Год назад Украина заняла 29-е место в мире (и 10-е в Европе) в рейтинге сильнейших армий, представленном проектом Global Firepower. Казалось бы – к чему еще стремиться? Ведь если верить рейтингу, то Украина обскакала добрую половину стран НАТО (при несравнимых военных бюджетах).
Однако похоже, что высокие позиции в рейтингах не слишком успокаивают. Поэтому украинские власти решили укреплять второй эшелон обороны: «Гарантирую, что мы будем иметь мощную территориальную оборону, куда войдут все слои населения. Она полностью обеспечит спокойствие государства в этом направлении, начиная от маленького населенного пункта – села, заканчивая промышленным мегаполисом», – цитирует пресс-служба СНБО Украины заместителя секретаря СНБО Михаила Коваля.
Кроме того, из слов Коваля можно заключить, что в создании такой системы в Совете хотят максимально использовать потенциал и энтузиазм молодежи («Очень сильно поднимем патриотическое воспитание, в частности молодежи. Юношеский максимализм обязательно следует использовать...»), а наиболее важной частью этой системы станут промышленно развитые и урбанизированные восточные области («У нас разные регионы: есть аграрные, а есть индустриальные, с большим экономическим потенциалом, большей плотностью населения, количеством предприятий, опасных объектов. Поэтому там, конечно, следует делать мощную организацию»).
Общая численность этого новоявленного фольксштурма пока не известна, однако, по словам Коваля, в Киеве создадут две бригады. И, конечно же, все это – с опорой на опыт и стандарты НАТО. В ближайшее время законопроект обсудят с президентом Украины Зеленским. Если он одобрит – отправят на голосование в парламент.
Погоня за фантомом Швейцарии
В принципе, любая украинская власть в какой-то момент начинает пылесосить архивы предшественников, доставать оттуда громкие, но нереализованные проекты и снова пускать их в оборот. Дошла до этого и команда Зеленского. Концепция территориальной обороны – старая задумка.
Экс-министр обороны Украины Валерий Гелетей пропагандировал ее еще осенью 2014 года. Причем этому предшествовало длительное и массированное обсуждение такой обороны в «экспертном сообществе» (т. е. пропагандистами всех мастей). В качестве примеров назывались в основном Швейцария и Израиль. Создать же планировалось эдакую армию резерва, состоять в которой разрешалось бы до 60–65 лет. В армии ведь люди нужны не только на передовой. Военкоматы, караульная служба, различные вспомогательные подразделения.
Населению все это преподносилось в странном виде. Мол, есть такая страна – Швейцария. И там буквально все-все-все служат, потом уходят в запас (забирая личное оружие). Каждый год ездят на сборы и числятся в резерве до старости, благодаря чему Швейцария – прямо-таки крепость. А из каждого окна торчит если не пулемет, то карабин.
Когда-то действительно было если и не так, то очень похоже. На максимуме швейцарская армия со всеми типами резервов охватывала 12% населения страны. Для соотнесения масштаба представьте российскую армию с резервистами численностью в 16,5–17 млн человек.
Правда, есть одно но: все это было почти 60 лет назад. С тех пор Швейцария пережила несколько военных реформ, и каждая новая сокращала не только армию, но и силы территориальной обороны. Украина же, наоборот, с 2014 года нарастила численность ВСУ со 168 тыс. до 255 тыс. человек (по состоянию на 2018 год). А теперь еще и пытается воскресить проект территориальной обороны.
Сложно сказать, какой может быть численность этих сил. Если допустить, что создадут в среднем по бригаде на область, то это уже тысяч 70. Возникает вопрос – зачем это надо?
Кому выгодно?
Причин просматривается несколько.
Во-первых, за счет сил обороны можно будет решать проблемы с недостатком личного состава. Украинцы в последнее время служить не рвутся. До военкоматов доходит 10–20% военнообязанных, а из ВСУ за январь – июнь уволились 11 000 офицеров и контрактников (до конца года ожидается увольнение еще 18 000). На передовую резервиста, конечно, не пошлешь, зато вполне можно привлекать к каким-то второстепенным задачам. Да хоть бы ловить тех самых военнообязанных по студенческим общежитиям, дискотекам и метро.
Во-вторых, что гораздо важнее, новая власть создает новое кормление для не слишком лояльной, но зато крайне политически активной части населения. Ведь всеми этими резервистами как минимум кто-то должен командовать. Т. е. создаются не только бригады, но и теплые местечки при них.
При Порошенко заигрывали с армией по-своему: поднимали зарплату, выделяли отслужившим земельные паи. А тут фактически еще одна армия, и для многих она может стать чем-то вроде почетной пенсии.
В особенности если власть не только создаст такую оборону, но и подумает о «плюшках» для тех, кто в нее запишется (сохранение рабочего места и зарплаты, налоговые льготы и тому подобное). К тому же это выбьет у Порошенко из рук козырь главного радетеля за защитников Украины.
В-третьих, создание такой структуры – это бездонная пропасть для денег. Оседлавшие финансирование такого проекта станут миллионерами.
Наконец, в-четвертых, это – хотя и ненамного – снизит напряженность в обществе. По украинским оценкам, за последние годы через т. н. АТО прошли порядка 0,5 млн человек. И не все сумели найти себя в мирной жизни: новости с Украины, как правило, об очередной стрельбе, попытках рейдерского захвата, взрывах, убийствах. А так хотя бы малая часть этих вояк будет при деле и под присмотром.
***
Все это так или иначе возвращает нас к рейтингу Global Firepower и оценкам небывалой мощи украинской армии. Вряд ли стоит считать их справедливыми, учитывая, что усилить обычную армию на Украине хотят эрзац-армией. Ведь территориальная оборона – не только более простой, но и более дешевый заменитель. Хотя, кстати, это еще один хороший вопрос: откуда взять деньги на территориальную оборону, если их не хватает даже обычной армии?
В общем, пока инициатива больше напоминает излюбленный прием украинских властей – тришкин кафтан. К тому же если мы и увидим украинскую версию территориальной обороны, то не раньше 2021 года: в бюджете на следующий год такие траты не предусмотрены.