве. Мы говорим не только об экономическом давлении, но и о поставках оружия, планировании убийств и других действиях, направленных на причинение ущерба стране.
Все это подтверждено рассекреченными документами самого американского шпионского ведомства.
Благодаря этим документам известно также, что администрация президента США была в курсе операции «Кондор» – механизма, посредством которого установленные в различных государствах при поддержке Вашингтона диктатуры обменивались между собой информацией для уничтожения противников. В этом, образно говоря, «круглом столе» участвовали, помимо Чили и Аргентины, также Бразилия (где США способствовали перевороту, свергнувшему социалистическое правительство), Боливия (где военная помощь США была ключевым аргументом к решению армии захватить власть), Парагвай и Уругвай. Все они получили «на людях» формальное осуждение из США за совершаемые действия, но в приватном порядке Белым домом достигнутые результаты одобрялись.
Таким образом, мы видим, что США старались всегда контролировать практически все территории Западного полушария, воздействуя экономически на одни страны, придавливали политически, «корректируя» демократию в других странах, и вмешиваясь во внутренние дела почти всех.
Сын, конечно, за отца не ответчик, и в Вашингтоне могут сейчас бить себя кулаком в грудь и кричать, что все действия, предпринимаемые Штатами – исключительно из желания помочь слабым соседям в восстановлении демократии, экономики и пр. Только как-то в это не верится. И это ощущение не исчезнет в ближайшие несколько десятков лет точно.